Сергей Буркатовский – Война 2020. Первая космическая (страница 55)
Да уж. Кевин разберет. Умение прикрыть собственную задницу выдается полицейским вместе со значком. И, что самое интересное, при уходе в отставку или при переводе в другие структуры – обратно, в отличие от значка, не изымается. А на кого проще всего свалить свои грехи? Угадайте с трех раз.
– Мисс Паркер…
– Да, сэр. Конечно, я отражу все наши упущения в части вскрытия русских каналов связи. АНБ предоставит НАСА полный отчет. Полный.
Вот молодец. Четко дистанцировалась (не «вам, сэр», а «НАСА») и вовремя лягнула. Ну, ей проще. Контора Джессики настолько замкнута и уже имеет такую репутацию, что надвигающийся шторм, особенно на фоне калининградской катастрофы, они и не заметят. Кого бы еще обидеть? Ага. И не только обидеть, но и прикрыть заодно уже летящих к Земле ребят.
– Миссис Нейл. – Комментировавшая стыковку брюнетка изливала всем своим видом неприкрытую ненависть к лысому ублюдку. Добавим угольку. – Я не знаю, кто упустил ситуацию с экипажем «Ориона». Полагаю, Пол. Мне следовало уволить его сразу же после его демарша. Возможно, наши астронавты сознательно саботировали указания с Земли. Не исключено, что под его влиянием. Нам придется провести тщательное расследование. – Только бы она не бросилась на него прямо здесь и сейчас. Рано, Джейн, рано, потерпи чуть-чуть.
Алекс смотрел на шефа влюбленными глазами, надуваясь от гордости, остальные уткнули глаза в стол, чтобы не взорваться раньше времени.
– Я вас больше не задерживаю, леди и джентльмены. Жду ваших отчетов. Алекс, задержитесь, нам нужно обсудить детали пиар-кампании на случай, если нам все же повезет и русская сука заодно с макаронником сгорят в атмосфере к чертям собачьим.
Все, кроме Алекса, встали и направились к двери. Кевин шел последним. Обернулся и шевельнул губами, будто смачно сплюнул на полированный пол. Надеюсь, у тебя хватит ума выработать единую с остальными версию, старый коп.
– Итак, Алекс, у нас есть считаные доли процента – но они есть. И мы должны быть готовы к этому шансу.
Алекс подпрыгивал на стуле, искрил гениальными концепциями, совал под нос графики возможных реакций. «Разочарование», «Международное давление», «Дефокусация»… Идиот. После
Эпилог
09.09.2020
15:00 мск
Подмосковье
Ярославское шоссе
«… И через пятнадцать минут вновь войдет в плотные слои атмосферы.
К другим новостям.
Министр иностранных дел Японии Като Ишии заявил, что Япония не намерена отказываться от притязаний на Северные территории. Однако, заявил он, Япония ни в коем случае не намерена прибегать к военной силе для решения этого вопроса».
Алла приглушила радио.
Они опять шли «не в ногу» – ведущая в область полоса была почти пустой, а вот навстречу, к Москве, снова тащилась целая вереница машин – запыленных, с теми же потными отцами семейств за рулем, с теми же одуревающими от трехнедельной духоты женщинами и торчащими из окон детскими мордашками.
Алла вела машину на удивление медленно, не глядя по сторонам – только на серую ленту дороги. Окна были опущены, пыль влетала в машину, оседая на всегда опрятной панельке, на меховохм шушпанчике под лобовым стеклом, на осунувшемся неотштукатуренном лице. Слезы рассекали пыль, прорезая серые дорожки на щеках.
– Не реви, пожалуйста. Ты ни в чем не виновата.
– Да-а… Как я Настьке в глаза посмотрю…
– Так и посмотришь. Прямо. М-мать, да ты просто героиня – на фоне тех, кто обязан был по должности такого пролюба не допустить, кто за то, чтобы этого не случилось, бабки, звания, ордена получает… Типа меня.
– Иди ты к черту собачьему со своим баблом и орденами! – Она взъярилась, это ей как мужику два пальца освежить. – Привыкли все на звездочки и бумажки мерить! Бабло приходит и уходит, а подруга у меня одна… была! И ты тоже – какого хера прибедняешься?! – Переход в полном соответствии с непостижимой мужчинами логикой. – Ты-то в ЦУПе тогда уже вообще никто был, и звать тебя было никак! Ты ж на свой чертов Чкаловский собирался, в бой, за Родину, за Сталина!
– А хрена ль толку? Ты вон вообще сбоку припеку к этим делам и только Насте в глаза посмотреть боишься, а мне, млять, – всему Центру придется! И всему Отряду! Мне, блин, хочется из машины выпрыгнуть, дойти до ларька и нажраться в зюзю!
– До ларька, говоришь. – Виктора вдавило в спинку кресла, шины взвизгнули и продолжали верещать, пока Алла, как стоячих, обходила редких попутчиков, а затем бросило почти на «торпеду», под финальный аккорд заноса у халабуды под гордой вывеской «Дорожный гипермаркет».
Выскочила она из машины со второй попытки – в первый раз помешал ремень. И все равно – Виктор догнал ее уже у окошка.
– Водки! Ноль семь! Самой дерьмовой! Для героя Отечества! – Виктор даже среагировать не успел, когда она зашвырнула в темный зев окошка что-то крупное, не меньше пятихатки, сунула ему – не в зубы, конечно, в руки, но «в зубы» тут было бы в самый раз – бутыль и рванула к машине.
Неспешно чапающий по своим делам «газон» еле успел увернуться от алой молнии, усвистевшеи прямо под носом в левый ряд и испарившейся за поворотом. Виктор подкинул в руке пузырь с кричаще-яркой наклейкой и почесал затылок. Ладно, хоть фуражку из машины прихватил.
– Мужчина! Сдачу брать будете? – Виктор ошарашенно оглянулся. Тетка из ларца разрывалась между сериалом «Live» снаружи и невнятно бурчащим телевизором внутри.
– Гусары денег не берут! – Можно было пошутить и получше, но как-то все слишком стремительно получилось. Но не брать же, в самом деле, сдачу с чужой пятерки… Нда.
Тетка скуксила рожу, но сдачу с прибитого к доске блюдечка сгребла с чувством глубокого удовлетворения, вернувшись к телевизору. Виктор сделал полшага, глянул, «то кажугь». Фигассе. На вертолетной площадке «Москвы», на фоне выкрашенной флотской шаровой краской стены ангара распинался знакомый журналюга с первого канала. В пустынном штатовском камуфляже на палубе крейсера он смотрелся, как подводная лодка в степях Украины – донельзя мужественно. Сквозь треск динамика доносилось что-то шибко наукообразное – «второй вход в атмосферу», «аэродинамическое качество», «управление по крену». В сочетании с интерьером ларька – не менее экзотично, чем «пустынка» посередь моря. Тетка же воткнулась в экран, как в «Рабыню Изауру» давней юности.
Виктор подкинул бутылку в руке, словно раздумывая – а не хряпнуть ли? Можно из горла, а можно и со всего маху об асфальт. Эквипенисуально. Не стал – глупо, что так, что эдак. Перехватил пузырь за горлышко, поправил фуражку и двинул по обочине. Накаркал, называется. Теперь километров пять пешкодралом. Голосовать не хотелось ну совершенно. Прошел недалеко, метров двести. Под завывание задней передачи и мигание аварийки красная молния пролетела против движения по ту сторону придорожного отбойника и встала – очередному «счастливчику» опять пришлось срочно выворачивать на соседнюю полосу. Не женщина, а катастрофа.
– Ну, что стоишь? Садись давай. Обещала довезти – значит, довезу.
Он довольно ловко перескочил через рельсу на полотно дороги, нагнулся, чтобы поставить пузырь на асфальт. Кому надо, подберет.
– Э! Давай сюда. Нечего чужим пойлом разбрасываться. Зимой в омыватель залью. А то траванется бомжик какой – еще один грех на душу. – Слезные дорожки со щек исчезли, она даже подмазалась слегка. Ну и ладненько.
– И что вас заставило вернуться, сударыня? Неужто я прощен?
– А вот хрена. Просто – хватит уже истерик. А то веду себя, как полная дура.
– Совершенно верно, мадам. – Оба обернулись. Лениво помахивая жезлом, дорогу пересекал толстый гаец – как бы не давешний, с тридцатого числа. Гнаться за машиной он, понятное дело, не стал бы – но раз уж добыча сама вернулась, да еще и столь экстравагантно, – пуркуа бы и не па? – Капитан милиции Лопатный, третий батальон дорожно-постовой службы. Не соблаговолите ли проследовать на пикет?
Челюсти у обоих болтались где-то в районе асфальта. Контраст между красной от жары мордой, распирающими броник телесами и высоким слогом – «мадам», «соблаговолите» – внушал. Виктор так даже ответил на приветствие, хотя мент вояке, как известно, не товарищ. Козыряние при бутылке в левой руке смотрелось, пожалуй, не менее сюрреалистично, отдавало эдаким курсантским залетом.
Половину шоссе они прошли за капитаном, как утята за уткой. Идущие из города машины притормаживали, водители с любопытством глядели на короткую вереницу. Дойдя вперевалочку до разделительной, капитан на пару секунд остановился, пропуская длинный «мерс» с дребезжащим позади совершенно деревенского вида прицепом. Только копны сена не хватало – впрочем, какой-то растительного вида мусор между панелями и под брызговиком наличествовал. Затем, не особо глядя на надвигающийся радиатор древней ржавой «Волги», капитан сделал уверенный шаг вперед и чуть шевельнул палочкой. Огромная змея – тысячи тонн металла, бензина и сочащегося страхом и стыдом мяса – как на стену натолкнулась. Кто-то даже тормозами взвизгнул. «Лемминги» – то ли показалось, то ли гаец и правда буркнул. Можно подумать, что, если бы его и в самом деле поддели бампером, он преисполнился бы уважения к камикадзе.