Сергей Булыгинский – Князь Мира Сего (страница 3)

Инспекторский катер причалил к основанию широкой лестницы, ведущей к воротам дворца. Ворота медленно распахнулись и на пороге возникла облаченная в белые одежды фигура Создателя. Поднимаясь по ступеням, Инспектор не сводил глаз с того, кого уже заранее считал своим противником. Первое впечатление много значило в его работе, особенно сейчас, когда у него были все основания опасаться самых неожиданных сюрпризов. Облик Создателя оказался весьма необычным на взгляд Инспектора. Широкая седая борода, морщины на лбу, вздувшиеся жилы на руках – Создатель, похоже, пропустил три, если не четыре цикла обновления. Какой контраст являло собой его когда-то вполне приличное, но давно отслужившее свой срок тело, покрытое бледной кожей, по сравнению с мощным, смуглым до черноты телом Инспектора! Анатас всегда тщательно следил за собой, и весь его облик, от резких черт лица до перекатывающихся под кожей могучих мышц, вполне отвечал общепринятому идеалу красоты, как, впрочем, и у подавляющего большинства Бессмертных. То, что Создатель так пренебрежительно относится к своему физическому телу, только усилило его неприязнь. "Хоть бы к приезду Инспектора принарядился!" – с раздражением подумал он. Но не это поразило его более всего, а невероятных размеров астральное тело Создателя. Анатас знал, что в среднем у Создателей астральные тела больше, чем у остальных Бессмертных, но такого не мог даже вообразить. У этого Создателя оно было в несколько миллионов раз больше, чем у него самого! Анатас вдруг представил себе, что будет, если физическое тело Создателя привесть в соответствие с астральным: он запросто мог бы унести на руках эту планету со всеми ее обитателями. Но зачем оно ему такое, если для бессмертия вполне достаточно обычного? Да, немало вопросов накопилось у Инспектора к Создателю.

Словно бы угадав его мысли, Создатель после обмена приветствиями сказал:

– Если не возражаете, Инспектор, приглашаю вас в свою лабораторию. Там я отвечу на все ваши вопросы.

Они прошли по галереям дворца, ярко освещенным, хотя источника света нигде не было видно. Казалось, этот мягкий, чуть желтоватый свет излучают сами стены. Создатель неожиданно остановился и протянул руку к стене слева. Стена сделалась прозрачной и растворилась в воздухе, открыв широкий проход в кабинет, если можно так назвать большой зал квадратной формы с высоким потолком. Обстановка здесь была предельно простая: в углу стол с какими-то приборами и стул, а все остальное пространство занимал круглый прозрачный купол, уменьшенная копия того, что находился прямо под ними на поверхности планеты. Внутри наблюдалась уже знакомая Инспектору картина: лес, более похожий на цветущий сад, и мирно пасущиеся стада. "Объемное изображение", – догадался Инспектор и для верности ткнул пальцем в покатую поверхность. Рука прошла внутрь, не встречая сопротивления.

– Вот здесь я и провожу свой эксперимент, – сказал Создатель, усаживаясь на край стола и пододвигая Инспектору стул, – и готов предоставить вам всю необходимую информацию. Прошу вас, задавайте вопросы, Инспектор.

– Ну, во-первых, – начал Анатас, – я хотел бы знать, как вам удалось за короткое время создать такое богатство видов и форм жизни. По опыту работы с другими Создателями Миров я знаю, как трудно создавать новые виды и совершенно не представляю, каким образом можно добиться таких результатов. А во-вторых, зачем вы создали такой перенаселенный мир? К чему вся эта непрерывная борьба за выживание, пожирание друг друга? Не лучше ли было бы сделать всего по нескольку экземпляров каждого вида, чтобы всем хватало места и никто никому не мешал?

Вопросы были, видимо, ожидаемы, во всяком случае Создатель ни на секунду не задумался над ответом:

– Как вам, наверное, известно, при создании живых существ труднее всего разработать такой наследственный аппарат, чтобы программа построения организма, заключенная в нем, сохранялась неограниченно долго. Абсолютно надежной защиты попросту не существует, и рано или поздно они вырождаются и гибнут. Я же пошел по другому пути и сделал наследственную программу очень гибкой и неустойчивой к внешним воздействиям. Это и позволило мне путем небольших направленных изменений в наследственном аппарате создать все то многообразие видов, которое вы видели на этой планете.

– Но почему тогда они не вырождаются? Живые существа, которых я здесь видел, выглядят весьма совершенными, я не заметил никаких признаков вырождения.

– А это как раз и есть ответ на ваш второй вопрос. В условиях постоянной борьбы за существование любые неблагоприятные изменения в наследственном аппарате, произошедшие в результате случайных причин, приводят к гибели их носителя, а благоприятные, способствующие выживанию, закрепляются и воспроизводятся в потомстве. Для образования нового вида мне не надо ничего делать, природа сама создает его и доводит его до совершенства.

Решение было гениально простым, этого Инспектор не мог не признать, но он вовсе не собирался выражать свое восхищение Создателю, испортившему его отпуск, и потому произнес самым деловым тоном:

– Теперь я хотел бы узнать, в чем заключается суть эксперимента, который вы собираетесь поставить. Полагаю, что он имеет какое-то отношение к разумным существам. Удалось ли вам их создать?

Вместо ответа Создатель протянул руку к пульту управления. Прозрачный купол исчез, и объемное изображение начало быстро увеличиваться в размерах. Одновременно сужалось поле зрения, пока в нем не осталось одно-единственное дерево с продолговатыми плодами и два почти безволосых существа, которые сидели под ним и о чем-то разговаривали. Инспектор не смог сдержать возгласа изумления:

– Они же совсем как мы! – воскликнул он

– Да, я создал их по своему образу и подобию. Они называют себя людьми, и это слово мне нравится больше, чем "смертные" – общепринятое название для разумных существ, лишенных астрального тела. Это было нелегко – направить эволюцию, начиная от одноклеточных организмов, так чтобы в конце получился заранее заданный результат. Как видите, они все-таки не полностью подобны нам и носят некоторые наследственные признаки своих предков. Было бы нецелесообразно делать их полностью чуждыми этому миру.

На Инспектора люди произвели впечатление слабости и беззащитности, которое еще более усиливалось от их наготы. Даже такое сильное оружие, как разум, представлялось на данном этапе развития недостаточной компенсацией за отсутствие мощных клыков и острых когтей или, на худой конец, рогов и копыт

– Теперь я понимаю, почему вы поместили их под защитный купол, – произнес Инспектор. – За его пределами они живо стали бы чьей-нибудь добычей.

– Не скажите, – отозвался Создатель. – Посмотрите на их руки. Они развиты не хуже наших, и в случае опасности в них наверняка оказалась бы острая палка или камень. А пользоваться этими предметами отчасти умели уже их предки. Нет, я поместил их туда совсем по другой причине. Это связано с тем экспериментом, ради которого я пригласил вас сюда.

Создатель пристально взглянул на Инспектора, как бы оценивая его возможную реакцию на то, что ему предстоит услышать, и продолжал:

– Для того чтобы вы могли усвоить мои объяснения, нам придется уточнить некоторые понятия. Разумное существо отличается от всех остальных способностью самостоятельно программировать свое поведение, свободно выбирать один из множества вариантов. Мозг существа, не обладающего разумом, при всей сложности и разнообразии его реакций на окружающую действительность служит лишь для реализации наследственной программы и потому лишен возможности выбора. Возникает вопрос: а зачем вообще нужен разум с его свободным выбором, если инстинктивные реакции, как правило, быстрее и точнее. Конечно, по мере развития цивилизации разумные существа будут приобретать все большую власть над природой и находить все более эффективные способы защиты от внешних опасностей, но разум – оружие обоюдоострое, которое годится как для защиты, так и для нападения. Дело может кончиться тем, что люди уничтожат самих себя, а заодно и все живое на планете в результате внутривидовой борьбы. Вопрос в том, существует ли такая цель, которая оправдывала бы создание разума? Такая цель есть. Творение Мироздания, противостояние энтропии, Хаосу, угрожающему его бытию – вот цель разума. Для этого ему необходимо сконцентрировать вокруг себя астральное вещество, рассеянное по Мирозданию. Само по себе астральное вещество способно лишь пассивно противостоять Хаосу, обеспечивая, как частный случай, бессмертие живых существ, обладающих астральным телом. Только разум, вооруженный творческой идеей, запрограммированный, если хотите, на борьбу с Хаосом, способен аккумулировать астральное вещество и использовать его энергию для достижения цели. И я составил такую программу, которая создает новые мотивы поведения разумного существа, отличные от тех, что заданы генетической программой и направлены на выживание. По моему определению, эта программа есть Добро. Повторяю, речь идет только о мотивах поведения, конкретные действия, вызванные ими, могут из-за несовершенства разума не достигать цели и даже приводить к прямо противоположным результатам, но сама программа идеальна и абсолютна, любые ее искажения есть Зло, способствующее наступлению Хаоса. Я знаю, вы привыкли считать добром все, что ведет к наслаждениям, а злом – то, что причиняет страдания, но для понимания сути эксперимента вам придется принять мою терминологию.