Сергей Булыгинский – Князь Мира Сего (страница 5)
Однажды, пробираясь по горной тропе, он вдруг услышал впереди топот множества копыт, и через мгновение из-за поворота вылетело стадо бешено скачущих бизонов. Преследуемые каким-то хищником, они мчались прямо на Инспектора. Казалось бы, чего проще: лечь на землю, отключить сознание, чтобы не чувствовать боли, потом восстановить разбитое тяжелыми копытами тело и продолжать путь! Даже самому себе не мог объяснить Анатас впоследствии, почему на этот раз он поступил иначе. Возможно, от кого-то из Создателей он слышал, что разум Бессмертных может, используя энергию астрального тела, подчинять своей воле низшие создания, но до сих пор не имел ни повода, ни желания проверить это на практике. Впрочем, осознанного желания у него не было и сейчас, просто что-то в нем возмутилось против того, чтобы позволить этим тупым бессловесным тварям растоптать себя. Упершись взглядом в налитые кровью глаза животных, он собрал в кулак всю свою волю и мысленно приказал им свернуть влево, туда, где за краем обрыва далеко внизу торчали острые зубцы скал. Повинуясь неслышной команде, животные резко остановились, взрыв копытами землю, и одновременно, без малейших колебаний, ринулись в пропасть. Анатас пошатнулся и сел, привалившись спиной к скале. Попытка управлять поведением животных, хотя и успешная, потребовала от него огромного напряжения сил. Во всяком случае, восстановить тело было бы намного легче, и он никогда больше не повторил бы ее, если бы… Если бы не это неизведанное ранее упоительное чувство, которое вдруг охватило его. Он еще не знал, что оно означает, но желание испытывать его вновь и вновь было непреодолимо.
С тех пор он делал все для этого, и с каждым днем оно давалось ему все легче. Он заставлял хищников набрасываться на молодых, сильных животных, которые в обычных условиях никак не могли считаться их добычей, и с удовольствием наблюдал за ходом их смертельной схватки. Огромные киты, мирно пасшиеся на своих богатых планктоном пастбищах, по его команде срывались с места и на полной скорости вылетали на отмели, где, не в силах вернуться обратно, погибали в страшных мучениях. Случайно открыв для себя прелесть верховой езды, он уже больше не ходил пешком. Лошади, верблюды, слоны и даже некоторые хищники то мчались под ним бешеным галопом, то бережно и мягко несли его по труднопроходимым тропам. При этом ему даже не приходило в голову дать животному отдых или хотя бы позволить есть и пить. Когда оно падало под ним замертво, он просто подзывал другое и продолжал путешествие.
Долго не мог понять Анатас, что является источником этого пьянящего чувства, которое охватывало его всякий раз, когда он заставлял животных вопреки инстинкту подчиняться своей воле. Понимание пришло неожиданно, как удар грома: власть! Полная, абсолютная, ничем не ограниченная власть! Конечно, он и раньше имел некоторую власть, в частности, над Создателями, но это была власть, данная законом и ограниченная им же, а он был только ее исполнителем. Теперь же источником власти был он сам, его свободная воля. Это и было причиной нового, неведомого ранее наслаждения.
Счастье его, однако, оказалось недолгим. С каждым разом эти игры приносили ему все меньше удовлетворения. Что-то мешало ему наслаждаться полнотой власти, и он знал, что именно. Люди! Они оставались единственными существами в этом мире, неподвластными ему. Пока он не повелевает ими, его власть будет неполной.
Не раз он тайком от Создателя пробирался в Эдем и пробовал свои силы на людях. Попытки эти не всегда были безуспешными. Если Адам или Ева, например, останавливались в нерешительности у развилки двух тропинок, раздумывая, пойти ли направо полакомиться финиками в ближайшей роще или податься влево, где прячутся в траве зеленые шары арбузов, ему ничего не стоило склонить их к тому или другому решению. Но когда он попробовал повернуть назад Еву, спешившую в жаркий день искупаться в речке, та только остановилась на секунду, покрутила головой и побежала дальше, недоумевая, с чего это ей вдруг взбрела в голову мысль вернуться, ни разу даже не окунувшись. Еще более тяжкая неудача ждала его, когда он попытался заставить Адама придушить детеныша лани, доверчиво положившего голову ему на колени. Пальцы человека даже не дрогнули: крохотная частица астрального вещества надежно блокировала несовместимую с принципами добра команду.
После этих неудач жажда власти над разумными существами разгорелась с новой силой, причиняя Инспектору невыносимые страдания. Странную метаморфозу претерпел этот мир в его сознании. Из безразличного он на какой-то миг превратился в Мир Наслаждений, чтобы тут же стать (надолго ли?) Миром Страданий. Анатас был уверен, что со временем найдет способ покорить человеческий разум, но астральное вещество… Нет, пока у них есть эта искра бессмертия, ничего у него не выйдет. Мысль о диверсии, которая может разрушить планы Создателя, засела в нем еще в день прибытия, и теперь надо было обратить ее в реальный план действий. Заставить людей нарушить запрет, отнять у них надежду на бессмертие. Мир, населенный миллионами, миллиардами разумных существ в полной его власти – вот его цель. Но не бессмертных, не равных ему. Только страх смерти может обеспечить ему абсолютное повиновение людей.
Нужно было найти слабое место в планах Создателя, и Инспектор углубился в изучение схем и расчетов, которые Создатель предоставил ему по первому требованию. Все было довольно просто. Частица астрального вещества находилась в двусторонней связи с мозгом человека, и при возникновении новой для него ситуации следовал запрос и мгновенный ответ, как поступить в соответствии с заложенной в астральном веществе программой. Ответы накапливались в памяти человека, составляя, в некотором роде, его жизненный опыт, которым он и руководствовался, пока снова не возникала необходимость в подсказке. За годы эксперимента в сознании людей накопился солидный объем информации, и запросы следовали все реже и реже, а мотивы поступков обычно определялись этим "жизненным опытом". Именно здесь Анатас нашел то, что искал. Верный принципу свободной воли, Создатель не счел нужным предусмотреть возможность коррекции сознания в случае искажения содержащейся в нем информации. Остальное было для Инспектора делом техники. Соответствующим образом подобранная ложная информация могла необратимо извратить мотивы поведения людей, и тогда – конец эксперименту! Что и требовалось доказать. Решение было, в общем, найдено, оставалось только проработать детали.
"Если я заставлю их нарушить запрет", – рассуждал Инспектор, – "эксперимент автоматически прекратится. Вряд ли Создатель сможет доказать, что это моих рук дело, а если даже и докажет, чем мне это грозит? Отлучением от Миров Наслаждений? Ну что ж, власть доставит мне не меньше блаженства, чем любой из них, а без нее мою жажду не удовлетворит даже Нирвана. Здесь я отлично проведу отпуск, а потом…"
Впервые у него мелькнула мысль о добровольной отставке. Прецедентов на его памяти не было: отставка могла быть только следствием грубых нарушений и всегда сопровождалась ссылкой в Миры Страданий. "Ну и что, значит, я буду первым", – подумал он. Сильно изменился Анатас за последнее время. Мог ли он представить себе еще каких-нибудь пятьсот лет назад, что будет так спокойно рассуждать о возможном наказании и отставке?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.