Сергей Бондарев – Герои не боятся крови (страница 7)

Я медленно, мысль за мыслью, подбирался к прописной истине, что молодому мужчине должно когда-то жениться. Из всех обрядов, которыми еще тешилось современное человечество, именно свадьба выглядела наиболее архаично и пошло. Я сгорал от стыда, когда мою старшую сестру в белом платье, как дрессированную обезьянку, возили по городу. Чушь какая-то, казалось мне. А уж сюсюканье вокруг молодых, всякие непристойные шуточки и намеки, сама атмосфера застолья, приторно слащавая, насквозь лицемерная, - тьфу, тьфу, тьфу!

Двенадцатого сентября, размышляя о человеке семейном, я почувствовал, что девушка Анна, с которой я познакомился вчера, запросто могла бы стать моей женой. Чувство показалось мне забавным. Я и допустил его лишь в качестве забавы, готовый моментально его развеять и осмеять. Предположим, я оказался настолько примитивным, что всерьез надумал плодиться, или, как там еще говорили, свить гнездо. Я должен был выбрать невесту.

Ха-ха, я ее выбрал. Невесту звали Анной. Она была уроженкой Бишкека и жила в печально известном «Центре вынужденных переселенцев». До вчерашнего дня мы друг друга не знали, наши отношения исчерпывались получасовым обедом в ресторане и столь же недолгой прогулкой по ветреным улицам. Но за это время я пережил то, к чему, несомненно, бессознательно стремились все молодые люди, беспорядочно меняя сексуальных партнеров, обжигаясь, набивая шишки, отчаиваясь и черствея одновременно. Вначале Анна поразила меня эффектной внешностью. Я как будто выпал из тусклой реальности и очутился в пространстве с добавочными измерениями. Находясь там, я ощутил, что к незнакомке меня влечет нечто гораздо большее, чем потребность в сексе. Затем, уже общаясь, мы выявили наше с ней мировоззренческое родство. Как и я, Анна не верила в гуманное человечество и светлые его перспективы.

Да! Да! Вечером двенадцатого сентября мне вдруг захотелось, чтоб эта девушка немедленно оказалась со мной в одной квартире! Чтоб она сидела рядом, в халате и тапочках, и родители звали ее «доченькой». Чтоб у меня была одна с ней постель. И чтоб, ложась с ней в постель, я всегда желал чего-то большего, чем просто секса. Возможно, ради Анны я без стыда надел бы свадебный костюм и позволил над собой сюсюкать! У нас появились бы дети. Я хотел мальчика! Или девочку? Я хотел мальчика и девочку…

- Вы слышали? - спросила мама, резко приподнявшись с подушек.

- Что? - отец жал кнопку пульта, убирая звук.

- Кто-то в дверь постучал. Юра, когда ты чертов звонок отремонтируешь?

Спустя мгновение родители бежали к двери. Иллюзия благополучной семьи, скрепленной нежными чувствами, разлетелась к чертям. Благополучно жили Клепины (квартира внизу), благополучно жили Курочкины с первого этажа. А вот муж и жена Цукановы (квартира наверху) постоянно дрались, потому что Василий Цуканов часто закладывал за воротник. Он взбирался по лестнице на четвереньках, издавая непотребные звуки. Возможно, он для того и пил, чтоб бессмысленно ползать на четвереньках, ибо разумность и прямохождение многих людей утомляли и раздражали. По соседству с нами, в каждой пятой семье, жил человек, послушный зову четвероногих предков. Увы, Солодины были в их числе.

- Сережа, солнышко! Что ж ты сидишь на холодном полу? Поднимись, сыночек! - истерично причитала мама.

Вчера вечером родители искали мамино золотое колечко. Было ясно, что старший сын его умыкнул. Колечко отправилось туда, куда в свое время поочередно ухнули: музыкальный центр, хрустальные вазы, папина кожаная куртка, книги, прочее добро, обогащавшее скупщиков краденого. Вчера родители возмущались, они думали над тем, как наказать старшего сына. Сын вернулся, и что же? Родители волокли воришку-сыночка в прихожую. Они подвизгивали от радости, что сынок вернулся живым.

- Где ж ты пропадал, сыночек, где ночевал?

- Не помню. Я ничего не помню, мама.

- Ты золотое колечко, случайно, не брал? - осторожно поинтересовался папа.

Я мысленно подбодрил отца (отец обязан быть жестким). Сергей вернулся, потому что кончились наркотики. Ему хватило суток, чтоб спустить золотое кольцо. Друзья наркоманы прислали его за новой добычей. Играя в страдание и покаяние, брат думал лишь о том, как умыкнуть что-нибудь еще.

- Я шел, шел, два раза упал, - обессилено объяснял Сергей. - Очнулся в каком-то подвале. У меня все болит. Я простыл, у меня температура.

- Я спрашиваю, ты мамино кольцо не брал?

- О каком кольце ты сейчас талдычишь? - крикнула Елена Зильберт. - Мальчик едва на ногах стоит. Его надо накормить, искупать!

Мое терпение кончилось. Я сорвал полотенце с плеч и швырнул его на пол. Я выскочил в прихожую, чтоб вершить суд.

Сергей стоял в углу, согнувшись и широко расставив шаткие ноги. Бывший студент литературного института, судя по затуманенным глазкам и перекошенному рту, был основательно накачан какими-то хитрыми препаратами. Упершись спиной в дверцы шкафа, Сергей обеими ладонями чесал коротко стриженый череп, усеянный мелкими язвочками и коростами. Джинсы брата до самых бедер были заляпаны грязью, на полах и рукавах вельветовой куртки чернели рельефные пятна. От брата исходил кисловатый запах.

- Никакого золота я не брал! - одутловатое лицо Сергея обиженно скривилось. - Ты чего, па?

- Я просто хочу знать...

- Юра, заткнись! - завизжала мама.

И Юрий Солодин послушно заткнулся. Еще несколько секунд он зримо боролся, гасил в себе естественное отцовское негодование: чесал затылок, мял подбородок, жевал губы. Затем, устало отмахнувшись, поплелся на кухню.

- Можешь меня обыскать, – обиженно крикнул ему вдогонку Сергей. - Да я сам карманы выверну! Вот, смотри, нет золота! Сигареты, спички, записная книжка. Хочешь, я догола разденусь?

Мама в ванной шумела водяными струями - готовила пенную купель для блудного сынишки. Папа тарахтел посудой в холодильнике, вынимая из его глубин спасительную бутылку «Кагора». Белый свет электричества нестерпимо давил мне на глаза. Моя деформированная тень на стене была похожа на чудовище. Я чутко вымерял степень своей озлобленности к человеку, превратившему жизнь Солодиных в бесконечный бред.

Месяц назад брата выписали из частной клиники. Двухмесячный курс лечения обошелся в две тысячи долларов. Я не плюсовал сюда тех колбас, тех яблочек и апельсинчиков, тех бесчисленных пачек чая - наркота обожала чаи, - которые мама таскала «несчастному сыночку». Результат был налицо. Третий по счету результат. Три курса лечения в лучшей клинике города, и все понапрасну! Однокомнатную квартиру отдали, чтоб регулярно воскрешать ублюдка!

Я открыл входную дверь, выглянул: площадка была пуста. У соседской двери, распушив хвост, нервно крутилась и мяукала кошка. Оставив дверь открытой, я обулся.

- Ты куда собрался? - настороженно спросил Сергей.

- Туда!

Молниеносно к нему приблизившись, я обхватил его голову правой рукой и сделал движение, от которого у брата что-то хрустнуло в шее.

- Ты чего?.. - сдавленно вскрикнул Сергей.

Он стал падать. Я прижал его к себе и быстро поволок на площадку. Сергей так опешил, что даже не сопротивлялся. Он только сопел и всхлипывал, пока я тащил его вниз. Третий этаж, второй. Оказавшись в подъезде, я оттолкнул брата. Сергея понесло спиной на почтовые ящики. Ящики загрохотали. Я схватил брата за горло. Ярость вырвалась из меня свистящим шепотом:

- Ты!.. Слушай меня!..

- Санек, ты чего?..

- Молчи! Меня слушай! – Я сделал паузу, перевел дыхание. – Я долго терпел. Я никогда в твои наркоманские дела не лез. Это, бля, твое личное дело – превращать себя в говно!..

- Саня…

- Молчи, говорю! Ты родителей угробил. Они бухают! Ты, сука, несчастье в дом приносишь. Все! Хватит! Ты сейчас – слушай меня! – свалишь на хер отсюда. Понял? Вот прямо сейчас. Откуда пришел, туда и вали!

- Ты чего, Санек? Мне некуда идти!

- А ты найди, Сережа! В городе есть бесплатные наркодиспансеры! Туда вали. Понял? Короче, лавочка закрылась. Еще раз повторяю: иди на хер, на все четыре стороны. Иначе!..

- Что? Что иначе?

- Я попрошу своих друзей – ты знаешь моих друзей, - чтоб тебя слегка покалечили! Например, поломали ноги, отбили печень, почки. Не хочешь добром в больницу, попадешь туда другим боком!

- Ты не сделаешь этого. Ты же мой младший брат, - неуверенно пробормотал Сергей.

- В таком виде - ты мне не брат! Ты для меня - мерзкое насекомое. Хочешь проверить, на что я способен?

- Пожалуйста, Саня, отпусти!

Сергей задыхался. Будучи на голову ниже, он пытался слабыми руками дотянуться до моего лица. Я отпустил Сергея и тут же ногой сильно ударил его в пах. Брат с жалобным всхлипом упал на колени. Я развернулся и побежал по лестнице вверх. На площадке я остановился и погладил кошку. Шерсть животного была теплой и мягкой. Я позвонил в соседскую дверь, чтоб кошку пустили в квартиру.

В прихожей стояли родители. Отец в своем обвисшем трико был смешон. Мама со съехавшей набок прической выглядела еще забавней. Их глуповатым и не совсем трезвым лицам не хватало клоунского грима.

- А где Сережа? - в один голос крикнули родители.

Секунду я разбирался в своих эмоциях - какую из них выплеснуть на родителей.

- Не молчи! - визгливо потребовала мама.

Я повернулся к родителям спиной, запер дверь. Я вытащил ключ из замочной скважины и снял со стены его дубликат. Крепко зажав ключи в ладони, я прошел между родителей в свою комнату, демонстративно хлопнул дверью. Уже оттуда, щелкнув задвижкой, крикнул: