Сергей Бондарев – Герои не боятся крови (страница 1)
Сергей Бондарев
Герои не боятся крови
Заголовок
Слабую фигуру приносят в жертву, чтоб усилить фигуру выигрывающую.
Сюжет и персонажи данного произведения выдуманы. Автор не виноват, если они кого-то там напоминают или с чем-то там совпадают.
Глава 1.
Раннее утро шестнадцатого декабря две тысячи второго года.
Я проснулся с неприятной мыслью о старшем брате. Это был отголосок кошмарного сновидения – с крысами, пауками и прочей нечистью, заполонившей нашу с Аннушкой съемную квартиру. Мысль сводилась к тому, что «наш несчастненький Сереженька» скоро объявится. Привычно страдая от ломок, вновь начнет донимать родителей.
Мысль прогорела, пепел остался. Приоткрыв глаза, я на абстрактных узорах штор, подсвеченных снаружи блеклым рассветом, рассмотрел унылый профиль Сергея. Шторы от легкого сквозняка качнулись. Физиономия брата раздулась и раскололась надвое. «Ничтожество», - с отвращением подумал я.
Анна, существо с отточенной чуткостью, тревожно двинулась. Ее прохладная ладонь легла на мой подбородок. Осторожно, словно имея дело с ожогами, она кончиками пальцев провела по моим губам.
- Дурной сон? - шепотом спросила Анна.
- Нет, наоборот.
- Тогда выкладывай. Обожаю толковать хорошие сны.
Пришлось импровизировать, выдумывая «приятное» сновидение.
- Я шел по берегу, обрывая с деревьев белые цветы…
- Белые, - эхом отозвалась Анна.
- Да, точно, цветы акации. Я нюхал их и бросал в реку.
- Вода чистая?
- Да, изумительной прозрачности. Я видел на дне зеленые растения, коричневые коряги. Там было… много разноцветных рыб, да, очень много. Потом что-то блеснуло. Я разделся, вошел в реку…
- Догола разделся? - всерьез испугалась Анна.
- Ну, трусы остались.
- Тогда не страшно! Хуже нет, когда человек видит себя во сне голым.
- К болезни?
- Нет, нагота обозначает разлом между сознанием и теневыми структурами психики. Но раз трусы остались, значит, нет никакого разлома. Ты, точно, не псих! Рассказывай, любимый, что там блеснуло в воде?
Улыбаясь, я перечислил вещи, якобы вынутые мной из сновидческой воды: золотые кольца, цепи, янтарная шкатулка.
- И что лежало в шкатулке?
- Увы, шкатулку я не успел открыть.
- Там были ключи, - уверенно заявила Анна. Она уткнулась губами в мое плечо. Каждую фразу она чередовала с поцелуем. - Ключи от гостиницы. На океанском побережье. Я вчера в интернете такой классный вариант высмотрела: за сотню тысяч долларов – двухэтажный дом в ста пятидесяти метрах от береговой линии. Это на Северном острове, недалеко от города Фангареи. Ты знаешь, я только вчера узнала, что в Новой Зеландии нет комаров.
- Нет комаров?
- Серьезно. Ни одного кровососущего насекомого, ни одного ядовитого животного. Можно нагишом спать в траве.
- Осталось добыть сотню тысяч долларов. Плюс пятьдесят на переезд и прочие расходы.
- Ну, если за каждый рейс дядя Аскер будет платить пять тысяч, то, примерно, через год у нас будет больше сотни?
- Гораздо раньше, любимая. Надо уехать до того, как появится ребенок. Там будем рожать. Тогда мы автоматически получим вид на жительство в качестве родителей новозеландца. Правильно я понимаю? Я ведь могу продать машину, занять у Булыги, у Ледовского. Да я все сделаю, чтоб раньше отсюда сдернуть.
- Вначале купи фургон, - прошептала Анна.
- Да, я помню. Сегодня этим и займусь.
- Ты уверен, не сомневаешься? Мы ведь в теневой бизнес идем. Многочасовые переезды, большие суммы денег, общение с полукриминальными типами. Надо будет взятки давать милиционерам. Это ведь все рискованно.
- Не так уж и рискованно, когда имеешь хорошие связи и влиятельных друзей.
- Слушай, может, я за это тебя и полюбила?
- Ах, негодная!..
Мы затеяли шуточную борьбу. Я нападал, Анна с хохотом оборонялась. В конце концов я ее пленил: лежа на боку, держал в ладонях над головой ее руки, правым коленом прижимал к себе податливые бедра. Наши губы соединились. Поцелуй затягивался, становясь все более жадным и ненасытным. Призрак ничтожного брата окончательно улетучился.
Затем была игра в тематике русской былины. Анна предложила мне побыть Ильей Муромцем. Богатырь только что слез с печи. Анна скороговоркой изложила собственную версию явления героя: Илюшу на ноги поставил не старик-скиталец, а прекрасная возлюбленная.
- Такая, как я! - Анна, поднявшись во весь рост, превратила кровать в подиум. - Девушка сказала Илюше: «Встань и догони!».
Спрыгнув на пол, Анна с визгом умчалась в ванную. Я полз за ней на четвереньках, гулко стуча ладонями и коленями в паркетный пол.
- Илюша должен помыться. Представляешь, как пах Илюша после тридцатитрехлетней лежки?
Анна приказала сесть в ванну, включила душ. В настенном зеркале, жмурясь, я видел сквозь струи ее профиль: короткие темные волосы, вьющиеся на концах, высокие скулы, острый подбородок, нос с наметившейся горбинкой.
На завтрак богатырю подали чашку кофе, два яйца и бутерброд с черной икрой. Анна, накинув на плечи халат, стояла у окна. С высоты семнадцатого этажа город девушке не нравился. Она смотрела вниз, озабоченно щурясь, словно наблюдала лабораторный опыт, одинаково опасный и для участников, и для самих экспериментаторов.
- Так бестолково суетятся животные перед землетрясением, или крысы на корабле, чуя надвигающийся шторм, - задумчиво рассуждала Анна. – Сознательно перестроиться человечество уже не может, все моменты упущены. Катимся под горку, набирая скорость. Удар, катастрофа, а далее - как повезет. Динозаврам, как мы знаем, не повезло. Ты что думаешь по этому поводу?
- А Муромец не думает, он действует! – весело отвечал богатырь. – Ему фургон поручили найти.
Рамки игры затрещали, стоило нам перейти в прихожую. Я надел пиджак, куртку. Я ладонью взъерошил перед зеркалом свои жесткие, коротко остриженные волосы. Безрезультатно попытался выпрямить пальцем правую бровь, исковерканную армейским шрамом. Анна стояла сбоку и что-то говорила про Соловья-разбойника, символизирующего, как ей казалось, разрушительное действие лжи из телевизора и интернета. Современные богатыри не погибали, они теряли разум…
- Аннушка, - тихо позвал я.
Вышло так, что я окликнул ее отражение. Наши с ней отражения тут же внимательно посмотрели на нас. Я вдруг подумал, что там, в зазеркалье, мы были с Аннушкой лишь беспомощными фантомами, зависимыми от наличия или отсутствия солнечного света. Но и здесь, в реальности, наше существование лишь допускалось и управлялось неподвластными нам обстоятельствами. В любой миг мы могли исчезнуть, дематериализоваться. Вероятно, нечто подобное почувствовала и Аннушка. Ее лицо – уже без улыбки – встревожено вытянулось как на вокзале перед прощанием.
- Милый!
- Любимая!
Я резко отвернулся от зеркала. Анна порывисто прижалась ко мне. Меня захлестнула ответная нежность. Я водил сухими губами по ее лицу.
- Наш будущий ребенок… - шептала Анна. - Мы увезем его отсюда! Уедем в самое безопасное место на планете!
- Да-да, любимая. Мы сделаем это!
- Все, иди, иначе я заплачу.
В машине, прогревая мотор, я включил радио, чтоб послушать новости. ФСБ доложило стране о результатах своей деятельности: кого-то замочили, кого-то арестовали, что-то изъяли и перекрыли. Про теракт на Дубровке – ничего нового. В Кодорском ущелье продолжали долбить ледник, надеясь отыскать тело Сергея Бодрова. Сгущались американские тучи над Ираком. В Нидерландах разрешили регистрировать однополые браки.
Я переключился на местные новости и сразу попал на интересную для меня информацию. Диктор перечислял имена кандидатов на предстоящих досрочных выборах мэра Кубанска. По предварительным рейтингам лидировал Виктор Малько, выдвиженец столичной бюрократии, сторонник действующего губернатора края. За ним, с минимальным отрывом, следовал коммунист Иван Крушилин, лидер местной элиты. Независимый политик Федор Булыга по-прежнему твердо удерживал третье место. Все происходило так, как и было изначально задумано приезжим кремлевским политтехнологом. Выключив новости, я сделал первый телефонный звонок.
- Алло, здравствуйте. Я по поводу фургона, объявление в интернете. Продаете? Хотелось бы посмотреть. Если я через пару часиков подъеду? Можно, да? Тогда диктуйте адрес.
План Анны меня нисколько не смущал. Фармацевтический «контрофак», производимый толи в Индии, толи в Пакистане, затем маркируемый в Нальчике дядей Аскером, вредил не больше, чем оригиналы легальной фармацевтики. Витамины, пищевые добавки, стимуляторы, антидепрессанты – все эти препараты здоровья не улучшали, а лишь подстегивали его, удерживая на дистанции, точно загнанных лошадей. Возможно, что как раз «контрофак», часто вызывающий диарею, мог вовремя остановить и спасти человека, скачущего к цели на пределе всех своих возможностей. Как шуточно выразилась Анна, лучше позорно обделаться на старте, чем величественно издохнуть на финише.
Были, конечно, риски, но вполне предсказуемые и нейтрализуемые. Дядя Аскер гарантировал беспрепятственный путь через Кабарду и Черкесию. Проезд по дорогам Кубани обещал подстраховать мой бывший одноклассник Гарик, чьим сутенерским элитным гаремом пользовалось высокопоставленные чиновники. В качестве напарника я намеревался привлечь к делу еще одного одноклассника, Валеру Краснюка, штатного охранника нашей фирмы, имевшего право на ношение огнестрельного оружия. В крайнем случае, я мог напрямую обратиться за помощью к своим всесильным боссам.