Сергей Богдашов – Чернокнижник из детдома 3 (страница 28)

Второй Пробой оказался ещё интереснее — в болотистой низине, где из тумана вылезали создания, похожие на ожившие коряги. Они двигались медленно, но были практически неуязвимы для обычного оружия. Пришлось применять «Каменные Шипы» и «Ледяные Копья» в огромных количествах.

Никифор к тому времени уже уверенно держал десять «Шипов» за раз. Гришка освоил стрельбу с движения так, что мог попасть в монету в движении. Блонды… блонды стали полноценными бойцами, их Печати работали отлично, и они уже не просто кокетничали, а реально помогали в бою.

Даже Катька, моя маленькая Катька, после того случая с клизмой (а может, и вопреки ему) вдруг резко повзрослела. Она перестала ревновать, перестала плакать по пустякам, начала серьёзно заниматься магией. Я поставил ей Первую Печать — и она выдержала. Молодец.

В общем, отряд рос. И рейтинг наш рос тоже.

К концу второго месяца мы уверенно держали первое место по региону и третье — по стране. «Медведи», «Фениксы», «Цезари» — все они остались далеко позади. Теперь на нас смотрели не как на выскочек, а как на серьёзную силу.

— Санчес, — сказал как-то Волков, когда мы сидели вечером у костра, — Ты знаешь, я ведь сначала думал, что ты просто везунчик. А теперь вижу — ты стратег. Ты видишь на несколько ходов вперёд.

— Это не я, — ответил я. — Это мы. Команда.

Он хмыкнул и покачал головой.

— Скромничаешь. Но дело твоё.

Я промолчал. А про себя подумал: он прав. Я вижу. Печать Мудрости дала мне не только понимание магии, но и понимание людей, ситуаций, перспектив. Я теперь действительно видел на несколько ходов вперёд.

И следующий ход был уже близко.

На следующий день позвонил Всеволод.

— Санчес, есть новости. По Гарику. Его дело передали в суд. Ему светит лет пятнадцать, не меньше. А его подельники из Китая тоже арестованы. Так что считай, эту сеть мы добили.

— Отлично, — ответил я. — А что с «Фениксами»?

— «Фениксы» пока молчат. После того скандала они залегли на дно. Но я думаю, это ненадолго. У них там свои расклады, свои амбиции. Рано или поздно они вылезут.

— Я готов.

— Знаю. Потому и звоню. Будь осторожен.

Мы попрощались. А я посмотрел на карту Уссурийска, висящую на стене. «Фениксы» были где-то там, в городе, и их местонахождение у меня отмечено красными кружками. И они ждали своего часа. Наивные…

Что ж, пусть ждут. Мы тоже будем ждать. И готовиться.

А пока — работа. Новые артефакты, новые заказы, новые Пробои. Жизнь продолжается.

Решением Совета Отряда мы профинансировали тридцать шесть видеокамер хорошего разрешения, которые уже издалека перекрывали наш район. Вроде мелочь, но пару раз слежку за детдомом мы установили, а дальше… Дальше я дал понять наблюдателям, что это была дурная затея. Теперь один срёт и пердит где попало, а второй в обмороки падает при любом громком звуке. И это всего лишь добрые целительские заклинания, пусть со стороны и похожие на проклятия. Одному я увеличил активность желудка, в разы, а второму — порог слуха понизил раз в пятьдесят. Щёлкни около него пальцами, так он это за выстрел гаубицы воспримет.

Вот так, вроде со всеми по-доброму, разве, что пару дронов Молнией сбил, не разбираясь, чьи они.

Если от ФСБ, то Всеволод сам виноват — предупреждать надо было.

Но мы не только к обороне готовимся. Есть, знаете ли вполне себе проработанные планы, как, где и кого обнулить. И красные кружки на карте тому свидетели. На каждый из них у нас уже все действия расписаны. Знаем, где есть собаки и сколько. Частоту обходов охраны и канал их рации установили, равно как и номера всех машин, которые туда заезжают или выезжают.

Рассказывать про то, что парни взломали сеть городских камер я не стану.

Во-первых, за такие действия Закон может покарать, а во-вторых — неизвестно, как надолго они над этими камерами смогут удержать контроль.

Будет очень неприятно, если такое произойдёт в самый неподходящий момент. А один из них как раз наступает.

Как я уже понял, Фениксы вовсе не Клан, а сброд отрядов, где их командиры своё личное руководство ставят превыше всего, а сам Клан у них нынче создан лишь для «крышевания» и легализации. Этакое единство противоречий. Как они ещё выжить-то сумели?

— Выжили потому, что у них всегда был один объединяющий фактор, — пояснил Всеволод, когда мы встретились в его кабинете через пару дней. — Деньги. Контрабанда, чёрный рынок, торговля артефактами с Китаем. Это скрепляло их сильнее любых клятв.

— А теперь? — спросил я.

— А теперь этого фактора нет. Гарик сидит, его сеть разгромлена, каналы поставок перекрыты. «Фениксы» в панике. Каждый тянет одеяло на себя, каждый хочет урвать последний кусок. Но есть одна проблема.

— Какая?

— Они знают, что это ты их уничтожил. И некоторые из них очень хотят отомстить.

Я усмехнулся.

— Пусть хотят. Я готов.

— Ты не понимаешь, — Всеволод подался вперёд, — Это не просто месть. Это вопрос выживания для них. Если они не покажут, что могут ответить, их разорвут конкуренты. «Медведи» уже точат зубы на их территорию, «Цезари» тоже не прочь откусить кусок. Так что они должны ударить. И ударят.

— Когда?

— Не знаю. Но ждать осталось недолго. И вот тут, — он сделал паузу, — Мне нужна твоя помощь.

— Помощь? — удивился я. — Ты же куратор, у тебя люди, ресурсы…

— Люди есть. Ресурсы есть. Но нет того, что есть у тебя. Нет контроля. Я не могу внедрить своих во все отряды «Фениксов». А ты… ты им как кость в горле. Они будут охотиться на тебя. И когда они придут, ты должен дать мне знать.

— Чтобы ты их взял?

— Чтобы я взял их с поличным. И закрыл эту историю раз и навсегда. Потому что за Гариком, — он понизил голос, — Стоит не только контрабанда. Там ниточки тянутся в Москву, в Китай, даже в Европу. Если мы возьмём тех, кто прикажет отомстить, мы получим доступ к документам, счетам, связям. Это будет операция года.

Я смотрел на него и понимал: он не просто хочет поймать бандитов. Он хочет громкого дела. Карьерного роста. Может, даже звезду на погоны.

Но мне было всё равно. Главное, чтобы мои люди были в безопасности.

— Хорошо, — сказал я. — Я буду твоей наживкой. Но с условием.

— С каким?

— Мои парни и девчонки — не твои пешки. Если начнётся заварушка, я буду действовать по своему усмотрению. И если кто-то из моих пострадает… ты знаешь, что я могу.

Всеволод кивнул. Уважительно.

— Знаю. Поэтому и прошу помочь.

Месяц прошёл в напряжённом ожидании.

Мы продолжали работать, закрывать Пробои, производить артефакты. Но каждый вечер я собирал Совет, и мы прокручивали планы обороны снова и снова. Камеры работали, парни патрулировали территорию, девчонки держали наготове целительские артефакты.

«Фениксы» молчали. Слишком долго. Слишком тихо.

— Они готовятся, — сказал как-то Волков. — Я знаю их. Они не простят и не забудут. Удар будет внезапным и жестоким.

— Пусть, — ответил я. — Мы готовы.

И удар пришёл.

Ночью.

Это была суббота, самое тёмное время — часа три ночи. Я не спал, сидел в мастерской, доводил до ума очередную партию артефактов. Вдруг внутреннее чутьё — то самое, что обострилось после Печати Мудрости — кольнуло.

Я выглянул в окно. Тишина. Только фонари у ворот тускло светят. Но что-то было не так.

Я активировал Поисковую Сеть. И сразу увидел — четверо. Крадутся вдоль забора, со стороны леса. Вооружены. У одного — автомат, у двоих — пистолеты, у четвёртого — магический посох. Одарённый.

Я нажал тревожную кнопку. В ту же секунду на Базе завыла сирена, зажглись прожектора. Парни, тренированные, выскакивали из казармы, занимали позиции.

— Не стрелять без команды! — рявкнул я в рацию. — Берём живыми!

Четверо у забора заметались. Они не ожидали, что их обнаружат так быстро. Один рванул назад, в лес, но напоролся на Савельича, который с ружьём наперевес ждал именно там.

— Стоять! — рявкнул старик. — Дёрнешься — стреляю.

Тот замер.

Двое других попытались прорваться к воротам, но Гришка с пулемётом на багги перекрыл им путь. Короткая очередь над головами — и они упали на землю, закрывая головы руками.