Сергей Богатков – Моя Россия (страница 18)

Произнеся эти слова, Мишка подошел к Паше и дружески потрепал его рукой по плечу. А губа ничего, заживет.

– Спасибо тебе, Миша, за теплые слова, но я вот что хочу сказать, – немного заплетающимся языком продолжил Паша, – я не бывал в деревне последние пять лет и нахожусь тут только второй день, но за эти два дня, в моей жизни произошло много замечательных событий.

После этих слов Пашу немного шатнуло в сторону от ранее выпитого алкоголя, и Света взяла его за руку.

Паша продолжил:

– Во-первых, я встретил очень хорошую девушку – Свету, с которой вряд ли бы познакомился в Москве, за что я говорю Ирицам большое спасибо.

– Слава Ирицам! – весело крикнул Мишка.

– Секундочку, – проводя рукой по воздуху и останавливая Мишку, продолжил Паша, – я еще не закончил. А во-вторых, я приобрел, как мне кажется, бесценный опыт. Вот вы, – показывая пальцем на Женьку и Мишку, продолжил Паша, – вы оба преподали мне урок потрясающей взаимовыручки и сплоченности. Вы заставили меня заново взглянуть на наши перспективы…

– Во загибает, – полушепотом произнес Ванька.

Паша отвлекся и потерял мысль.

– Света, о чем это я? – переспросил Паша.

– О перспективах, Паша, – с улыбкой ответила Света.

– Правильно. Поэтому я предлагаю выпить, – тут Паша на миг задумался, но, собравшись с мыслями, звонко выпалил, – за дружбу и… Слава Ирицам! – со всей силы выкрикнул Паша.

– Слава Ирицам! – хором подхватили все присутствующие и залпом опрокинули стаканы.

Этот стакан просковеевской самогоночки пошел, как по маслу. Пашин организм, переживший жуткий стресс от крупной потасовки, требовал расслабления и алкоголя, и после выпитого стакана он получил и то и другое одновременно. Паша чувствовал эйфорию. Он плюхнулся на бревно, потянул за руку Свету и усадил ее к себе на колени. Света с удовольствием села, обняла Пашу за шею и принялась гладить рукой синяк на Пашиной щеке.

Женька подошел к своей Лене и начал что-то шептать ей на ушко. Елена внимательно его слушала и улыбалась.

– Вань, а как там твои кони поживают? – обращаясь к Ваньке, спросил Мишка.

– Хорошо поживают, – ответил подобревший после выпитого стакана Ванька.

– А покататься можно на твоих скакунах?

– Ну, а почему же нельзя, можно и покататься. Заходите ко мне завтра днем и покатаетесь. У меня даже два седла совершенно новых имеются.

– Слушай, Ваня, – вмешался в разговор Женька. – А чего днем-то, давай прямо сейчас, а? Погода отличная, дорогу луна освещает, видно все, как днем. Настроение боевое. Кони твои грамотные, все здешние дороги наизусть знают. Чего тянуть-то?

– Отличная мысль, по-моему, – поддержал Мишка, – давай, Вань, не жадничай. Все нормально будет, не бойся. Уж я-то твоих коней хорошо знаю, умные они у тебя, воспитанные.

Ребята хорошо знали, такие комплименты ложились на душу Ваньке, словно волшебный бальзам. Ванька глубоко задумался и, естественно, в просьбе не отказал.

– Ладно, я согласен, дам я вам трех моих рысаков, но с одним лишь условием – катаемся только по лугу вдоль Тырницы. И больше никуда. Эту сторону реки мои лошади хорошо знают. Согласны?

– Согласны, Ваня, – хором произнесли ребята, – без проблем.

– Ну, тогда идите сейчас на Тырницу и ждите меня, а я домой схожу, лошадей оседлаю и к вам приду через полчаса.

На том и порешили.

В назначенное время три гнедых орловских рысака стояли на залитом лунным светом берегу Тырницы. Густой туман обнимал все видимое пространство вдоль реки своими прозрачными рваными лапами, а пробивавшиеся сквозь него лунные лучи становились практически осязаемыми. Вокруг было абсолютно безветренно и тихо. Вся обстановка напоминала какую-то старую добрую сказку. В воздухе витало ощущение волшебства.

Какое-то время Паша в одиночестве стоял в некотором отдалении от своей новой компании и курил, наслаждаясь потрясающей тишиной. Ему очень хотелось слушать эту тишину, он просто упивался ею.

Лишь фырканье лошадей да уханье сов в ночном лесу изредка нарушали эту пьянящую тишину. А возле реки отчетливо слышалось, как игриво плескалась на лунной дорожке рыба, вышедшая на ночную охоту за мошками.

– Паша, Паша, ну куда ты там подевался, иди к нам, – кричала Света, и ее голос разносило по округе звонкое ночное эхо.

– Да здесь я, здесь, никуда я не подевался, – спокойно отвечал Паша, направляясь в сторону ребят, которые в этот момент что-то бурно обсуждали, стоя возле лошадей и махая руками. В туманной пелене, насквозь пронизанной лунным светом, эти взмахи и крики выглядели со стороны особенно мистическими.

– Ну что, по коням! – скомандовал Женька, лихо вскакивая на коня как раз в тот момент, когда подошел Паша.

– По коням! – подхватил его инициативу Мишка.

– А ты, Паша, ездил когда-нибудь на лошади? – поинтересовался Ванька.

– Да, ездил, – ответил Паша, – давно, правда, но думаю проблем быть не должно.

– Ну, садись, ладно, если не боишься, – произнес Ванька, – кони у меня умные, по пустякам не сбрасывают.

Паша подошел к рысаку с левой стороны, погладил его по носу, пошлепал по щеке. Конь повернул голову и посмотрел на Пашу добрыми и умными глазами.

– Хороший конь, красавец, – говорил Паша, обращаясь к коню, гладя и трепля его гриву, свисающую прямо на морду.

Конь в ответ кивал головою и фыркал.

– Как же тебя зовут, красавец, – смотря на коня, но обращаясь к Ваньке, поинтересовался Паша.

– Его зовут Аванс, – ответил Ванька.

– А почему Аванс, что за странное имя такое?

– Потому что на конезаводе мне аванс обещали выдать сразу же после рождения жеребенка, которого я на воспитание возьму. А когда он родился, я в шутку и сказал, что вот, мол, аванс мой родился. А потом так и прижилось. И коню это имя тоже приглянулось. Он с удовольствием на него откликается.

– Аванс значит, молодец, хороший конь, – продолжал ласково говорить с конем Паша, шлепая его по морде.

– Светочка, поедешь? – спросил Паша.

– Давай вначале ты прокатись, а потом уже и я.

– Ну, хорошо, смотри тогда, как летают галопом настоящие казаки, – пошутил Паша и залихватски вскочил на коня.

– Ну, для начала неплохо, – засмеялась Света.

– Да уж, для московского офисного работника даже очень хорошо, – согласилась Елена, стоявшая рядом.

Паша вставил правую ногу в стремя, натянул вожжи и слегка пришпорил коня. Аванс тут же сорвался с места и побежал рысью. Пружиня ногами, Паша то вставал, то опускался на седло в такт движению коня. Получалось достаточно неплохо.

За то время, пока Паша общался с Авансом, ребята уже успели умчаться далеко в поле и полностью исчезли из вида в густом тумане. Издалека доносились лишь обрывки их голосов и топот копыт. Паша решил их догнать и несильно ткнул Аванса пятками в бок. Аванс перешел в галоп. Тряска сразу же прекратилась, и Паша почувствовал под собою потрясающую живую силу, очень уверенно уносящую его в ночь. Безумный восторг и ощущение неограниченной воли захватывало дух. Он еще раз пришпорил своего скакуна, и Аванс понес его с удвоенной силой. Паша качался в такт движениям Аванса, словно на волнах, его волосы развевались по ветру и, освещаемый ярким лунным светом, он стремительно мчался по сырой рязанской земле навстречу своей мечте. Его восторгу не было предела. Такого ощущения неограниченной свободы он еще никогда не испытывал. Все вокруг казалось прекрасным: и эта волшебная ночь, и яркие звезды, и туман, рвущийся в клочья от проносящегося по полю ночного всадника, и это дикое ощущение пьянящей свободы, наполняющей душу до самых краев. Каждый миг был прекрасен, уникален и неповторим.

Аванс стремительно нес Пашу вдоль берега Тырницы все дальше и дальше. Словно средневековый всадник, он пронизывал эту ночь, бесцеремонно и властно нарушая тишину старого рязанского леса. От топота копыт его коня разбегались по своим норкам полевые мыши, громко хлопая крыльями, выпархивали из своих укрытий напуганные совы, а плескающиеся под лунным светом небольшие рыбешки старательно прятались в глубине своей реки. Сейчас Паша гармонично вписывался во все это природное великолепие, он чувствовал себя частью этой природы, ее сущностью, ее плотью.

К ребятам Паша вернулся только минут через двадцать.

Разогревшийся после хорошей пробежки, Аванс бил копытом по земле, фыркал и мотал головой. Из его разгоряченных ноздрей валил пар и тут же смешивался с ночным туманом.

– А мы уже думали, ты ускакал от нас навсегда, – сказала Света.

– Вообще ты очень гармонично смотришься на коне, – искренне подчеркнула Лена, – прямо ковбой.

– Ну, спасибо, спасибо, Лена, – отвечал Паша, – прям засмущали, честное слово.

Паша спрыгнул с коня, подошел к Свете и обнял ее за плечи.

– Хочешь прокатиться, Светочка, – ласково поинтересовался Паша.

– Хочу, – игриво ответила Света.

– Женя, дай девушке на лошади твоей прокатиться, она у меня самая смирная, – послышался из темноты голос Ваньки-конюха, сидящего в сторонке на берегу реки и жующего бутерброд с домашней колбасой.

– Конечно, конечно, – быстро ответил Женька, спрыгивая с лошади, – давай, Паша, иди помоги своей девушке.

Паша помог Светлане взобраться на лошадь и подал ей уздечку в руки, после чего подошел к Авансу и вновь вскочил в седло.

– Ну что, поехали? – спросил Паша.

– Поехали, – ответила Света и чуть пришпорила свою лошадку, которая неторопливо побежала рысцой.