Сергей Богатков – Масленица (страница 5)

Иногда Егор советовал ей почитать что-нибудь серьезное, книгу, например, и даже перечислял ей современных авторов, которые могли бы ей понравиться. В ответ на такие предложения она обычно поджимала свои красивые губки, морщила носик и говорила: «Какие книжки, Егорушка? Это же так несовременно». И понимая, что дальнейший диалог бесполезен, Егор уходил в другую комнату, ложился на кровать и думал об их дальнейшей совместной жизни, которая, как он уже отчетливо понимал для себя, невозможна в принципе.

Уже впоследствии, прожив с Еленой почти целый год, Егор убедился и в том, что у нее полностью отсутствовал вкус к красивым вещам. Один раз Егор даже провел над ней эксперимент, окончательно решивший вопрос их будущей совместной жизни.

Егор купил на какой-то распродаже в палатке самую дешевую из всех имевшихся там блузок и, придя домой, он аккуратно прицепил к ней этикетку, где была указана «правильная» цена и соответствующий дизайнерский бренд, перед которым Елена благоговела. Затем он красиво упаковал эту блузку, уложил ее в пакет из известного Елене модного бутика, в больших количествах валявшихся в шкафу, и подарил ей эту блузку на Восьмое марта. От такого замечательного подарка Елена пришла в полный восторг. Она подошла к Егору, встала на носочки и нежно поцеловала его в губы, а затем тихо прошептала на ушко: «Ну, наконец-то, милый, ты понял, что нужно женщине».

Почти до самого обеда Елена примеряла новую блузку, крутилась перед зеркалом и так и этак, трещала по телефону с многочисленными подругами, сообщая о прекрасном подарке ее жениха. А когда настал обед, и они вместе отмечали праздник, сидя в ресторане, Егор для чистоты эксперимента на всякий случай уточнил, действительно ли ей понравился его подарок? Елена ответила утвердительно, и тогда Егор рассказал ей правду. Он сообщил ей, где купил эту блузку, и назвал ее настоящую цену.

Своим экспериментом Егор желал лишь наглядно показать Елене, что все этикетки, весь этот пустой «гламур», свято боготворимые ею, на самом деле не имеют совершенно никакого значения и что все это – всего лишь однодневная ценность, пустота. Егор хотел таким образом доказать ей, что все это, как правило, рассчитано на людей, не знающих, куда им девать свои деньги, либо на людей, делающих из этого бизнес, либо на откровенных глупцов. Но эффект от эксперимента получился совершенно обратный. Елена возненавидела Егора. Она сочла эту шутку глубочайшим из оскорблений, не имеющим прощения. В этот же вечер Елена устроила Егору грандиозный скандал с криками, жуткой истерикой и слезами. Она обозвала его жалким неудачником, который не в состоянии заработать столько денег, чтобы обеспечить семью и позволить своей девушке приобретать хорошие, качественные и дорогие вещи, на что Егор громко рассмеялся, глядя ей прямо в глаза. От этого смеха Елена переменилась в лице. Она побледнела и перестала плакать. Было видно, как трещит по швам фундамент ее хрупкого миросозерцания, старательно возведенный ею за многие годы, и как, поблескивая, разлетаются по сторонам его мелкие гламурные осколки.

Это был последний день их совместной жизни. На следующий день Елена переехала из квартиры Егора к себе домой, но Егор уже не жалел об этом.

Тем временем Михаил Александрович откупорил бутылку шампанского и неторопливо разливал его по бокалам.

– Давай, давай, Егорушка, – говорила мама, – не смотри так жадно на еду, а накладывай все, что желаешь, себе на тарелку. Ты голоден, ты плохо питаешься дома? Ну тогда переезжай обратно к нам.

– Да нет, мама, – отвечал Егор, – у меня все нормально, и никаких проблем с едой нет. Просто я сегодня слабо позавтракал, вот и все. Поэтому не беспокойся, пожалуйста. Все хорошо.

– Ну, хорошо, хорошо, только ты, смотри там, не голодай.

– Итак, – торжественно произнес Михаил Александрович, передавая каждому из присутствующих по бокалу шампанского и выпрямляясь в полный рост, – позвольте мне произнести тост по случаю дня рождения нашего сына.

– Позволяем, пап, – шутливо разрешил Егор.

– Ну, так вот, – торжественно начал отец, – Егор, мы с мамой от всего сердца поздравляем тебя с днем твоего рождения. И мы желаем тебе, чтобы в твоей жизни все складывалось именно таким образом, каким ты сам себе пожелаешь. Но главное, чтобы у тебя здоровье всегда оставалось крепким, сердце – добрым, разум – чистым, а время – свободным.

– Прекрасный тост, пап, – вставая со своего места и поднимая бокал, начал было Егор.

– Подожди минуточку, – остановил его отец, – это еще не все.

Егор снова опустился на стул.

– Наташенька, – обращаясь к своей жене, добродушно сказал Михаил Александрович, – принеси, пожалуйста, наш подарок.

Мама поднялась из-за стола, подошла к комоду, где стоял телевизор, открыла верхнюю полку и, достав оттуда какую-то коробочку, передала ее отцу.

– Ну, так вот, – продолжил свое выступление Михаил Александрович, – Егор, мы с мамой долго думали, что тебе подарить, и совместно решили подарить тебе вещь, способную напоминать тебе о том, что твоим родителям всегда приятно, когда ты уделяешь им, то есть нам с мамой, время. Именно поэтому мы дарим тебе вот эти наручные часы.

И с этими словами Михаил Александрович протянул Егору праздничную коробочку и крепко пожал ему руку.

– Поздравляем, Егорушка, – добавила мама, – носи на здоровье и не забывай о том, что мы тебя очень любим. А еще я хочу в свою очередь пожелать тебе, чтобы ты в ближайшее время нашел достойную тебя девушку, которая бы стала твоей женой. И не забывай, что мы с папой очень хотим воспитывать внуков.

– Ну ладно, мам, ладно, – немного смущаясь, выговорил Егор и принялся разворачивать свой подарок.

У своих родителей Егор пробыл практически до конца дня и вернулся домой лишь к вечеру. Они ели, пили, с удовольствием посмотрели по телевизору старый советский фильм, много разговаривали, вспоминали прошлое и обсуждали повседневные заботы. Периодически Егор разговаривал по телефону и выслушивал поздравления то коллег по работе, то бывших одногруппников по институту. Иными словами, Егор провел свой тридцать второй день рождения по-семейному: тихо, спокойно и очень мило.

И лишь на обратном пути на глаза Егору опять попался плакат с изображением яркого солнца и аппетитных блинов, размером с человеческий рост, и этот красочный плакат вновь наполнил его душу приятным предвкушением грядущей весны и широкой Масленицы.

Весь следующий, воскресный день Егор посвятил изучению традиций грядущей Масленицы. Он распечатал для себя множество самой разнообразной информации из Интернета, прочитал все местные газеты с программами праздничных мероприятий и даже приобрел для себя книгу с описаниями древнеславянских праздников.

Уже поздно вечером, лежа перед сном на своей кровати, Егор прочитал, что оказывается:

«Масленица – это самый веселый из праздников восточнославянского календаря, доставшийся нам в наследство от языческой культуры наших предков. Согласно легенде, Масленица родилась на Севере, отцом ее был Мороз. Однажды в самое суровое и печальное время года человек заметил ее, прячущуюся за огромными сугробами, и призвал помочь людям, согреть и развеселить их.

И Масленица пришла, но не той хрупкой девочкой, что пряталась в лесу, а здоровой ядреной бабой с жирными и румяными щеками, коварными глазами, не с улыбкой на устах, но с хохотом. Она заставила человека забыть о зиме, разогрела озябшую кровь в его жилах, схватила за руки и пустилась с ним плясать до обморока».

Егор постарался представить себе этот сказочный образ Масленицы, на минуточку закрыл глаза и… заснул.

II

Понедельник – Встреча.

Первое, что увидел Егор, открыв с утра глаза, были новые часы, накануне подаренные ему родителями. Они благородно и очень элегантно красовались на запястье левой руки. Черный прямоугольный циферблат с тремя белыми ромбами прекрасно гармонировал с холодной блестящей сталью корпуса, а черный кожаный ремешок, красиво и мягко обвивающий мускулистую руку, лишь дополнял впечатление изящной завершенности.

Не вставая с кровати, Егор поднял руку вверх и покрутил ею в разные стороны, затем замер и некоторое время наблюдал, как четко и точно движется под сапфировым стеклом секундная стрелка хронометра.

Егор любил носить часы и не снимал их даже ночью. И только на время купания он расстегивал ремешок, аккуратно снимал часы и клал их на полку. И если вдруг случалось, что после принятия ванных процедур он ложился спать, забыв надеть часы, то обязательно вылезал из-под уютного одеяла и, превозмогая лень и холод, плелся в темноте в ванную, чтобы привычным жестом застегнуть на руке ремешок своих часов и снова лечь спать.

Немного повалявшись в кровати, Егор поднялся, умылся и по привычке, приготовив себе пару бутербродов и заварив чашку ароматного кофе, принялся завтракать, усевшись перед телевизором.

Рядом с ним на столе лежала местная окружная газета, купленная Егором еще вчера, в которой излагался план праздничных мероприятий на всю следующую неделю. Взяв газету в руки и развернув ее на всю ширину, он начал медленно изучать все, что будет происходить в округе, и после тщательного анализа решил, что первый день Масленицы он проведет в селе Коломенском.