Сергей Богатков – Масленица (страница 7)

И вот, наконец, ворота музея-заповедника остались позади, и ребята вошли внутрь. Шум города стих и вокруг уже ничего не напоминало о том, что сегодня не выходной день, но будничный понедельник.

По старательно расчищенной тропинке, окаймленной сугробами глубиною по пояс, они двинулись в сторону стоящих вдалеке теремков, возле которых суетилось много разночинного люда, где торчали флаги на высоких шпилях, развевались разноцветные воздушные шары, играла музыка, и ровным столбом поднимался в небо густой сизый дым.

– Ну-с, – сладострастно выговорил Егор, смачно потирая рука об руку в предвкушении начинающегося праздника, – с чего начнем?

– Я думаю, нужно начать с блинов, – радостно ответил Кирилл и многозначительно поднял вверх указательный палец.

– Согласен, – поддержал его Егор, – но не только с блинов.

– А что еще?

– Ты забыл самое главное – ме-до-ву-ху! – медленно, но старательно выговаривая каждый слог, отчеканил Егор.

Они заняли очередь и отстояли в ней почти пятнадцать минут. Стол получился великолепным: четыре порции горячих блинов, две из которых были заправлены душистым медом, а две другие – красной икрой, большая порция вареников, еще шипящих и дымящихся, две бутылки долгожданной медовухи и шесть ароматных расстегайчиков с осетриной.

– Вот это красота… – аккуратно опуская на деревянный стол купленные в последнюю очередь расстегайчики, медленно произнес Кирилл.

– Замечательный вид, – согласился Егор, – обожаю есть на природе, особенно зимой, в мороз. Это такое тонкое, незабываемое ощущение. В такие моменты мне почему-то кажется, что я начинаю лучше понимать Россию.

– Ну, ты, Гора, и загибаешь.

– Да нет, Кирилл, я правду тебе говорю. Чистую правду. Понимаешь, – продолжил Егор, – вот когда все вокруг именно так, как сейчас, – в этот момент он обернулся и посмотрел по сторонам. – Когда люди веселы и розовощеки, когда снег скрипит под ногами, когда зябнут пальцы, которые держат стакан, и холодная медовуха течет тебе в рот вместе с чистым морозным воздухом, – именно в такие моменты мне кажется, что я начинаю осязать былинную Русь.

Егор замолчал на мгновение и закрыл глаза. Затем он открыл их и тихо спросил:

– Кирилл, ты понимаешь, о чем я?

Внимательно слушая повествование Егора, Кирилл успел откупорить бутылки с медовухой и разлить по стаканам, предварительно расставив все купленное на столе.

– Конечно, понимаю, Егор, – ответил Кирилл, – и не только понимаю, но и полностью поддерживаю, и предлагаю поднять бокалы с этим исконно русским напитком и выпить уже, наконец.

– Ну, давай, – радостно согласился Егор.

– С Масленицей!

– С Масленицей!

Ребята неслышно чокнулись белыми пластиковыми стаканчиками и залпом выпили по целому стакану медовухи и закусили ее горячими блинами.

– Ох, хорошо, – хрипло буркнул Кирилл и подул теплым воздухом в раскрасневшиеся руки.

– Просто замечательно, – согласился Егор.

Через пару минут внутри потеплело.

Кирилл разлил по следующей, и между ребятами завязалась живая беседа. Они болтали обо всем: о своей работе, о далеком прошлом, об уходящей зиме, о предстоящем лете и своих планах на будущее. Друзья спорили о современной литературе, после чего пришли к общему выводу, что ее не существует, поскольку то, что существует, являет собою лишь жалкую подделку под великую русскую литературу и, конечно же, о девушках.

В тот момент, когда речь зашла о девушках, Кирилл неожиданно замолчал и после небольшой задумчивой паузы, во время которой Егор понял, что Кирилл хочет сказать что-то важное, но по какой-то причине не решается сделать это.

– Ну, говори, говори, Кирилл, – вызывая его на откровенность, по-дружески произнес Егор, – я же вижу, что ты что-то сказать хочешь. Ну, так говори уже, хватить мяться.

– Да, – признался Кирилл, – сказать хочу.

– Ну, так давай уже, говори, не тяни. Что у тебя там за новости?

– Кажется, Света беременна, – тихонечко произнес Кирилл.

– Твоя Светлана беременна? – повышая голос к концу предложения, изумленно воскликнул Егор, – вот это новость!

В этот момент он немного поднял голову, расширил глаза и отшатнулся на спинку деревянной лавки, пристально уставившись на Кирилла. В это мгновение выражение его лица представляло собою смесь удивления, восхищения и белой мужской зависти.

– Вот это да, Кириллыч, – повторил Егор, небрежно почесывая пальцами лоб под шапкой, будто осмысливая услышанное, – ну вы блин даете. И какой срок? Когда ты узнал и что планируешь делать?

– Срок еще совсем маленький, всего месяц с небольшим. Да и узнал я буквально три дня назад, даже толком и осознать не успел.

– Ну и что ты думаешь теперь делать? – переспросил Егор.

– Мы пожениться решили.

– Когда?

– В самом начале лета, в июне, правда, точную дату еще не выбрали.

– Ну что я могу сказать, – собравшись с мыслями, продолжил Егор, – я очень рад за тебя, Кирилл. Я, конечно, предполагал, что ты женишься на Светлане рано или поздно, уж слишком долго вы встречаетесь, но то, что это уже почти произошло, я, честно признаюсь, не ожидал. Удивил Кирилл, удивил, нечего сказать.

Егор поспешно разлил по стаканам остатки медовухи.

– Да, вот такие у меня новости, – произнес Кирилл и тоже откинулся на спинку лавки.

По довольному выражению лица Кирилла Егор понял, что он и на самом деле рад такому повороту событий, и Егору еще показалось, что Кирилл даже как-то повзрослел. Какая-то самодовольная важность появилась у него на лице.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.