Сергей Бехтерев – Разыгрыш Творца (страница 8)
Но что происходит с отцом Андреем? С каждой фразой Виктории его лицо становится всё более умиротворённым, ярость сменяется сначала на удивление, а потом и улыбку.
Вдруг Виктория берёт отца Андрея под руку и уводит его во двор, под навес трапезной. Им приносят чай. Они мило беседуют. Говорит в основном Виктория, и я, как обычно, не могу слышать её реплики. Отец Андрей лишь изредка выдвигает возражения вроде таких:
– Но сказало в Писании: повинуйтесь начальникам вашим и будьте им покорны…
Виктория что-то отвечает. Отец Андрей вновь восклицает:
– А ещё сказано: будьте покорны всякому человеческому начальству для Господа: царю ли – как верховной власти, правителям ли…
Улыбка не сходит с уст Виктории. Она что-то отвечает. Отец Андрей через какое-то время снова уже неуверенно говорит:
– Но разве достойно начальствующим пресвитерам не должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и в учении?
Она снова что-то отвечает, и её глаза всё сильнее разгораются чёрно-зелёным огнём.
– Но ведь противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.
Но и здесь Виктория с озорной улыбкой что-то отвечает…
Виктория смеётся во весь голос. Как жаль, что я не могу сейчас его слышать!!!
Отец Андрей не сдаётся:
– Но ведь всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.
Почему? Почему я не слышу ничего из того, что отвечает Виктория?! Почему?
С каждым ответом Виктории отец Андрей меняется в лице. Его глаза будто воспламеняются от огня взгляда Виктории. Самое интересное, что цвет свечения его тела меняется. Тёмно-красный превращается сначала в ярко-синий, затем в оранжевый, потом в зелёный, жёлтый и наконец становится всё более и более белым. Но он ещё не верит до конца. Различные цвета продолжают пульсировать в нём. Я влетаю в его голову. Интересно, какие у него сейчас мысли? Но там нет ничего, кроме каких-то обрывков-осколков вроде: «Не может быть… Не верь ей… Она ведьма… Сожги её!.. Преступница!.. Преступница!.. Преступница!..» Будто Виктория произнесёнными ею словами вдребезги разрушила его картину мира, и её осколки пытаются собраться обратно и занять свои привычные места.
И вдруг происходит нечто, что окончательно меняет отца Андрея. Он обращает внимание на то, что чайник уже пуст, и поднимает руку, чтобы позвать к себе одну из прислуживающих при храме, но Виктория, обворожительно улыбаясь, останавливает его. Она открывает и переворачивает чайник, как бы демонстрируя, что в нём совсем не осталось чая, затем ставит чайник на стол, подносит к нему руку, что-то произносит, щёлкает пальцами… и наливает из него две полные чашки чаю!!!
Что за плятский фокус!!! Как она это сделала?! Как?!
В этот момент я вижу, как все разноцветные мысли Андрея, будто от взрыва, разлетаются в разные стороны. Белый цвет в его теле становится основным, хотя разноцветные сгустки тёмных оттенков всё равно остаются в изобилии вокруг тела. Андрей падает перед ней на колени и бормочет сбивчиво:
– Воистину… Вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог… Я готов начать завтра. Завтра же я соберу всех, и мы начнём.
Ничего не могу понять! Что она с ним сделала? С убеждённым консерватором, государственником, с самым ревностным служителем Церкви из всех, кого я знал? Из глыбы – человека, прошедшего закалку войной, государственной службой и самой мощной Церковью в мире?! Как она менее чем за час сделала его таким радостным, лёгким и беспечным? Мне нужно послушать Андрея лично.
СТАРТ! СТАРТ, чёрт возьми!!!
Снова зал суда. Отец Андрей отвечает на вопрос Вадима.
– Да, я расскажу. В тот день я поведал Александру о своих открытиях. Месяц назад мне приснился чудный сон. Будто наша церковь – это старый покрытый копотью ржавый паровоз, который еле-еле едет. И вот он въезжает в тёмный и узкий, будто кроличья нора, тоннель…
ЧТО? ОПЯТЬ ЭТА КРОЛИЧЬЯ НОРА?!
– … а выезжает из тоннеля уже современный, чистый, блестящий сверхскоростной поезд на магнитных подушках! На следующий день я встретился с Викторией Колесниковой.
Отец Андрей указал на первый ряд и обратился к ней: «Я очень рад видеть тебя здесь, Виктория».
– В общем, я рассказал Александру о том, что я понял. Что пусть почитающиеся князьями народов господствуют над ними и вельможи их властвуют ими. Но между нами пусть да не будет так: а кто хочет быть большим между нами, да будет нам слугою; и кто хочет быть первым между нами, да будет всем рабом. Я рассказал Александру о том, что нужно пасти божье стадо, которое у меня, надзирая за ним непринуждённо, но охотно и богоугодно; не для гнусной корысти, но для богоусердия; и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду.
– Вы сейчас цитируете Евангелие, Андрей. Достаточно банальные истины, которым две тысячи лет, не находите? – резко прервал его Вадим.
– Пусть так. Но я понял их только после общения с Викторией… – проговорил Андрей и тихо добавил: – понял по-настоящему…
– Ну, хорошо. Что же ещё вы рассказали Александру?
– Я не только рассказал, но и показал ему…
СТОП!
Возвращаюсь обратно в двадцать девятое февраля. Вот Андрей ведёт меня в какую-то просторную келью. Я с удивлением обнаруживаю там множество фасилитационных клейких стен и прикреплённых к ним карточек разнообразных форм. Я узнаю их. Именно такие использовала Виктория на наших внутрикорпоративных мозговых штурмах. Какое мощное впечатление на меня это произвело тогда! Фасилитация в церкви – вы вообще о чём?! Андрей в тот момент эмоционально объясняет:
– Вот! Вот оно – наше предназначение! Мы создаём атмосферу любви, принятия и доверия. Мы взращиваем взрослых людей! Мы помогаем людям переживать встречу с Богом! Помогаем людям быть с Иешуа! Понимаешь, Саша?! Мы – помощники! Мы не погонщики, понимаешь? Погонщики гонят стадо сзади! А мы – пастыри! Мы идём впереди и помогаем пастве идти вместе с нами! Ведь нам также нужно пройти этот путь! Мы тоже идём по этому пути! Этот путь! Виктория рассказала нам про этот путь! Вот, смотри!
Андрей подводит меня к наклеенному на стену листу бумаги из флипчарта с изображённой на нём разноцветной спиралью. Каждый её уровень подписан:
1. Игра в Выживание
2. Игра в Племя
3. Игра во Власть
4. Игра в Правила
5. Игра в Успех
6. Игра в Смысл
7. Игра в Игру.
Что за чертовщина какая-то?! Что ещё, плять, за Игра? Игра – это для детей! Это несерьёзно! Где святая Церковь – и где какая-то там Игра?!
– Вот здесь! Вот здесь, смотри, начинается настоящая Игра! – Андрей энергично тычет пальцем в верхнюю точку седьмого уровня жёлтого цвета.
Я ничего не понимаю. Какие-то разноцветные круги разных размеров по стенам вокруг. Что это значит? Я неуверенно спрашиваю:
– Что за Игра, отец Андрей?
– Александр, дорогой! – восхищённо захлёбывается Андрей. – Пойми же, нет злых людей! Есть люди с различными картинами мира! И вот здесь, здесь, – он снова тычет в верхнюю точку, – нет никакого зла! Пойми же, что нет никаких конфликтов! Нет чувства вины! Не существует! Есть желание сделать как можно лучше! Нет никаких ошибок! Есть просто лучший из возможных на данный момент вариант действия! Но потом… Когда мы будем на него смотреть потом, мы только тогда поймём, что можно сделать ещё лучше! Нет никаких врагов! Есть разные точки зрения на то, что такое добро! Нет никаких должностей! Есть просто договорённости о том, кто и что делает в команде! Нет никаких помазанников божьих! Мы все уже, понимаешь, УЖЕ помазаны Господом Богом! Он всех нас благословил на Игру! Нет никакой правильной или неправильной одежды или причёсок. Иешуа не требовал от нас и не указывал нам, как правильно одеваться или стричься!
Я внимательно смотрю на себя со стороны. Глаза помутнели. Эмоциональный поток неожиданной информации от Андрея перегрузил меня. Я ничего не понимаю. В голове пусто. И тут происходит кульминационный момент нашей встречи. Андрей вдруг крепко хватает меня за плечи, несколько секунд смотрит мне прямо в глаза и вдруг произносит почти шёпотом и очень медленно:
– Знаешь, Саша… Я понял, что я – не моя должность. Я – не моя власть. Я – не мой духовный сан… Пойми это и ты, дорогой мой… Ты – не твоя должность. Ты – не твой успех… Ты – не твоя власть… – и вдруг эмоционально восклицает: – Просыпайся, Саша! Просыпайся!!!
Я резко скидываю его руки с плеч и ору:
– И ты!? И ты туда же?! Вы все сегодня сговорились, что ли?! Да пошёл ты на хун, понял?! Святоша, плять, нашёлся… Я думал, что мы друзья! Да будь ты проклят, предатель!
Рывком распахиваю дверь и выбегаю на улицу, направляясь к припаркованному у набережной Лосквы-реки автомобилю. Сейчас, глядя со стороны, я замечаю, что оранжево-красные нити, устремленные от меня вверх, вдруг плавно упали вниз и растворились в воздухе. Однако…
СТАРТ!
Что там будет дальше на суде?
Андрей продолжил:
– Я не только рассказал, но и показал ему, как выглядит живая организация. Виктория объяснила нам, как быть единой командой, как понять своё предназначение, как распределять роли и осознанно создавать свои смыслы, в которых каждый сможет найти себя настоящего таким, каким его задумал Бог! Но не уверен, что он меня услышал. Он послал меня на три буквы, хлопнул дверью и ушёл.