Сергей Бехтерев – Разыгрыш Творца (страница 9)
– Хорошо. Это понятно. А какое отношение к вам имеет подсудимый? – и Вадим указал на свою силиконовую копию.
– Вадим пришёл к нам на завершающую часть трёхдневной сессии, которую проводила Виктория. Она представила его как своего ученика…
ЧТО??? УЧЕНИКА?! ВАДИМ – УЧЕНИК ВИКТОРИИ?! ОНА НЕ ЕГО НАЛОЖНИЦА?! ЧТО?!
– …В конце сессии Вадим подошёл ко мне и сказал, что через три дня Александр придёт ко мне, и мне следует сказать ему, что он – не его власть, не его должность, не его успех. И попросить проснуться.
– Как именно Вадим попросил вас сказать это?
– Именно так: «Просыпайся, Александр! Просыпайся!».
– И вы сделали это?
– Да, я сделал это. И знаете… Пожалуй, я бы сказал это Александру и без просьбы Вадима. Слишком уж потерянным, сонным, каким-то запутанным был он в тот день.
ЗАОДНО! Они действовали заодно! Вадим и Виктория! Я так и знал! Они свели меня с ума и убили! Я подлетел к Виктории. Какой яркий белый свет исходит от неё! Но почему, Виктория? За что? Ведь я так любил тебя… Я так люблю тебя… Господи, что происходит вообще? Хорошо, что я не могу сойти с ума. Ведь у меня нет тела. Просто нечему сходить с ума. Или всё-таки есть чему?
Суд продолжился.
– Спасибо, у меня больше нет вопросов, – Вадим сел за прокурорский столик.
– Есть ли вопросы со стороны защиты? – с неподдельным интересом спросил наблюдающий за происходящим судья.
– Да, Ваша честь. Пожалуй, есть один вопрос к свидетелю. Скажите, пожалуйста, какое влияние, по вашему мнению, оказали высказанные вами идеи на потерпевшего?
– Ну… Он послал меня на три буквы и сказал только что-то вроде «И ты туда же?!» – и убежал.
– То есть вы не призывали его к самоубийству?
– Ни в коем случае. Знаете, в церковном учении много сказано о пробуждении, – и Андрей начал цитировать: – «Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам от сна». Или вот ещё: «Посему сказано: встань, спящий, и воскресни из мёртвых, и осветит тебя Всевышний». Да много там про это, долго можно цитировать. Продолжать?
– Пожалуй, не стоит. Думаю, все в этом зале читали Библию. То есть лично вы не считаете, что пожелание пробудиться является чем-то дурным или опасным?
– Ни в коем случае!
– Спасибо вам большое.
Генрих сел на место, а Андрей уточнил у судьи:
– Я могу быть свободен? Мне пора на отпевание Александра.
– Да, конечно, отец Андрей.
– Подождите, Андрей, – обратился к священнику Вадим, – пожалуйста, не хороните Александра без нас. Мы все приедем на кладбище часа, думаю, через два.
– Да, конечно, я прослежу.
– Спасибо.
И отец Андрей удалился.
Мда… Как интересно развиваются события. Чем же закончится этот суд?
Глава 6
– А я вызываю следующего свидетеля и невольного соучастника – Ирину Непобедимую – бывшую супругу потерпевшего.
На сцену выпорхнула изящная красивая женщина.
– Итак, расскажите, пожалуйста, кем вы приходились усопшему и какие у вас были взаимоотношения в последнее время?
– Я – его бывшая жена. Мы развелись семь лет назад через год после рождения нашей дочери Полины, и с тех пор наши отношения были, мягко говоря, прохладными.
– Можно ли узнать причину развода?
– Мне очень тяжело дались роды дочери. Гормоны, долгое сохранение в больнице, сами понимаете. Я набрала почти 50 лишних килограммов, и у меня совсем не было энергии заниматься собой. Все силы уходили на Полину. Саша не стал этого терпеть и подал на развод.
– Расскажите, пожалуйста, что произошло двадцать девятого февраля? – спокойно продолжал задавать вопросы Вадим.
– Александр должен был перед работой заехать на школьный утренник дочери в столичную школу Церкви Истины Забории. Полина пела в школьном церковном хоре. Я позвонила ему и предложила встретиться перед выступлением.
СТОП!
Вот я уже сижу в своём чёрном представительском автомобиле. Дилшод аккуратно ведёт машину. Всё-таки хороший был у меня водитель! Немногословный, исполнительный, уверенный, надёжный. Играет лёгкая музыка, и я быстро успокаиваюсь после выплеска эмоций у отца Андрея. Вдруг раздаётся телефонный звонок. Это Ирина. Я смотрю на то, как сильно исказилось моё лицо. О чём я сейчас думаю? «Сука! Тварь! Неблагодарная сволочь! Как ты смеешь претендовать на мои достижения?! Как ты смеешь не давать мне видеться с моими детьми?»
Но тем не менее беру трубку.
– Я не хочу тебя видеть, ты! Я не хочу с тобой встречаться! Я просто хочу посетить представление любимой дочери! В последний раз? Ну хорошо, скоро буду…
До школы от Сити всего пять минут езды. И вот красивое чёрное здание с высокой оградой из почти трёхметровых оскалившихся острых копий. У входа ждёт Ирина. Я давно не видел её и удивляюсь тому, как она похудела. И как ей это к лицу. Но я не готов расщедриться ей даже на комплимент.
– Чего ты хочешь? – сэкономив на приветствии, сразу спрашиваю я.
– Саша, здравствуй… – неожиданно спокойно отвечает она, – я хочу рассказать тебе о том, что я поняла за последнее время.
– И ты тоже мне сегодня хочешь рассказать о своих открытиях? И что же ты поняла? – ехидно и с презрением спрашиваю я.
– Я поняла, что любовь бесконечна. Но её легко можно спрятать внутри. Её легко можно убить навсегда.
– Я не понимаю, о чём ты. И зачем ты мне это говоришь.
– Мы прожили с тобой вместе 20 лет. Пятеро детей. Ты – не последний в моей жизни человек.
– Да? И это говоришь ты? Женщина, которая судится со мной в течение последних семи лет? Шантажируешь детьми, пытаешься забрать у меня то, что Я! Я ЗАРАБОТАЛ!
– Это была не я, – тихо сказала Ирина и уверенно предложила: – Я согласна завершить нашу вражду.
– Да? И на каких же условиях? – повышенным тоном спрашиваю я.
– Наши четверо сыновей уже взрослые, они могут сами решить, когда и где с тобой видеться…
Меня передёргивает. Я не видел сыновей уже несколько лет. Единственное, что я мог, – читать их профили в социальных сетях и радоваться их успехам. Двое старших окончили престижные иностранные учебные заведения, один из них делал карьеру, второй развивал собственный весьма успешный стартап и уже готовился начать очередной раунд привлечения инвестиций. Двое младших ещё учились в университетах, причём самый младший решил остаться на родине. Но… Они отказывались со мной общаться… И лишь дочка – наша родившаяся перед разводом дочурка Полина любила меня всем сердцем. Господи… И как я её любил! Но Ирина…
– Я знаю про сыновей. Что с дочкой?
– Ты можешь видеться с ней когда захочешь. И сколько хочешь.
– А что насчёт материальных претензий? – с недоверием интересуюсь я.
– Ты можешь поступить так, как считаешь нужным. Дать мне столько, сколько я заслуживаю, – неожиданно спокойно отвечает Ирина.
– Меня это устраивает. Но в чём тут подвох? Каково твоё условие?
– Родной мой Александр… – она подходит ко мне близко… Берёт меня за плечи… ЧТО? ОПЯТЬ?! Не надо! Только не ты… – Просыпайся, Александр! Просыпайся! Пойми, что ты – не твоя ярость! Не твой гнев! Ты – не твои дети! Просыпайся, Александр! Саша, родной, миленький, просыпайся…
Пока Ирина говорит это, я наблюдаю за собой со стороны. Интересно, почему за все три дня после смерти я ни разу не пересматривал этот эпизод? Мне чрезвычайно любопытно наблюдать за тем, как я меняюсь в эти моменты… Руки трясутся. Лицо искажается гримасой ярости. И свет от тела меняется с тёмно красно-фиолетово-оранжевого на более светлый, а энергетические нити от моего тела снова обваливаются вниз и растворяются в воздухе. Я громко и медленно выцеживаю:
– ПРЕКРАТИ!!! ПРЕКРАТИТЕ! ВСЕ! НАДО МНОЙ! ИЗДЕВАТЬСЯ!
Я грубо сбрасываю её руки со своих плеч. У меня уже нет сил ни кричать, ни проявлять ярость. Ирина лишь шепчет:
– Иди к ней. Иди к Полине. Я подожду тебя здесь.
Я шатающейся походкой иду в школу. Мир кажется нереальным, будто мне снится кошмарный сон. Мутнеет перед глазами. Что за чертовщина со мной происходит? Остановлю просмотр здесь. Что там в зале суда?
СТАРТ!
Вадим спрашивает: