Сергей Бехтерев – Разыгрыш Творца (страница 6)
СТАРТ!
Я вернулся в зал заседаний и включил продолжение. Геннадий заканчивает мысль:
– Я должен был сказать в конце разговора, что… что я хочу проснуться. Что я считаю эти звания лучших менеджеров чем-то лишним, пустым и ненужным. Что это лишь иллюзия, что это сон, который мы сами себе придумали. И что я не собираюсь в это больше играть. Что я просыпаюсь. И я сказал тогда Александру: «Александр! Ты – это не твой авторитет! Ты – не твоя должность! Ты – не твоя зависть! Просыпайся и ты, Александр! Просыпайся!»
– Хотите ли вы что-то сказать напоследок суду?
– Да. Вадим мне сказал тогда, что это розыгрыш и на следующий день после этого разговора я могу позвонить и сказать ему об этом. Что нет никакой видеозаписи и не будет никакой телепередачи. Я не думал, что всё так печально закончится. Если бы я знал… – с искренним сожалением в голосе протараторил Геннадий.
– Спасибо. Я закончил, – Вадим сел за свой стол.
Судья жестом предложил адвокату перейти к допросу.
Генрих вышел, протирая очки, и задал свидетелю лишь один вопрос:
– Геннадий, скажите, пожалуйста, руководствовался ли мой подзащитный лучшими намерениями?
Геннадий на секунду задумался и продолжил:
– Знаете, сумма, полученная мною от Вадима Викторовича за участие в этом шоу, достаточна, чтобы я мог сказать то, что думаю. И я скажу. Да, конечно, Вадим руководствовался лучшими намерениями. А про себя… Я считаю, что то, чем я занимался последние годы, действительно мерзко. Потому тот разговор с Александром… Он оказал очень благоприятное влияние на меня… Жаль, что с ним так получилось… Я, в свою очередь, больше не собираюсь заниматься никакими менеджерскими премиями. Пойду картины, наверное, учиться рисовать. Или фотографией займусь… У меня теперь есть финансовая подушка, чтобы быть самим собой.
И свидетель удалился обратно в зал. Я же пока сам ещё до конца не понимаю, почему покончил жизнь самоубийством. Сейчас, смотря на всё это со стороны, считаю глупым платить сто тысяч долларов за звание лучшего менеджера Забории. А тем более – прыгать с шестидесятого этажа. Но в этот момент Вадим вызвал второго свидетеля.
Глава 4
– Я приглашаю в качестве свидетеля и невольного соучастника Галину Иванову. Прошу вас!
Из первого ряда вышла яркая блондинка с кудрявыми волосами и пышной грудью, одетая в строгое чёрное платье, подчёркивавшее её идеальное сексуальное тело. Она сняла солнцезащитные очки, и я увидел её опухшие от бессонницы зарёванные глаза. «Анжелика… – подумал я тогда. – Ну вот, теперь все узнают о моей личной жизни. Да ну и пусть. Сейчас уже всё равно», – без сожаления дожевал я свою мысль. Странно в таком состоянии мыслить. Я не могу говорить, но эти мысли… Они стали моим голосом. Они стали единственным, что у меня осталось.
Мне захотелось вспомнить момент нашего общения с Анжеликой в тот злополучный день.
СТОП!
Я вновь остановил заседание и переместился в свои апартаменты.
Выйдя из душа, я чувствую себя лучше, хотя мерзкое ощущение от грядущего разоблачения Геннадием никуда не делось. В этот момент в дальней комнате открывается дверь и входит Анжелика. В халате на голое тело. Ровно в восемь утра, согласно нашему контракту, она должна была заходить и соблазнять меня. То в образе стюардессы, то полицейской, медсестры или тюремной надзирательницы, а иногда и школьной учительницы. Но больше всего она мне нравилась в обтягивающем кожаном белье в садомазо-образе. Эти образы специально для неё подбирала моя помощница Даша.
Анжелика была моей наложницей и жила в небольшой квартире рядом с моими апартаментами, имея возможность через специальную дверь заходить ко мне по утрам ровно в восемь, когда я собирался на работу. Анжелика была моей уже пятой по счёту наложницей. После развода с Ириной я посчитал, что гораздо интереснее, проще, дешевле и безопаснее нанимать женщину для секса по контракту на один год. Моя помощница Даша тщательно отбирала кандидаток под мои запросы, они проходили проверку, медицинское обследование, потом тест-драйв, затем мы заключали контракт. Наложниц временно стерилизовали, пережимая им маточные трубы, и я мог ни в чём себе не отказывать. Я щедро платил им как во время, так и после завершения контракта. Всё было продумано и просто. По условиям контракта Анжелика не имела права покидать квартиру без моего разрешения, и делать это она могла только в сопровождении одного из моих охранников женского пола. Таким образом, я был уверен в безопасности своего здоровья, а то этим распутным женщинам доверять совсем нельзя.
В моём возрасте важен регулярный секс, поэтому такое решение предельно рационально и логично. Но меня теперь нужно было соблазнять, особенно по утрам, когда я бодр и энергичен. Поэтому утренний визит в восемь часов стал обязательным пунктом контракта. И соблазняющая одежда тоже. Это всегда должен был быть сюрприз. И если я не соблазнялся, то ответственность за это несла наложница. Это влияло на показатели её эффективности, за которые полагался ежемесячный бонус. А то по вечерам ничего уже и не хочется. Но после знакомства с Викторией мне не хотелось секса с Анжеликой. Я распорядился, чтобы Даша начала поиск новой содержанки, похожей на Викторию, но ни одна из предложенных бронзово-рыжих и зеленоглазых мне так и не приглянулась…
Впрочем, пора вернуться в зал заседаний.
СТАРТ!
Вадим начал допрос:
– Итак, Галина Валентиновна, скажите, пожалуйста, кем вы приходитесь потерпевшему?
– Я была его фавориткой, наложницей. Ну или содержанкой.
– Можно ли уточнить условия вашей работы?
– Да. Срок контракта – один год. Мне оставался последний месяц работы.
– Расскажите, пожалуйста, что произошло между вами и Александром тем утром?
– Я, как обычно, зашла к нему согласно условиям контракта в восемь часов утра. В этот раз в обычном халате на голое тело.
– В этот раз? А разве в другие разы было как-то иначе? – подняв брови, переспросил Вадим.
– Да, всё регламентировалось условиями нашего соглашения. Я должна была принимать образ, который мне подбирала помощница Александра Сергеевича Дарья. Например, до этого я приходила в образе валькирии, пионерки и рабыни. Но в последние две недели Александр Сергеевич просто отправлял меня обратно или даже не давал доступ в его апартаменты, несмотря на все мои старания. И я уже, честно говоря, начала беспокоиться за свой ежемесячный бонус. Такого раньше с ним не случалось.
– Ясно, спасибо! И что же было дальше?
– Я подошла к нему, посмотрела…
СТОП!
Я хочу это увидеть сам! Я смотрю на себя. Моё лицо сильно раздражено после беседы с Геннадием. Видя это, Анжелика смотрит мне в глаза несколько секунд. Потом сбрасывает халат и поднимает свои тонкие руки. Её пышная грудь при дыхании медленно вздымается вверх-вниз, вверх-вниз… Что сейчас в твоей голове, Александр? Я попадаю внутрь, чувствую гнев и раздражение, которые постепенно стихают, и на смену им приходит вожделение. И что говорит Анжелика?
– Александр. Посмотри на меня. Скажи, что ты видишь? Или кого ты видишь? Тело для секса? Священную женщину? Бессмертную душу?
– Зачем… Зачем ты задаёшь мне эти глупые вопросы? – лишь неуверенно переспрашиваю я тогда.
– Александр, я пришла тебе сказать, что у нас не будет больше секса. Я не хочу больше заниматься этим вот так: из-за похоти, без любви. Это противно и мерзко. Пойми, Александр, что ты – не твоя похоть. Что ты не обязан ей подчиняться. Ты можешь проснуться, Александр! Просыпайся! Просыпайся!
Вот как! И она туда же! И что же я? Что я тогда сделал? Я смотрю из пустоты на самого себя. Вот ком подкатывается к горлу. Моё тело снова охватывает красный свет. Взгляд переводится в окно. Я перехожу на крик:
– Пошла отсюда вон!!! Хрен тебе, а не бонус! Поняла?! Не тебе указывать мне – кем я являюсь и кем не являюсь! Пошла прочь, шлюха!
Анжелика тихо плачет, надевает халат и медленно, опустив плечи и ссутулившись, уходит. Я замечаю, что алые энергетические нити, устремленные от моего тела куда-то вверх, вдруг будто обрезались и, плавно падая вниз, растворились в воздухе. Интересно! Что же будет дальше?
СТАРТ!
Удивительно, но Анжелика повторила на суде всё произошедшее слово в слово!
– Больше вы с Александром не виделись, верно?
– Да, господин прокурор. Вечером я узнала, что он разбился насмерть.
– Спасибо, Галина. Позвольте теперь задать вам вопрос: какое имеет к этому отношение Вадим Валанский? – и Вадим снова указал на свою силиконовую копию.
– Это Вадим Викторович попросил меня сказать Александру эти слова. Он сполна заплатил мне, компенсировал возможные потери по контракту и щедро добавил сверху.
– Благодарю вас за искренность, Галина, у меня всё.
– Прошу теперь сторону защиты, – быстро подхватил судья, пока Вадим занимал место за прокурорским столиком.
– Да, спасибо, Ваша честь – медленно и уверенно ответил Генрих и спросил: – Уважаемая Галина Валентиновна, скажите, пожалуйста, на ваш взгляд, руководствовался ли Вадим Викторович добрыми намерениями?
– Да, конечно, разумеется. Во время нашего разговора он сообщил мне, что сильно переживает за Александра. Что такой образ не очень подходит для президента группы компаний. Поэтому он и предлагает немного его разыграть. Выбить из привычной колеи, так сказать.