Сергей Баталов – Новобранцы (страница 10)
Разворот над морем прошёл штатно. Инструкторша даже разрешила Сашке сделать несколько фигур высшего пилотажа — мёртвую петлю, петлю Нестерова, иммельман… Потом отдала команду на возвращение.
На обратном пути Заречнев поискал глазами «альбатросов», нашёл их довольно скоро. И… похолодел. То, что он принял за птиц, на самом деле оказалось летательными аппаратами не виденной ранее конструкции. Самолёты несколько секунд летели параллельным курсом, очень близко к поверхности моря, почти сливаясь с ним, потом развернулись и помчались наперерез «спарке» с Дитой и Александром.
— Справа — неизвестные самолёты! — передал он по внутренней связи.
— Вижу! — встревожено отозвалась Дита. — Только это — известные самолёты. Это — богомолы, якорь им в задницу. Держись! Сейчас будет жарко! — она резко бросила истребитель в сторону, уходя с линии полёта «альбатросов». От перегрузок у Сашки потемнело в глазах, тяжестью налились руки и ноги…
Глава 3
Быстро пошёл спать!
Ар'рахх свой полёт сегодня уже выполнил. Николай Платонович внешне никак не отреагировал на своего самого необычного курсанта. Он спокойно объяснил зелёному верзиле то, что тот должен сделать; и тот всё выполнил — в полном соответствии с указаниями. Единственная заминка произошла, когда Ар'рахх завис над ВПП, намереваясь посадить «спарку» в белый круг на «бетонке». Однако из-за излишнего волнения сопла двигателей он отклонил вперёд слишком сильно. Самолёт сначала замер над «мишенью», а потом стал медленно «пятиться» назад, перемещаясь за пределы посадочного круга. Положение спас седой. Он исправил осечку драка, вернул в штатное положение голубоватые струи, после чего самолёт мягко коснулся бетона тремя колёсами одновременно.
— Ну, что же. Для первого раза совсем неплохо! — резюмировал Николай Платонович, давая экспресс-оценку первому полёту зелёного верзилы. — Только на приземлении лучше всё же сначала опускаться на задние стойки, и только потом — на переднюю. Если вертикальная скорость будет повыше, одновременный удар о бетон всеми тремя колёсами может вывести из строя стойки. А знаешь, что такое поломка шасси во время боевых действий? Не знаешь? И лучше тебе этого пока не знать. Так что сегодня же поотрабатывай на тренажёре приземление по схеме, о которой я тебе сказал: сначала — две задние, потом — передняя. «Зазор» по высоте между ними — около полуметра.
Когда в свой первый полёт отправился Саш'ша, зелёный верзила не ушёл с лётного поля, он решил дождаться возвращения друга, чтобы обсудить потом впечатления от первого «настоящего» полёта.
Чтобы «убить» время, он придумал себе забаву. Поймал невесть откуда взявшегося крупного насекомого — не то жука, не то — таракана, острым кончиком камушка подрезал тому крылья и ноги — чтобы ненароком не сбежал, из крупной травины сделал себе что-то вроде палочки и стал «дрессировать» «таракана», заставляя его поднимать передние лапки и «танцевать» на задних.
Эта невинная вроде бы забава едва не стоила ему жизни.
Неожиданно прерывисто завыла сирена. Николай Платонович резко изменился в лице, громким окриком отогнал очередного рекрута, намеревавшегося занять своё место в передней части кабины. Он мгновенно врубил двигатели почти на полую мощность так, что «спарка» «подпрыгнула» над взлётным полем сразу метров на двадцать, без заминки врубил верхний мотор, завалился на крыло, выводя истребитель на нужный курс.
Фонари кабин полностью закрылись уже в воздухе — одновременно со спрятавшимися в фюзеляж шасси.
Буквально через несколько секунд наперерез, через поле к тяжёлому двухместному истребителю-бомбардировщику метнулись две фигуры — маленькая, сбитая; и высокая, длиннорукая, с широченными плечами. Пилоты в буквальном смысле впрыгнули в кабины штурмовика, маленький — в нижнюю, его напарник — в верхнюю.
Взревели двигатели, унося Евгения и Юрия (это были они) вслед за самолётом седого.
Минуты через полторы, показавшиеся всем вечностью, вдали показалась «спарка». Это был самолёт Диты и Заречнева. Её преследовали два самолёта незнакомой конструкции. Один из аппаратов обстреливал ИПЛ-4 сзади короткими очередями, вынуждая совершать резкие манёвры, второй «дежурил» сверху, выжидая удобного момента, чтобы нанести залп сбоку или сверху, и сбить самолёт, управляемый людьми.
Рекруты оцепенели, глядя, как вот-вот погибнут их товарищи и, понимая, что ничем не могут им помочь.
Неожиданно откуда-то сбоку, едва не задевая брюхом поверхности земли, выскочил штурмовик Женьки и Юры. Жёстко плюнули огнём все его четыре пушки, вспарывая брюхо «альбатроса» — «загонщика». Летательный аппарат резко ушёл в сторону. Ему на выручку бросился второй — тот, который «дежурил» сверху, он молниеносно спикировал на истребитель-бомбардировщик землян, заходя ему в тыл. Так же неожиданно, как и несколько секунд назад, но уже с другой стороны, молнией выскочила другая «спарка» — Николая Платоновича. Застрекотали пушки. Кабина пилота «альбатроса» густо покрылась фиолетовыми вспышками.
«Альбатросы», как по команде, резко отвалили в сторону. Цвет пламени их двигателей изменился на насыщенно-голубой; они быстро скрылись за горизонтом.
За одним из них потянулась отчётливая тёмная полоса. Однако противника никто почему-то преследовать не стал.
Первым на посадку зашла «спарка» Диты. Следом, покружив «для порядка» ещё с минуту, приземлились седой и Юра с Женей.
Николай Платонович открыл фонарь, тяжело перевалился через край кабины, пошатываясь, вразвалочку пошёл к самолёту Диты. Выглядел он так, как будто только что закончил выгрузку вагона с сахаром. Или с цементом. Вручную. И в одиночку.
Он подошёл к кабине «спарки», нашёл в корпусе самолёта какую-то выемку, надавил в неё большим пальцем. Потом — ещё раз. С истребителем ничего не произошло.
— Захватите ломик! — крикнул он, обращаясь, скорее всего, именно Юрию, заметив, что они с Женькой тоже уже выбрались из своего самолёта и бегом направляются к седому. Высокий метнулся к пожарному щиту, выдернул из него здоровенный багор, в три шага добежал до «спарки» с заблокированными кабинами. Он как-то ухитрился просунуть жало багра в щель между фонарём и корпусом кабины, всем своим могучим телом навалился на него.
В истребителе что-то громко хрустнуло, кабина медленно пошла вверх.
Дита была совершенно спокойна. Сашка — заметно бледен.
Николай Платонович переглянулись с инструкторшей, он подошёл, помог ей выбраться из самолёта. Заречнев вылез сам.
Новобранцы смотрели на них, как на покойников — умерших, но неожиданно воскресших.
Все молчали. Не слышно было даже шороха подошв.
Ар'рахх протиснулся вперёд, поближе к другу. Неожиданно взгляд Николая Платоновича упал на руку зелёного верзилы. Он побледнел, мгновенно достал бластер и недрогнувшей рукой навёл его на драка. Было видно, что ещё секунду — и он начнёт стрелять. Без объяснения причин. Через мгновение на Сашкиного друга смотрело уже четыре бластера. К Николаю Платоновичу присоединились Дита, Евгений и Юрий.
Между седым и молодым охотником довольно бесцеремонно втиснулся Заречнев. Он без страха посмотрел в глаза Николая Платоновича, спросил:
— А что случилось-то?
— Это у тебя — что? И откуда оно у тебя? — вместо ответа спросил у Ар'рахха седой, кончиком лучемёта показывая на «таракана», которого драк всё ещё держал в руке, зажав кончиками своих устрашающих когтей.
— Это? Жук. Я его только что поймал; ждал, когда вернётся Саш'ша. Хотел поиграть с ним.
— Ты точно не знаешь, что это такое? — ещё раз спросил у Ар'рахха седой, не убирая, однако оружия.
— Я думал, это просто жук. У нас на планете жуков ловить можно. У нас их даже едят. Здесь — нельзя?
— Не знаю, кто ты. Или ты — очень везучий рекрут, или очень хорошо замаскировавшийся шпион. И то, и другое не есть хорошо. Везение рано или поздно заканчивается, а шпион всё равно когда-нибудь себя выдаст.
Николай Платонович наклонился к рукам зелёного верзилы, всматриваясь в «охотничий трофей» бывшего гладиатора, зачем-то помахал «таракану» рукой.
— Это ты ему крылья и ноги подпортил? — уже более доброжелательным тоном спросил у драка седой, аккуратно забирая из его рук жука.
— Я! А что, этого тоже нельзя было делать?
Первым не выдержал Юрий. Он неожиданно громко рассмеялся, подошёл к Ар'рахху, приобнял его за плечи. Зелёный верзила не отстранился. Он уже знал, что такой жест у землян означает расположение, симпатию, хорошее отношение.
— Это не жук. Точнее, не просто жук. Это — шпион богомолов. Всё, что видит и слышит это насекомое, тут же становится известно нашим противникам. Из-за его малых размеров и способности к полётам такого «разведчика» очень сложно не то что бы поймать — просто обнаружить. Он не улавливается никакими датчиками, может надолго затаиться в любой щёлке, зачастую — ненамного больше его самого. Если очень повезёт, то его можно просто увидеть. А так как это всё же живое существо, то его после этого можно уничтожить. Например, потравить каким-нибудь ядом. Что мы сегодня и сделаем во всей лётной школе — в профилактических целях. Вдруг этот шпион — не единственный?
Минус у таких разведчиков только один — их относительно небольшой радиус применения. Запас энергии у такого жука-разведчика небольшой, широкий водоём ему не одолеть. Интересно, как он попал в лётную школу? Вокруг воды — столько, что и десяти жукам не справится.