Сергей Баталов – Новобранцы (страница 12)

Сашка еще дважды слетал на «спарке» в «зону» с Николаем Платоновичем. После очередного полёта седой снял шлем и с нескрываемым облегчением, не покидая своё кабины, изрёк:

— Вот что, Ляксей! Не медаль ты, чтобы на шее сидеть! Иди-ка ты в люди!

Заречнев улыбнулся, спросил в тон:

— А когда мне можно будет «идти в люди»?

— А хоть завтра! — ответил седой, кивком головы разрешая очередному курсанту занять место в передней кабине своей «спарки». — Ты ничего не имеешь против цифры семь? Нет? Тогда истребитель под этим номером — твой. Завтра утром зайдёшь ко мне в кабинет, я дам тебе ключ от него и коды доступа. Там же получишь задания. О выполнении — доложишь.

Бывший гладиатор едва не подпрыгнул на месте от радости. «Наверное, это Дита на него так повлияла». — думал он, вприпрыжку возвращаясь в свою комнату. — «Вон сколько много времени нам позавчера она с Ар'раххом уделила, показывала, как правильно метать ножи. Говорила, что её научил сам Ахиллес. Шутила, конечно. Но ножи она, правда, метает здорово. М-да… И ножки у неё — закачаешься. И попка… И волосы… Эх… Интересно, всё-таки есть у неё парень или нет? А если есть, то где он? То, что явно не здесь — это понятно. Но тогда — где»?

Ар'рахх издалека увидел просиявшее лицо друга, всё понял. «А мне завтра разрешат самостоятельные полёты»? — думал он, слушая сбивчивую трескотню «брата по крови». — «Надо постараться, чтобы разрешили. Чел'век с белыми волосами говорил, что у меня получается не хуже, чем у Саш'ша. Надо, чтобы мне тоже разрешили летать самому»!

Николай Платонович не обманул надежд зелёного верзилы. После завершения упражнения он объявил драку, что в его распоряжение поступает самолёт под номером восемь.

— А как выглядит эта цифра? — поинтересовался молодой следопыт, через плечо седого рассматривая тёмный квадрат открытых ворот самолётного ангара — там находились машины, которые уже завтра будут пилотировать бывшие гладиаторы. Николай Платонович понимающе усмехнулся, достал из нагрудного кармана крошечный карандашик, нарисовал им восьмёрку прямо на шлеме зелёного верзилы. Драк кивнул, повесил головной убор на согнутую в локте руку и пошёл, точнее — почти побежал в сторону открытых дверей.

В ангаре было прохладно. Ар'рахх легко нашёл самолёты под номером семь и восемь — они были крайними в ряду, самыми ближними к выходу. Он несколько раз обошёл теперь уже своего ИПЛ-4, кончиками когтей едва касаясь крыльев, фюзеляжа, стыков фонаря кабины с корпусом истребителя. Заглянул по очереди в каждый из четырёх стволов пушек. Он уже знал: все истребители, включая учебные, вооружены настоящими боевыми снарядами.

Любопытство не давало покоя лучшему охотнику племени Хромой Черепахи: где, как прячут свои невидимые огненные стрелы эти чел'веки; почему не видно, как летят эти самые стрелы, а только очень частые вспышки и сильный грохот говорят, что в самолёте огненные стрелы есть. Но самое главное — как эти стрелы могут поражать чужих железных птеродактилей, если они состоят только из огня и звука? Неужели громким звуком можно сбить на землю птицу, или хотя бы жука? Дома — нельзя. Но тогда почему здесь — можно?

Неразрешимая проблема никак не давала покоя молодому следопыту. Раздумывая над этой и другими чудесами чел'вечьего мира, он прошёл вглубь ангара, присел за огромным колесом топливозаправщика.

Свет, падающий из открытой двери, на несколько мгновений изменился в яркости. Через проем кто-то прошёл. Послышались осторожные шаги.

«Наверное, это Саш'ша — тоже идёт посмотреть самолёт, на котором будет летать с завтрашнего дня». Он хотел было уже выйти из-за пузатого перевозчика, но что-то его остановило. Позже, анализируя своё поведение, он понял, что именно — ритм шагов был не такой, как у его «брата по крови». Как говорят земляне — «другая походка». И второе — шёл неизвестный чел'век очень осторожно, то есть — старался не шуметь. А это настораживало.

Зелёный верзила, стараясь не шуршать, осторожно выглянул из-за топливозаправщика.

Рекрут, вошедший в хранилище самолётов, был ему не знаком. Человек зашёл в ангар, остановился, осматриваясь по сторонам. Не заметив Ар'рахха, он быстро сунул руку в карман куртки, достал оттуда какой-то предмет — небольшой и тёмный, быстро подошёл к истребителю, на котором с завтрашнего дня должен был летать Саш'ша. Он еще раз осмотрелся и только после этого довольно звучным шлепком прикрепил что-то к внутренней стороне сопла одного из нижних двигателей.

После этого, еще раз оглянувшись по сторонам, он также быстро и бесшумно покинул ангар.

«Да, Саш'ша, похоже, тебе еще раз придётся благодарить своего зелёного друга за то, что он, возможно, спас тебе жизнь»! — думал драк, осторожно выбираясь из-за громадного колеса. Он так же, как и человек — только что — оглянулся по сторонам, пробрался к самолёту друга и на всю свою немалую длину запустил руку в двигатель.

Внутри ничего не было. Обеспокоенный следопыт пошарил по круглым стенкам сопла, наконец, на самом верху нащупал небольшой предмет — размером не больше половинки того жука, с которого он «дрессировал» несколько дней назад.

К его удивлению, предмет этот довольно легко отколупнулся, практически он сам свалился ему в ладонь, стоило драку только несильно потянуть его на себя.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил он Александра, бросая на стол тёмную коробочку уже вечером, после ужина.

— Нет! — удивился «брат по крови». — А что, что-то случилось?

— Наверное, случилось, или должно случиться. Эту коробочку в двигатель твоего истребителя подложил сегодня один из людей.

— А ты это сам видел? Или сказал кто-то?

— Сам видел. Я случайно оказался в ангаре, спрятался за большой такой машиной с большими круглыми чёрными штуками…

— Колёсами. — машинально подсказал ему Заречнев. — Ну что делал в ангаре рекрут, о котором ты говоришь?

— Я же уже рассказывал тебе! Подошёл к твоему самолёту, достал из кармана вот эту коробочку и засунул её в двигатель. Я думал, ты знаешь, что это такое.

— Нет, не знаю. Но попробую догадаться… Наверное, это взрывчатка. Хотели, чтобы самолёт бабахнул, когда я залезу в него и запущу двигатель. Знаешь, что! А пойдём-ка мы к Дитё, покажет ей эту штуку.

— Она не станет с тобой разговаривать. Ты же знаешь — на все вопросы рекрутов всегда отвечает седой чел'век. Ник'лай Плат'ныч. Пойдём сначала к нему!

— Не уверен, что это — правильное решение! Кто, кроме него, знал, что с завтрашнего дня я буду летать на самолёте под номером семь? Да, наверное, никто. Может, он сам это всё и подстроил? Или взрывчатку подложили по его просьбе. Нет, мы пойдём к Дитё!

Бессмертная очень сильно удивилась, когда поздно вечером к ней в комнату кто-то постучал. Беспокоить без особой на то причины обладателя её статуса было дерзостью неслыханной. Даже Николай Платонович воздерживался от того, чтобы обратиться к ней с каким-то даже очень важным вопросом, если после захода светила проходило более трёх часов. Он знал — Дита в это время может уже спать.

Значит, это был не руководитель Центра подготовки рекрутов. Тот, в крайнем случае, сначала предупредил бы — позвонил по внутренней связи.

Бессмертная, стараясь не шуметь, быстро накинула на себя одежду, подняла портупею, тихонечко вытащила из кобуры бластер.

В дверь постучали снова.

«Что за наглецы»! — хотела уже громко возмутиться Дита, но потом передумала. Возможно, неизвестные ночные «гости» ждут от неё именно этого — громкого возгласа. На который, как известно, очень удобно стрелять из мощного лучемёта. Такого, который насквозь прорежет и дверь, и стоящую за ней бессмертную.

Дита на цыпочках переместилась в то место за дверью, которое перекроет открывающаяся створка, отвернулась к дальнему углу комнаты, глухо выдохнула:

— Входите!

Дверь тотчас же стала открываться. Бессмертная прижалась поплотнее к стене, подняла бластер стволом вверх так, чтобы он до поры до времени не выдал её.

В комнату вошли двое. Первым — «занозный» Заречнев, вслед за ним проем двери миновал зелёный верзила. Они сделали по нескольку шагов вперёд, растерянно огляделись по сторонам, не понимая, кто же это с им разрешил войти — в совершенно-то пустой комнате.

Дверь звучно захлопнулась, в грудь драка упёрся ствол лучемёта.

— Что надо? — резко спросила Дита у обоих, обращаясь, наверное, прежде всего всё же к человеку. Сашка не стал прятаться за спину друга (бессмертная тут же мысленно «поставила» ему за это маленький «плюсик»), протянул к ней руку и разжал пальцы. На его ладони лежал одноразовый индикатор запуска двигателя.

— Вот. Эту штучку в мой самолёт днём подложил какой-то рекрут. Ар'рахх видел, как это было. Мы не знаем, что это такое, но предполагаем, что это — взрывчатка.

Дита приняла индикатор, не опуская ствола бластера, повертела его в руке. Индикатор был не использованным.

— Когда это было? — спросила она, перемещаясь по комнате так, чтобы её не было видно через окна.

— Днём. Сразу после того, как Николай Платонович объявил нам, что с завтрашнего дня мы начинаем самостоятельные полёты.

— Ты сможешь узнать того, кто положил в твой двигатель этот предмет?

— Нет. Я не видел, кто это был. Видел — Ар'рахх, а не я.

— А ты — сможешь?

— Не знаю. Не уверен. — спокойно ответил зелёный верзила, не спуская, однако, напряжённого взгляда со ствола лучемёта Диты. Бессмертная заметила его взгляд, опустила ствол бластера вниз. — Люди для меня пока все одинаковые.