Сергей Баталов – Новобранцы (страница 11)

— Мы летели сюда на транспортнике. — Вступил в разговор Заречнев. — А на главной базе был шпион. Николай. Он пытался меня убить, стрелял из бластера.

— Ну и как? — довольно ехидно спросил у него Юрий. — Попал?

— Попал. Вот сюда. Если бы не Ар'рахх…

— Аррах? Твоего зелёного друга зовут Аррах?

— Ну, почти так.

— А что означает это имя?

Сашка пожал плечами. Зелёный верзила промолчал.

Инцидент был исчерпан.

Больше полётов в это день не было.

Дита присела поверх стола, сложила руки на груди. Николай Платонович задумчиво походил из угла в угол длинного и узкого как пенал кабинета стратегического планирования. Остановился у окна, так же, как и Дита, сложил руки на груди.

За окном, выходившим прямо на спортплощадку лётной школы, несколько десятков рекрутов самостоятельно занимались физподготовкой. Сегодня их было, кажется, даже больше, чем вчера. Наверняка на рвение новобранцев повлиял вчерашний случай с нападением богомолов на учебный истребитель Диты.

Седой легко нашёл зелёного верзилу в толпе отнюдь не мелких людей. Чем-чем, а ростом Бог драка не обидел. Да и остальным, видно — тоже.

— Так что будем делать? — вернул его к реальности вопрос женщины с каштановыми волосами. Дита, разумеется, была выше его с точки зрения любой иерархии — здешней, и тем паче той, которая была принята в Городе Богов.

Иначе и быть не могло. Кто — он, и кто — она? Он — простой человек, с первым продлённым сроком жизни, совсем недавно получивший мундир Звёздного рейнджера. Право, которое он добивался почти пятьдесят лет. Но что такое пятьдесят лет по сравнению с вечностью?

Дита была бессмертной. Представителем древней космической расы, очень похожей на людей — как внешне, так и генетически. Наверное, предки Диты и её соплеменников когда-то тоже были людьми. Но потом древняя цивилизация раскололась на несколько «обломков». Один из «осколков» в результате катастрофы звездолёта осел на Земле, дал начало современной человеческой цивилизации, другой — нашёл то, что искали все. Планету, похожую на рай, технологии, позволявшие путешествовать по все Галактике, генные открытия, позволившие их обладателям не стареть, при желании сохранять молодость очень и очень долго.

Заветной мечтой, почти недостижимой целью всякого рекрута, хотя бы однажды вступившего в Город Богов, были «прививка бессмертия» — процедура, менявшего метаболизм человека так, что он переставал стареть.

Но парадокс сложившейся ситуации заключался в том, что Дита была смертной, как и все остальные бессмертные и люди. Она тоже могла умереть — не от старости, конечно. Но она могла заболеть, упасть с высоты; в конце концов, её можно было просто убить. Разумеется, ресурсы её организма не шли ни в какое сравнение с возможностями людей, и всё же они были небезграничны.

Сегодня был один из таких моментов — когда она действительно могла погибнуть. Погибнуть только из-за того, что оказалась в кресле пилота-инструктора «спарки», в которой находился этот «занозный» Заречнев.

Почему «занозный»? Да потому, что этот «проблемный» человек всего за несколько дней успел стать как заноза в заднице. И сейчас они собрались вдвоём с Николаем Платоновичем, чтобы решить, что им делать дальше с «занозой» — удалять, или придумать способ, который оградит соседствующих с ним людей (и бессмертных!) от ненужного риска.

— Так что будем делать? — повторила свой вопрос Дита, ловя изменение течения мыслей седого на его лице.

А Николай Платонович с ответом медлил. Очень даже могло быть, что сейчас решалась судьба не только Александра и его зелёного друга (понятно, что опасного драка живым, без друга, в Академии никто держать не будет), но судьба самого новоиспечённого Звёздного рейнджера.

Дита не случайно спрашивала его о том, что он намерен предпринять, а не сообщила ему о принятом ей решении, что было бы проще с точки зрения субординации. Его статус руководителя Центра подготовки, «ступенька» Звёздного рейнджера требовали от него максимальной самостоятельности при принятии любых решений, но особенно — вот таких, судьбоносных. А иначе — какой он руководитель, если будет во всём полагаться на мнение бессмертных, которые, как известно, тоже могут ошибаться? Конечно, гораздо реже, чем люди, но всё равно — могут.

С Заречневым нужно было что-то решать.

Будь он один, всё было бы проще. Но это драк…

Кто он — досадная случайность, «побочный продукт» проекта звёздных рекрутов, или «козырь в рукаве», «джокер» — неучтённый, но решающий фактор в многолетней борьбе с богомолами?

Это высокое существо с зелёной бугристой кожей обладало массой качеств, которых просто не было в геноме человека. А это открывало массу новых, правда, пока не до конца ещё понятных возможностей. С другой стороны, этот инопланетный «монстр» понимал и говорил по-русски, кушал ту же пищу, что и люди, то есть не требовал какой-то дополнительной серьёзной адаптации, а в условиях дефицита времени это было очень большим преимуществом.

И еще… Пара драк-человек могла обладать гораздо большими возможностями, чем пара драк-драк, или человек-человек. Впрочем, это была уже аксиома. Но всё же…

«Пару нужно было сохранить. — думал Николай Платонович. — Причём сохранить — любой ценой. Даже если придётся для этого пожертвовать всем набором. Хотя… Всё равно из ста новобранцев после года службы выживает не больше одного-двух процентов. Из этих выживших семьдесят процентов погибают во время последующих трёх лет службы, когда им поручаются диверсионные и разведывательные операции. Статистика не этот счёт была неумолима — из тысячи рекрутов через четыре года службы в живых оставалось четыре-шесть. Вот они-то и получали мундир Звёздного рейнджера. Новобранцев в эту статистику, разумеется, никто не посвящал. Но седой узнал её, что называется, на собственной шкуре.

Была еще одна «закавыка», которую тоже нужно было разрешить сейчас. Принимая решение оставить в лётной школе драка и человека, мужчина понимал, что подвергает большой опасности жизнь всех рекрутов. Что, в общем-то, его «напрягало» не очень сильно — рано или поздно они всё равно все, или почти все — погибнут, «защищая Землю». Но рисковать слётанной парой Тимофеева и Самочернова было нельзя. Экипаж Женьки (а именно этот маленький крепыш был неформальным лидером этой пары) сегодня, по сути, спас и Диту, а, возможно — самого Николая Платоновича. Судя по «почерку», они многому научились за полгода службы в отряде охотников за богомолами. Научились не только выживать, они теперь знают, как нужно действовать в реальном бою с пилотами богомолов. Сегодня они с первой же атаки едва не сбили истребитель насекомых. Подожгли — точно. А это дорогого стоит.

Бессмертная встала со стола, подошла к окну, тоже посмотрела на занимающихся спортом рекрутов. Она понимала, как тяжело сейчас седому — ему, возможно, приходится делать выбор между человеком и его другом, с одной стороны, и остальными рекрутами — с другой. Понимала и потому не торопила с ответом.

Ей тоже пока была неясна та роль, которую должны сыграть в затяжной войне с богомолами эта два новобранца. Как и то, что их почему-то очень сильно хотят уничтожить именно сейчас, на этапе обучения.

«Торопятся, потому что боятся, что потом это будет сделать намного сложнее? Если боятся, то почему именно их? Что в этой паре такого особенного — того, что не замечаем мы, но уже хорошо известно богомолам»? — думала она, внешне совершенно бесстрастно наблюдая, как Александр обучает своего друга бросать в мишень специальные десантные ножи. — «Да он и сам-то делает это не очень правильно! Надо будет завтра же показать ему, как метать нож с обеих рук. Так, как делал это Ахиллес. Да, Ахиллес был непревзойдённым воином. Таких воинов на Земле больше не было»! — совершенно неожиданно мелькнула у неё мысль — как будто Николай уже сообщил ей о принятом им решении.

— Я принял решение! — словно откликаясь на её мысли, отозвался из своего угла седой. — Я решил их оставить в Академии. До Дня Патруля. А там — видно будет!

— Почему?

— Не нужно, чтобы богомолы догадались, что мы что-то поняли из их последних действий. Пусть всё идёт, как идёт. Паче того — я сегодня же прикажу покинуть базу Тимофееву и Самочернову. Пусть догуливают свой отпуск в другом месте.

Чтобы не подвергать тебя излишнему риску, все полёты на «спарке» буду проводить лично. А ты подстрахуешь меня на тяжёлом ИБ-4.

Со стороны Николая Платоновича это был тонкий ход. Вся ответственность теперь ложилась на руководителя центра подготовки рекрутов, но Дита, при желании, тоже могла подсобить в критической ситуации. Но только — по собственной инициативе.

То, что «при случае» бессмертная не останется в стороне, седой не сомневался. Фишка была в другом — это будет её собственный, осознанный выбор, а не вынужденные действия в результате случайного «замеса» — как сегодня.

Дита, разумеется, поняла, в чём хитрость «хода» Николая Платоновича. Лично она на его месте поступила точно также бы. И это её радовало. «Молодец, Коля! Растёшь прямо на глазах»! — думала она, покидая кабинет стратегического планирования вслед за седым. — «А как правильно метать нож, я, наверное, покажу Заречневу и Ар'рахху и остальным курсантам прямо сейчас. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня»?