Сергей Баталов – Новобранцы (страница 9)
Но всё равно это была небольшая победа — для всех. Она показала, что «чёрт» не так страшен, как его «малюют», и каждому из них по силам освоить управление этим чудом инопланетной техники. А пока большинство думали только о том, что будет с теми, кто не окажется непригодным для пилотирования этими самолётами.
— Николай Платонович, а можно мне? — спросивший был парнем — невысокого роста, крепкий, симпатичный.
— А, это ты Евгений! Хочешь показать мастер-класс? Ну почему — нельзя? Забирайся!
Невысокий крепыш ловко переместился в кабину, быстро настроил под себя регулировки кресла пилота. Он несколько раз покрутил головой, словно разминал затёкшую от долгого сидения шею, или готовился к поединку на борцовском ковре, нажал на кнопочку, запускавшую «двигатель».
Полёт в его исполнении был даже не мастер-классом, он был настоящей феерией лётного мастерства.
«Взлетал» крепыш максимум секунды две. За это время он успел сделать несколько операций, причём некоторые из них — одновременно.
Евгений отвёл двигатели вниз, одновременно выводя их на взлётный режим, немного изменил вектор тяги верхнего двигателя, слегка потянул ручку на себя, и как только «колёса» истребителя оторвались от ВПП, тут же вывел на максимальную мощность тягу верхнего двигателя.
«Взлётно-посадочная полоса» скользнула навстречу по стереоэкранам; «вид за бортом» тут же сменился на другой.
Народ вокруг симулятора восхищённо вздохнул.
После «разворота в зоне» «самолёт» Евгения выполнил несколько фигур высшего пилотажа. Новобранцы, стоявшие к кабинке ближе всех, незаметно для себя покрепче вцепились в соседей, некоторых ощутимо качнуло.
Женька насмешливо глянул на рекрутов, «выпрямил самолёт», сказал, что «возвращается» обратно на базу.
Приземление крепыша заставило побледнеть даже Николая Платоновича. Евгений на большой скорости «приблизился» к ВПП, «на высоте» примерно метров пятидесяти резко поднял нос, гася инерцию. Одновременно он почти до нуля снизил мощность нижних двигателей (верхний он выключил полностью). Истребитель стал… падать прямо на бетонную ВПП. И хотя все понимали, что это не настоящий полёт, а только его симуляция, видно было, что подобное малышок-крепышок проделывает далеко не в первый раз, и летал он так не только на тренажёре.
А истребитель между тем стал набирать вертикальную скорость, норовя свалится в неуправляемый штопор. Метров в пятнадцати от поверхности Евгений увеличил мощность двигателей, уменьшая вертикальную скорость. Падение стало замедляться…
Колёса коснулись бетона.
Рекруты дружно захлопали.
Женька засмущался, покраснел. «Спасибо, конечно, но это лишнее!» — сказал он, покидая кабину симулятора. — «У меня это получается пока не очень хорошо. Вот у Юрия…» — Кивнул он головой в сторону улыбчивого широкоплечего громилы, поодаль терпеливо дожидавшегося Евгения. Юрий, чья голова возвышалась над головой крепыша сантиметров на тридцать, ничего не сказал, хлопнул Женьку по плечу и они, не оглядываясь, отправились в сторону столовой.
— Кто это? — со всех сторон полетели вопросы к Николаю Платоновичу.
— Это наши рекруты из прошлогоднего выпуска. Тот, который поменьше — Евгений Тимофеев, а тот, второй — Юрий Самочернов. Они друзья с самого первого дня обучения в Звёздной Академии. Вместе закончили её. Сначала летали на лёгких самолётах, потом их пересадили в тяжёлый истребитель-штурмовик. Сейчас у них небольшой отпуск — заслужили. Они — лучшие пилоты своего выпуска.
— А где остальные? Те, которые — не лучшие? — Сашку, кажется, за язык «дёрнул» сам чёрт.
Седой как-то неприязненно посмотрел на Заречнева. Казалось, он всерьёз раздумывает над тем, не дать ли злоязыкому новобранцу в челюсть. Наверное, у него с этим выпуском были связаны какие-то воспоминания. Наконец, злой огонёк в его глазах погас, он отвернулся, безразлично посмотрел куда-то в сторону.
— Остальные, или как ты выразился — не лучшие, — погибли. Погибли, защищая всех нас, защищая Землю, защищая, в том числе и твою семью, рекрут. Если вы не сможете освоить эти «фокусы», которые только что вам продемонстрировал Тимофеев, вас собьют в первых же боях. Очень уж нравится богомолам жечь наши самолёты во время взлётов и посадок, когда они наиболее беззащитны. Да и вообще им нравится жечь нас — на всех этапах полёта. Так что учитесь летать, юноши! Учитесь! И вы, девушки, от них тоже не отставайте. Богомолы — они ведь не спрашивают, кто за штурвалом, им всё равно, кто горит в подбитом самолёте…
Из глаза седого показалась слеза, покатилась по отчего-то посеревшей коже щеки.
Александр пристыжено замолчал, пряча глаза.
Николай Платонович достал платок, вытер следы росинок на лице.
— Я не хотел вам этого говорить — до поры. Но коль уж так получилось, что вы встретили двух наших выпускников, а ты, Саша, задал свой не очень своевременный вопрос, я должен был сказать вам правду. И вообще, у нас здесь, в Академии есть несколько неписанных правил. Одно из них — не врать нашим ученикам. Нам это порой очень тяжело, но зато потом это очень помогает вам в жизни.
С этого дня кабинет авиационных симуляторов стал для новобранцев самым посещаемым местом в Звёздной Академии, иногда — даже в ущерб сну и отдыху.
Сашка и Ар'рахх от остальных рекрутов не отставали; их успехи «в пилотировании» росли вместе с успехами остальных новобранцев.
Примерно через неделю после переселения в лётную школу решилась, наконец, и проблема питания бывших гладиаторов. Памятливый Николай Платонович распорядился перевести драка на специальную диету, разработанную в соответствии с рекомендациями врачей Главной Базы. Нельзя было сказать, что зелёному верзиле всё нравилось из того, что стало появляться у него на столе, но сосущего чувства голода он больше не испытывал.
Впрочем, это никак не сказалось на их с Сашкой намерениях полакомится свеженькой рыбкой, однако наученные уже опытом одной утренней рыбалки, бывшие гладиаторы о своих планах не говорили никому.
Вторым большим плюсом было то, что Ар'рахху всё-таки оставили его страшное оружие. Николай Платонович долго совещались по этому поводу с каштановолосой Дитой, но, в конце концов, смогли выработать «консенсус»: стреломёт остаётся у следопыта, но за пределы комнаты, в которой они жили с Сашкой, он выносить его не должен — до особого разрешения седого или Диты.
Впрочем, пока бывшим гладиаторам было не до рыбалки. Бесконечные виртуальные полёты в кабинах авиасимуляторов стали приносить свои плоды примерно через месяц. И однажды Николай Платонович, как обычно, облачившись в свой невероятно белый китель (он, как потом выяснилось, всегда одевал его, когда хотел сообщить рекрутам о каких-то важных решениях, касающихся их дальнейшей судьбы или жизни) сказал, что хотя занятий на авиационных тренажёрах никто не отменяет, им всем пора переходить от виртуальных полётов к настоящим. И что первые полёты с инструкторами — завтра, согласно утверждённого им графика.
Сашка попал в «список» Диты, Ар'рахх — Николая Платоновича.
Очередь Заречнева на 20-минутный полёт подошла только после обеда. Александр на плохо сгибающихся ногах дошёл до двухместного ИПЛ-4, встретился взглядом с инструкторшей, с любопытством взиравшей на него своего со второго «этажа» истребителя, доложил о том, что рекрут Заречнев для выполнения своего первого полёта готов.
— Готов? Ты уверен? — насмешливо поинтересовалась Дита. — Ладно, сейчас посмотрим. Залазь — совсем уж не по-уставному добавила она, кивая головой в сторону нижней кабины.
Сашка не стал ждать повторного приглашения, проворно забрался в кабину, напялил на голову шлем, подключил его к внутренней связи.
Инопланетный истребитель внутри сильно отличался от своего симулятора. Во-первых, он был чуть теснее, чем его «виртуальный» собрат. Органы управления располагались точно так же, как и «имитации», зато на панели приборов прибавилось сразу несколько новых датчиков и шкал. На самым главным отличием был… запах. В кабине курсанта крепко пахло подгоревшим маслом, потом, мочой и даже… калом.
«Не иначе кто-то со страху в штаны наложил»? — мысленно попробовал себя приободрить бывший гладиатор. Но получилось это плохо. «Ты смотри, сам в штаны не наделай!» — съехидничал его внутренний голос. — «Или забыл, как сам обосрался, когда тебе один большой «товарищ» на пузо наступил»?
«Крыть» Сашке было нечем, и он пристыжённо занялся подгонкой сиденья под свои габариты.
— Ну, что, готов? — раздался в наушниках голос Диты. Александр ответил утвердительно. — Тогда взлетай. Только осторожно, без лихости. А я тебя подстрахую. Да, и не забудь как следует пристегнуться.
Заречнев сделал всё, как на тренажёре — медленно, но правильно. После взлёта Сашка перевёл истребитель в горизонтальный полёт, глянул на компас, направил ИПЛ-4 в сторону моря — туда, где находилась «зона» разворота.
Александр слегка расслабился, покрутил головой, рассматривая водную гладь по обе стороны от траектории полёта самолёта.
Море было совершенно пустынно, только далеко-далеко у самой линии горизонта пара альбатросов кружила над водой, выискивая что-то на поверхности. Бывший гладиатор хотел было рассказать о них Дитё, но почему-то постеснялся. Возможно — упрёка в излишнем романтизме, неуместного при таком серьёзном деле, как первый полёт на самолёте, да ещё с инструктором.