Сергей Баранов – Сэм Паттерсон. (черновик) (страница 5)

«нда, ну и чудак. хотя с другой стороны мы оба наверное выглядим сейчас плюс/минус одинаково. Того глядишь и запишут в брадяги или бездомные. ну и денек» – думал Сэм.

Сэм зашел в лифт и нажал кнопку. Двери закрылись.

«Неужели этот старик разговаривал сам с собой?» – Сэм посмотрел мельком на мужчину через левое плечо, так как тот стоял немного позади.

Спустя некоторое время незнакомец спросил:

– Опаздываете? – низкий и хриплый голос так и просил о глотке воды, чтобы звучать хоть немного более плавно и легко.

«Только не это, черт, ну что тебе нужно, старик? Ты что, хочешь поболтать? Найди себе кого-то другого для этого» – Сэм незаметно закатил глаза, с трудом скрывая недовольство.

– Да, есть немного, – Сэму абсолютно не хотелось разговаривать с этим человеком, к тому же от него дурно пахло. Он пытался отвечать так, чтобы не давать шанса завязаться длинному диалогу. Поэтому отвечал коротко и не проявляя дружелюбности или заинтересованности в дальнейшем разговоре с незнакомцем.

Секундное молчание.

Спустя мгновение незнакомец вновь спросил:

– На работу? – старик наклонился немного вбок, к Сэму, разглядывая портфель, который тот держал в правой руке.

Теперь они уже стояли бок о бок.

«О, боже» – Сэм надеялся, что тот уже потерял какой-либо интерес к разговорам, но оказалось, что нет.

«Глубокий вдох, выдох. спокойствие, только спокойствие.»

– Да. Вы очень наблюдательны – с сарказмом заметил Сэм, беглым взглядом окинув попутчика.

– Чудной вы народ. – заскрипел старик. – Всё куда-то торопятся, бегут.

– Что!? – удивился Сэм, искренне не понимая, о чем это он.

– Бежите, сами не зная куда или откуда. Даже на жизнь не хватает времени. Перед смертью спросите себя: «И куда ж я бежал?». А время уже вышло. Да вы все похожи друг на друга, как клоны, – усмехнулся незнакомец, его голос заскрипел отрывисто как старая дверь, которую быстро то закрывали, то открывали.. – Словно с одного инкубатора, смотреть даже скучно.

«Черт, да старик вообще отшибленный на голову» – Сэм просто был в ярости, откровенно говоря, ему просто хотелось сказать этому деду пару ласковых, чтобы тот просто заткнулся и оставил при себе свои гениальные умозаключения и жизненные советы. – «К чему вся эта философия? Я что просил его об этом? Да мне вообще плевать что ты там думаешь, дедуля! Я просто опаздываю на долбанную работу! Чертов лифт! Лучше бы я шел по лестнице». – горячился Сэм, его недовольство росло, внутри все закипало.

– Работаете на одинаковых должностях, – не унимался старик, – бьюсь об заклад, вы даже мыслите одинаково. Готовы на все, только бы вас не уволили с работы, ведь она ваш идол, которому вы приносите в жертву вашу личную жизнь, а ваш босс – это языческий бог, которому вы готовы поклоняться всю свою жизнь, стоять на коленях и молить о его снисходительности и доброте к вам. Как жаль. – старик произнес это даже театрально, он смотрел перед собой когда произносил свой монолог.

«Кажется где-то неподалеку день открытых дверей в доме для умалишенных и этот дед сто процентов оттуда» – недоумевал Сэм, думая просебя.

Ему не хотелось вступать в полемику чудоковатым дедом. Сэм лишь хотел побыстрее убежать от этого странного собеседника. Он заметно нервничал, кровь прилила к лицу, но Сэм держался. Оставалось совсем немного, чтобы двери лифта выпустили его на свободу. Сэм делал вид, что не слышит и не обращал внимания. Но последние слова его как-то задели. И он не мог понять, что этот тип так расфилософствовался вдруг. Особенно сильно его зацепило это снисходительное «жаль».

– Чего жаль? – вдруг спросил Сэм с нескрываемым удивлением. – Хоть он и боялся услышать тираду нравоучений, которые мог и сам озвучить кому угодно.

– Жаль, что такой молодой, а уже перестал жить, – протянул незнакомец, в словах его чувствовалось превосходство, некая надменность, будто он постиг смысл жизни, ее суть и теперь один, единственный на всей планете знает, что же такое жизнь на самом деле.

«Кажется, лучше бы я молчал» – подумал разочаровано Сэм.

Порой бедняки, вроде этого, счастливее всех богачей на свете.

Двери лифта открылись, – Извините, – и Сэм как можно быстрее выскочил из него.

«Что за тип, черт возьми?» – думал Сэм. – «Вот утро не задалось, сначала проспал, теперь еще какие-то нотации о смысле жизни. Весь такой важный, а сам себе наверняка нормальный костюм не может позволить. И пахнет как мусорная свалка».

Сэм выбежал из здания. Улица ждала его – шумная, равнодушная, готовая проглотить очередного неудачника. Сэм чувствовал, как сердце колотится в груди. Мысли путались: «Почему я проспал? После вчера… после всего этого?» Вчерашняя ночь, когда он едва не переступил черту, оставила в нем пустоту, но работа – эта последняя ниточка, связывающая его с нормальной жизнью, – заставляла бежать вперед.

Солнечный яркий бил в глаза, заставив зажмуриться. Город гудел, как растревоженный улей, и Сэм, стиснув зубы, шагнул в этот хаос, зная, что опоздание – это не просто промах, а еще один шаг к пропасти. «Только бы успеть, – думал он, – только бы Пиг не уволил меня сегодня». Но в глубине души он чувствовал, что этот день не закончится ничем хорошим.

Сэм, щурясь от солнца, подбежал к дороге. Ноги ныли, но идти пешком до офиса – через всю толпу – казалось невыносимым. Он поднял руку, и желтое такси, скрипнув тормозами, остановилось у обочины. Сэм нырнул на заднее сиденье, захлопнув дверь с глухим стуком. Внутри пахло застарелым табаком и дешевой сосновой отдушкой, висевшей на зеркале.

– День добрый, – отозвался водитель, пожилой мужчина с сединой на висках и потрепанной кепкой.

– Добрый день, – максимально сухо ответил Сэм, отводя взгляд к окну. «Надеюсь, он не станет читать нотации о смысле бытия», – мелькнула мысль.

Он назвал адрес офиса, и машина тронулась, влившись в поток транспорта. Но надежда на быструю поездку тут же рухнула. Сэм чувствовал, как время ускользает, а такси ползло, словно улитка. Ему казалось, что еще минута – и машина просто замрет на месте. Пешеходы на тротуарах, с их суетливыми шагами, обгоняли их, и это сводило с ума. Он стиснул кулаки, борясь с желанием выскочить и бежать.

– Нельзя ли ехать побыстрее? – выдавил Сэм, стараясь сохранить видимое спокойствие, хотя голос дрожал от напряжения.

– Сэр, здесь ограничение скорости, не хочу получить штраф, – запротестовал водитель с виноватым видом. В его тоне сквозило раздражение, будто он ждал этой просьбы.

– Ну да, ну да… – пробормотал Сэм со вздохом, будто обращаясь в пустоту. Спорить не было сил. Он понял, что повлиять на ситуацию не удастся, и это только усилило его тревогу.

Сэм начал нервно постукивать пальцами по бедрам, выбивая беспокойный ритм. Глаза метались: то на часы, где стрелки неумолимо отсчитывали минуты, то на дорогу, где машины выстраивались в бесконечную цепь, то в боковое окно, где мелькали вывески и лица прохожих. Будто его метания могли ускорить поездку. Но город, как назло, вставал на его пути. Дорога была забита – больше, чем обычно. То ремонт, где рабочие в оранжевых жилетах лениво махали лопатами, то кратковременная пробка из-за аварии, то неторопливый пожилой пешеход, переходящий улицу с черепашьей скоростью. Казалось, что-то невидимое сговорилось, чтобы Сэм не добрался на работу как можно скорее.

Он представил Мистера Бигмэна Пига, восседающего за своим столом, с багровым лицом и глазами, полными презрения. «Опять опоздал, Паторсон? Ты вообще понимаешь, что такое ответственность?» – его голос уже гремел в голове Сэма, как предвестие бури. Увольнение казалось неизбежным, и эта мысль, как нож, резала изнутри. Он выбрал такси, надеясь сэкономить время, но теперь понял, что ошибся. Пешком, через толпу, он, возможно, добрался бы быстрее. Двадцать минут в этом душном салоне тянулись, как вечность, и каждая секунда была пыткой.

Снаружи Нью-Йорк жил своей жизнью: гудели клаксоны, мигали светофоры, прохожие толкались у переходов. А Сэм чувствовал себя чужим, словно город выплюнул его, как ненужный мусор. В салоне было жарко, пот стекал по вискам, и он вытер лоб рукавом плаща. Водитель молчал, лишь изредка бросая взгляд в зеркало, и это молчание давило, как серая пелена.

Наконец, машина остановилась у офиса.

– Приехали, – устало сказал водитель, повернув голову и глядя то на Сэма через плечо, то на пассажирское сиденье в ожидании оплаты.

– Вот, – Сэм протянул таксисту щедрых пятьдесят долларов, – сдачи не нужно.

Он выскочил из машины, не дожидаясь ответа, и захлопнул дверь. Офисное здание возвышалось перед ним, как равнодушный судья, готовый вынести приговор. Сердце колотилось, но времени на страх не осталось. Сэм бросился к входу, чувствуя, как каждая секунда приближает его к неизбежной расплате.

Минуя снующую туда-сюда толпу пешеходов, Сэм побежал вверх по мраморной лестнице перешагивая через ступень, пока огромное каменное здание не проглотило его.

Сэм быстро шагал к лифту, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Лифт полз медленно, и в тесной кабине его накрыла волна жара. Ладони вспотели, рубашка прилипла к спине, а в голове билась мысль: «Лишь бы меня не уволили». Мистер Бигмэн Пиг, его босс, не простит опоздания – это Сэм знал точно. У него уже были выговоры, и каждый промах был как шаг по краю пропасти.