Сергей Баранов – Сэм Паттерсон. (черновик) (страница 4)

Сэм медленно залез в ванну, постепенно привыкаая к температуре воды. Ванная была почти полная, напор сильный и вода быстро набралась. Сэм выключил воду и взял удлинитель в левую руку. На какое-то мгновение он замер, раздумывая над тем, что делает. Источник электричества уже был над водой, в руке Сэма. Оставалось лишь разжать руку.

– И никто меня не остановит. – тяжело вздохнув, прошептал Сэм и разжал руку, зажмурив глаза.

Плюх.

Вдруг все его тело парализовало судорогой. Нельзя было и шевельнуться. В глазах словно задергались различные синие огненные пятна. Сэм хотел кричать, но мышцы были в спазме и тело не поддаваласькомандам. Мозг метался в истерике понимая, что это конец, что это просто противоестественно, что инстинкт самосохранения дал капитальный сбой и проиграл этому сумасшедшему. Секунды две продолжалась агония, после которой наступила тьма. Свет погас во всём доме. В ванной стало темно как в гробу. Сэм потерял сознание и лежал на спине по грудь в воде, запрокинув голову назад.

Сэм с трудом разлепил глаза, голова болела и гудела – он ударился затылком о ванну, когда его одернуло назад. Сэм прикоснулся к затылку рукой, и на ладони осталось небольшое пятнышко крови. Он попытался пошевелиться, но тело едва слушалось его. Мышцы болели, впрочем, как и все тело, будто его только что избила целая толпа разъяренных людей. Все тело болело и ныло.

– Черт, как же холодно – проговорил Сэм скрипучим голосом, который даже сперва не узнал.

Вода в ванной уже остыла и тело словно окоченела, от чего двигаться было неловко, больно и противно.

Сэм зажмурил глаза, затем поморгал немного и убедился, что он у себя дома в ванной, по прежнему.

Некоторое время Сэм не мог понять, почему в ванной так темно. Практически ничего не было видно. Лишь еле заметный свет разрывал темноту в ванной из щели в дверях. И то его было чертовски мало и он был очень слабый. Вероятно свет из другой комнаты из окна. Затем он вспомнил, что произошло. Сэм закрыл глаза ладонями и зарыдал. Он плакал как девчено, все его ноющее тело тряслось, а сам он только лишь всхипывал и было слышно как от этих коротких вздрагиваний немного болтыхалась вода.

Сэму стало страшно от того, что он хотел отправить себя на тот свет. Теперь эта мысль казалась ему дикой и даже безумной, она приводила его в ужас. В голове крутился лишь один вопрос: «Что я наделал?!».

Вытирая слезы дрожащими руками, Сэм стал выбираться из ванны. От холода его пробирала дрожь. Руки были слабы, и все тело затекло лежа в одном положении. Преодолев болезненные ощущения, Сэм наконец-таки выбрался из ванны. При этом он чуть ли не упал, поскользнувшись на мокром от воды кафеле. В ванной было абсолютно темно, но Сэм знал где что находится и не без труда смог найти халат на ощупь, который висел на крючке на дверях. Он закутался в халат, чтобы хоть немного согреться и вышел в гостиную. Но в гостиной тоже было темно. Солнце уже давно село, и вся квартира была погружена в густую тьму. Лишь толкьо свет улицы и города попадал в окная, хоть немного освещая пространство вокруг.

«Вероятнее всего выбило пробки», – подумал Сэм.

Сэм подошел к розетке и выдернул из нее шнур удлинителя, другой конец которого по-прежнему находился в воде. Затем он в своем махровом халате вышел на лестничную площадку проверить пробки.

Пока Сэм стоял возле электро-щитка и пытался хоть что-то разглядеть, он услышал разговор двух пожилых женщин, что жили в его подъезде, но этажом ниже.

– Два часа назад погас свет. Да так резко, что я перепугалась. Думала никак смерть уж за мной пришла, – говорила одна из женщин, разрываясь со смеху.

– Да уж, это точно. Причем во всем доме не было ни огонечка. Но сейчас кажется уже все наладили, – соглашалась другая.

– Слава богу, что быстро все починили, – продолжал первый женский голос.

– Да, – протянула вторая со вздохом.

Эти дамы местные сплетницы, всегда все обсуждают и всех.

Далее Сэм не слушал, о чем разговаривали женщины снизу. Вероятно, они стали обсуждать какие-то бытовые вещи, которые так мало интересовали Сэма. Особенно в эту минуту. Как ему показалось, эти дамы частенько беседовали на лестничной площадке, каждая, высовываясь немного через щель приоткрытой двери, и прячась обратно, если они слышали чьи-то шаги.

Сэм сообразил, что если бы пробки его счетчика не выбило, то он бы просто сжарился заживо, после того как в доме уладили неисправность с электричеством.

Сэм встал так чтобы свет уличного фонаря падал в сторону щитка и он наконец-то мог разглядеть что там, он щелкнул два рубильника и его комнаты вновь наполнились ярким светом. Вернувшись в квартиру, Сэм погасил свет. Квартира вновь погрузилась во тьму, как и прежде до этого. Ему хотелось немного побыть в раздумиях. Свет ему сейчас казался слишком ярким и раздрожающим.

Он подошел к своему дивану и обессиливший плюхнулся лицом вниз прямо на подушки.

Немного полежав так, Сэму стало недостаточно воздуха, и он перевернулся на спину. В голове метались разные мысли, словно скоростные поезда. Он размышлял о том, что произошло и не мог поверить, что сам заварил такую кашу.

«А ведь последствия могли бы быть более печальными. Гораздо более печальными», – размышлял Сэм, бесцельно глядя в потолок.

За окнами гудел вечерний город и жизнь текла своим чередом, будто бы не замечая что что-то произошло. Что совсем недавно чья-то жизнь могла оборваться.

«И сколько таких в этом городе? Сколько таких незамеченных вообще, во всем мире? Миллионы. И никому совбствено до них нет дела. Расходный материал только и всего.» – проносилось в голове Сэма.

Тело продолжало ныть. От того что он пролежал столько времени в холодной воде, ему никак не удавалось согреться, его знобило. Сэм накинул на себя одеяло, лежавшее на диване. Ему хотелось поскорее согреться и забыть все это. Он укутался в него и свернулся калачиком.

Глаза начали смыкаться, сон одолевал его. Сэм даже не заметил, как заснул.

3

Солнце поднялось высоко, и его лучи, как раскаленные иглы, били прямо в окно, не оставляя шанса укрыться. Сэм пытался вывернуться, плотнее закутаться в тонкое одеяло, чтобы спрятать глаза от яркого света, но ткань не спасала. «Кто-то просто не зашторил вчера окна, вот и все», – мелькнула вялая мысль. После ночи, полной кошмаров и холода, тело казалось свинцовым, а разум – затянутым серым туманом. Он хотел провалиться обратно в сон, где не было ни боли, ни этого проклятого города.

Как вдруг глаза распахнулись, и мысль, словно молния, пронзила его: «Черт, мне же нужно на работу!»

Он подскочил, будто ужаленный, и сел на край дивана, свесив босые ноги. Тело ныло, словно его пропустили через мясорубку, хотя ночь дала немного отдыха после вчерашнего. Но жалеть себя времени не было. Судорожно потянувшись к тумбочке, он начал шарить по ней, пытаясь нащупать мобильник. Под руку лезло все не то: пустая пачка сигарет, смятая салфетка, ключи.

– Ага! Наконец-то! – выдохнул он, словно охотник, поймавший добычу.

Схватив телефон, Сэм взглянул на экран и застонал, будто его ударили под дых.

– Боже, только не это! Черт, черт, черт! – выкрикнул он, вскакивая с дивана и размахивая руками в порыве негодования и гнева. – Нужно торопиться!

Часы показывали, что он опоздал на два часа. Два часа! Мистер Бигмэн Пиг, его начальник, не простит такого. Сэм представил, как Пиг орет, брызжа слюной, его красное лицо перекошено от злости, и эта картина только усилила панику. «Он меня прибьет», – билось в голове, пока он метался по квартире, собираясь на работу.

Наскоро приводя себя в порядок, Сэм ворвался в ванную. Плеснул холодной водой в лицо, надеясь прогнать сонливость, но вода лишь обожгла кожу, напомнив о вчерашнем холоде ванной. Он набрал в рот воды, выдавил зубную пасту прямо на язык и прополоскал, чтобы хоть немного освежить дыхание. В зеркале мелькнуло его отражение – бледное, с темными кругами под глазами, но времени разглядывать не было. Он причесался, но грязные волосы легли неровно, блестя, как под бриолином. Схватив мятую, несвежую рубашку, он натянул ее, застегнул дрожащими пальцами, затем надел брюки. Сверху накинул плащ, надеясь, что тот скроет его неопрятность, и выскочил из квартиры. Дверь хлопнула так, что, казалось, весь дом вздрогнул от удара.

Квартира осталась позади – тесная, пропахшая пылью и одиночеством. На полу валялись смятые счета, коробки из-под еды, а диван, продавленный и грязный, смотрел на дверь, как брошенный пес. Сэм не замечал этого хаоса, но неосознанно он давил на него, как невидимый груз каждый день.

Сэм жутко торопился и чтобы хоть немного сэкономить время, он вызвал лифт, хотя в любой другой бы раз он предпочел бы идти по лестнице, хоть это и было медленнее, но так и полезнее и меньше незнакомых людей встретишь.

– Ну что ты так долго – поторапливал Сэм, дожидаясь когда приедет лифт.

Наконец, долгожданный лифт прибыл. Серебряные двери разъехались и обнажили свое содержимое. Сэм огорчился, когда увидел, что в лифте уже кто-то есть. Он уже сразу это понял, еще до того, как двери открылись, было слышно, как кто-то разговаривал внутри. В нем ехал мужчина лет шестидесяти. Не высокого роста, одет небрежно и всем своим видом вызывал только одно чувство – чувство отвращения.