Сергей Ашин – День, когда кончилось лето (страница 3)

Кадр резко сменяется заставкой прогноза погоды.

<Конец пролога>

Угли в мангале осели, покрываясь пеплом. Отец длинными щипцами расковыривал их, подкладывая под решётку с картошкой. Движения были привычные, почти механические.

Наташа нарезала помидоры. Нож тупо шлёпал по пластиковой доске. Влад, откинувшись на спинку стула, водил пальцем по экрану телефона.

–Опять эти краинские паникёры несут околесицу, – сказал он без особого интереса. – Будто бы у нас военкоматы уже ночью работают. Бред сивой кобылы.

– Зато хайпово, – сказал Алексей. Он сидел на корточках у воды, перебирал гальку. Нашёл плоский камешек, швырнул его вдоль берега. Два прыжка. Третий – и в воду. Достал пачку сигарет из кармана, прикурил.

– Именно в этом и расчёт, – Влад отложил телефон, взял бутылку пива. – Нагнетают атмосферу. Кто-то же верит, кликает, репостит. Цифровая экономика, блин.

Отец поставил щипцы рядом, выпрямился, потирая поясницу.

–Глупость, – отрезал он. – Мобилизацию в тихую не проводят. Для этого нужен указ, официальное сообщение. А эти их вбросы – классическая информационная война. Чтобы народ нервничать начал.

Он сказал это чётко, как будто зачитывал инструкцию. Но при этом не взглянул ни на кого, уставившись куда-то за реку.

– Мой народ уже нервничает, – вздохнула Наташа. – Клиент из Аль-Рашида два письма прислал. Боится, что мы из-за ситуации заказ сорвём. Что ему сказать, Влад?

– Скажи, что у нас всё под контролем, – Влад отхлебнул пива. – Пусть не парятся. Все сейчас так говорят.

Алексей нашёл ещё один камень, круглый. Покрутил его в пальцах, отложил в сторону.

–Может, оно и правда под контролем, – пробормотал он.

Ему не ответили.

Ели молча. Шашлык слегка пригорел с одного края, картошка была сыровата в середине. Пиво быстро стало тёплым. Поговорили о том, что надо бы поменять шины на машине до осени, что цены на компоненты для косметики опять выросли, что у соседа собака родила щенков.

Отец спросил, как дела на складе. Алексей сказал: «Ничего нового». Затянулся, выдохнул дым в сторону от стола. Больше темы не нашлось.

Когда тень от деревьев потянулась через всю поляну, Наташа и Влад начали собираться. Отец залил угли водой из пластиковой канистры. Пар вскипел с громким шипением и запахом гари.

Алексей остался сидеть на берегу. Слышал, как за спиной хлопает багажник, скрипят кресла. Двигатель Владовой машины чихнул раз, другой – и заурчал. Звук постепенно стих за поворотом.

Через пару минут подошёл отец. Присел рядом на корточки, сорвал травинку.

–Совсем стихло, – сказал он, глядя на воду.

– Ага, – Алексей кивнул. – Как отрезало.

– Эти их медиавбросы… – отец помял травинку пальцами. – Мозги пудрят людям. Словно для того и работают, чтобы тишины не было. Чтобы вот этого самого… покоя.

Он бросил травинку в воду. Она легла на поверхность и медленно поплыла по течению.

– Получается, – Алексей потушил о камень окурок, встал, похрустывая коленями. – Поехали, что ли.

– Поехали, – отец поднялся, отряхнул ладони.

Собрали пакеты, стулья, пустые бутылки. Молча погрузили в багажник отцовской машины. По дороге слушали радио. Там передавали очередной хит прошлых лет, потом рекламу. Ведущий бодро сообщил, что завтра ожидается ясная погода.

Дома Алексей включил телевизор. Показывали что-то про сбор урожая, потом рекламу счастливой семьи в новостройке. Он щёлкнул кнопкой, и в комнате воцарилась тишина.

Он подошёл к окну. На улице горели фонари, монотонно мигал свет в окне напротив. Ничего не происходило.

Но где-то в самой глубине этой обычной летней ночи уже поселился тот особенный звук – не звук даже, а его отсутствие. Как перед самым первым залпом, когда замирает всё, даже воздух. И только потом, с опозданием, приходит понимание, что это и было началом.

Глава 4

Глава 4. Цифры

< Канал «Утренний Свет» (валорский пропагандистский) >

«…экономика показывает уверенный рост.Индекс промышленного оптимизма бьёт рекорды. Глава Минфина отметил, что курс на импортозамещение открывает безграничные горизонты для наших предпринимателей. А сейчас – репортаж с завода «Заря», где коллектив в три смены выполняет государственный заказ…»

< Переключение. Канал «Вестарлия-24» (новостной, перевод) >

«…Международный валютный фонд в очередной раз пересмотрел в сторону понижения прогноз по ВВП Валоры.Эксперты говорят о катастрофическом оттоке квалифицированных кадров и «экономике осадного положения». Цены на ключевые импортные компоненты выросли на 300% за квартал…»

< Переключение. Канал «Родной Простор» (патриотический/духовный) >

«…и в эти судьбоносные дни как никогда важно вспомнить о долге.Не только гражданском, но и духовном. Отец Иннокентий, настоятель храма Святого Георгия Победоносца, напоминает нам: высшее предназначение мужчины – защита. Защита семьи, веры, отечества. Многие наши добровольцы, героически выполняющие свой долг на границах Крайны, нашли в этом высший смысл… А сейчас – репортаж из части, где контрактники получают новое обмундирование и повышенное довольствие…»

< Переключение. Рекламный блок >

«Хрустальный взгляд с первого применения!Новая тушь для ресниц «Клип» с эффектом объёма и комфортной формулой. Не вызовет слёз. Непоколебима в любых обстоятельствах. Наш девиз: «Ты – вне правил». Интернет-магазин и точки партнёров…»

< Щелчок. Телевизор выключен. >

-–

Алексей проснулся за минуту до будильника. Тело запомнило ритм – подъём в шесть, отбой в одиннадцать. Между ними – пустота, которую нужно было чем-то заполнить. Он потянулся, костяшками пальцев протёр стекло окна. Во дворе лежал туман, серая вата, поглотившая качели и покосившийся гараж. Ни души. Тишина была настолько плотной, что звон в ушах казался единственным доказательством, что он ещё жив.

Квартира отвечала ему эхом шагов по линолеуму. Кровать, стол, шкаф. На полке – книги, купленные в порыве стать другим человеком: «Основы логистики», «История торговых путей». Корешки пыльные, страницы не разрезаны. Между ними, как закладка, лежала фотография. Группа мужчин в камуфляже без знаков различия на фоне заснеженного леса, лица залиты слепящим солнцем так, что черт не разобрать. Он не вспоминал их имена нарочно. Память была складом, куда сдавали ненужный, бракованный товар.

Он вскипятил воду в старой эмалированной кастрюльке, заварил чай, пакетик второй раз. Вкус был как запах пыли – нейтральный, навязчивый. Покурил на балконе, прислонившись к холодной плитке. Воздух пах гарью – может, с полигона, может, кто-то уже начал жечь прошлое, чтобы согреться.

В семь десять он вышел из подъезда. Остановка была в двухстах метрах, у продуктового ларька с решётками на окнах. Уже собиралась кучка людей – те же лица, что и вчера, и позавчера. Молчаливые, погружённые в себя. Женщина лет пятидесяти, Мария Ивановна с бухгалтерии, крепче обычного сжимала сумку. Молодой парень, Санёк, грузчик со второго цеха, нервно щёлкал зажигалкой. Никто не разговаривал. Разговор требовал энергии, а её берегли на день.

В семь двадцать подъехал вахтовый автобус – синий «ПАЗик» с потёртыми боками. Двери со скрипом открылись, выдохнув спёртый воздух прошлых поездок: махорочный дым, пот, дешёвый одеколон. Алексей прошёл вглубь, сел у окна. Место было «его» – третье с края, с трещиной на стекле, похожей на молнию.

Автобус тронулся, вплывая в утренний город. Алексей смотрел в окно, автоматически считывая изменения. Возле банковского отделения – очередь, человек двадцать. Не ажиотажная, а какая-то обречённая, будто люди пришли не за деньгами, а за диагнозом. На заправке – хвост из машин. Один мужчина в дорогой дублёнке грузил в багажник «Тойоты» канистры. Не две, не три – пять штук. Его движения были резкими, глаза бегали по сторонам. Поймав взгляд Алексея из автобуса, он на секунду замер, потом резко захлопнул крышку, сел за руль и рванул с места, подрезая «Газель».

– Видали? – хрипло процедил с соседнего сиденья дядька в телогрейке. – Барин запасается. Чует, куда ветер дует.

Алексей промолчал. Разговоры в вахтовке были частью ритуала, как молитва перед работой. Кто-то впереди сказал про цены на гречку, кто-то сзади – про то, что сына в школе теперь каждый понедельник водят на «уроки мужества». Водитель, дядя Жора, включил радио. Поймал волну.

«…и помните, настоящая сила – в единстве. Наши добровольцы на передовой чувствуют вашу поддержку! Каждый рубль, перечисленный на счёт фонда «Наша Победа» – это пуля в сердце врага! А сейчас – важное сообщение для мужчин призывного возраста: начался новый набор по контракту с повышенным денежным довольствием. Подробности на сайте…»

Кто-то громко вздохнул. Кто-то – переключил на своём телефоне музыку, вставив наушники поглубже. Алексей смотрел на убегающий за окном пейзаж: панельные девятиэтажки, разбитые дороги, рекламные щиты. На одном из них патриотический слоган «Вместе мы сила!» был наклеен поверх рекламы иностранных кроссоверов. Края отклеились, ветер трепал полиэтилен, обнажая улыбающееся лицо спортивной звезды из Вестарлии.

Автобус свернул на промзону, подрагивая на колдобинах. Склады, гаражи, заборы с колючкой. Его остановка – «Феникс-Логистик». Синяя вывеска с птицей, несколько фур у ворот. Казалось, обычный день.

Он вышел. Воздух здесь пах иначе – не городской пылью, а озоном от погрузчиков, сладковатой гнилью овощей и едкой щёлочью моющего средства.