Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 58)

– Я и прежде знала, что вы благородный вампир, – произнесла Ксюша с чувством, – но не подозревала, что настолько. Знайте же, что мое уважение к вам неизмеримо возросло.

Продравшись сквозь туманный смысл витиеватой фразы, Вася с горем пополам сообразил, что это была скорее похвала в его адрес, нежели острая критика. Похоже, Агата все же не рассказала правду, вместо чего насочиняла какого-то вранья. Оставалось только выяснить – какого именно. От мелкой сосульки трудно было ждать добра без подвоха.

– Да, я такой, – смущенно пробормотал Вася, одним глазом косясь на лольку и пытаясь получить хоть какую-то подсказку. Но по виду мелкой гадины трудно было что-то понять. Она приняла вид профессиональной жертвы со стажем – смотрела в пустот несчастными глазенками и громко шмыгала носом.

– Госпожа Изгробова рассказала мне все, – сообщила Ксюша.

Вася напрягся. Было ясно, что лолька рассказала не правду, иначе реакция непорочной девы была бы иной. Но что она там наплела, эта мелкая пакостница? Неизвестность пугала, и Вася попытался осторожно прояснить ситуацию.

– А точно ли она все рассказала? – спросил он хитро. – Ничего не утаила?

Ксюша охотно попалась в коварную ловушку.

– Она поведала все! – выдохнула та. – Все, о своей несчастной любви. О том, как ее светлые чувства были отвергнуты и высмеяны жестокосердным избранником. О том, как она на этой почве решительно расхотела жить на свете. И о том, как лишь вы один поддержали ее в трудную минуту и фактически спасли от самоубийства.

В прежней жизни Вася был туповат. Но верно молвит народная мудрость – с кем поведешься, от того и нахватаешься. Вот он и нахватался изворотливости от гнусной малолетки. В мире вампиров требовалось умение врать и выкручиваться как уж в китайском ресторане, иначе было не выжить.

– А, ну да, да, – закивал головой Вася. – Так все и было. Поддержал. Спас. Да.

– Лишь об одном несчастная госпожа Изгробова умолчала, – продолжила Ксюша. – Она не пожелала сообщить имени того черствого и бездушного негодяя, что так жестоко обошелся с ней. Ведь этот моральный урод не ограничился одной насмешкой. Вообразите себе, Василий Андреевич, он, страшно сказать, подверг влюбленную в него девушку жестокому избиению.

– Нихуя себе! – возмущенно вскричал Вася, одним глазом косясь на лольку. Та сидела в кресле с несчастным видом страстотерпицы, но наследник дома Носфератовых мог бы поклясться – мелкая сосулька едва сдерживала довольную ухмылку.

– Вы не знали об этом? – спросила Ксюша. – А ведь это правда. Этот выродок, этот позор вампирской нации, избил госпожу Изгробову подушкой. Представляете – подушкой!

– Какой душераздирающий пиздец! – ужаснулся Вася, схватившись руками за сердце. – Неужели подушкой?

– Да, да, подушкой. Он жестоко бил ее полчаса, не меньше.

– Полчаса? – переспросил Вася. – Точно полчаса? Может, всего минут пятнадцать?

– Нет, госпожа Изгробова сообщила, что сие варварское истязание продлилось ровно тридцать две минуты с четвертью.

– Вот же пиздоболка мелкая.

– Простите?

– А? Нет, нет, это я о своем. Просто охуеваю со всей этой любовной драмы. Несчастную госпожу Изгробову побили подушкой. Какой вопиющий ужас.

И Вася покачал головой, не будучи в силах выразить словами переполняющее его возмущение.

– Только я вот что думаю, – продолжил он. – Подушка, она же мягкая. Может, госпожу Изгробову не избили, а любя отшлепали? Просто если бы я захотел отпиздить госпожу Изгробову…. Нет, я не в том смысле, что мне хочется, или собираюсь. Чисто гипотетически если бы захотел. Так вот, если бы чисто в теории я захотел вкатить госпоже Изгробовой недетских пиздюлей, то не стал бы делать это подушкой. Я бы воспользовался палкой. Огромной толстой палкой, дубовой или березовой. А еще одну припас бы на случай поломки первой.

– Избиение подушкой тоже страшное насилие, – заявила Ксюша. – Госпожа Изгробова такая маленькая и беспомощная. Много ли ей надо?

– Много, – кивнул Вася. – Очень много. Она мала, да говниста. Тут и палкой не обойдешься.

– Что?

– Ничего. Это я снова о своем. Знаете, хуй с ним, с этим избиением. Лолька жива, здорова, и заебись. Незачем старое ворошить.

– Ну, не знаю, – покачала головой Ксюша. – Я бы все-таки хотела найти того негодяя, что избил госпожу Изгробову и наказать его.

– Воистину, – поддержала ее Ольга. – Где это видано, чтобы вампиршу из благородной семьи били подушкой? Подобное деяние не имеет никаких оправданий.

Вася злобно уставился на лольку. Та сидела в кресле с видом святой страстотерпицы, только что принявшей великие и безвинные муки. Мелкая пакостница не нажаловалась на него прямо. Она решила действовать более изощренно. Ей, похоже, доставляло удовольствие перекатывать в ладошке братские шарики. Но и Вася кое-чему научился за свою недолгую вампирскую карьеру.

– Знаете, в этой любовно-драматической истории не все так однозначно, – вдруг сенсационно сообщил он.

Ксюша и Ольга вопросительно уставились на него. Агата тоже подняла взгляд и навострила уши.

– Вы не все знаете, – продолжая подпускать туману, сообщил Вася. – Эта охуенно запутанная и трагическая история имеет под собой двойное дно.

– Расскажите нам все! – жадно потребовала Ксюша.

Вася покосился на лольку и торжествующе ухмыльнулся. Ксюша и Ольга относились к его словам с не меньшим доверием, чем к болтовне сопливой лгуньи. А это означало, что какое бы вранье он из себя ни исторг, его, скорее всего, примут за чистую монету. Он понял это. Но и лолька не была дурой.

– Не нужно, прошу вас! – воскликнула она, вновь наводнив глаза слезами. – Оставим эту трагическую историю прошлому. Жизнь продолжается.

– Нет уж, я все-таки расскажу, – уперся Вася из вредности.

– Братик, заклинаю тебя, не надо! – заревела Агата, вновь проваливаясь в пучину истерики.

– Действительно, лучше этого не делать, – поддержала ее Ксюша. – Мое сердце разрывается от жалости при виде страданий госпожи Изгробовой.

– А при виде страданий господина Курочкина у тебя ничего нигде не рвалось? – чуть слышно проворчал Вася.

Он мог бы настоять и сочинить про лольку кучу отвратительных гадостей, но Вася придержал коней. Он решил дать малолетке еще один шанс. Но если она не воспользуется и им, то пусть пеняет на себя.

57

Вскоре все уже сидели в креслах, неспешно потягивая из фужеров доставленную Матильдой кровь. Как только тема с нецелевым использованием подушки была закрыта, Агата тут же перестала тяготиться душевными страданиями и заметно повеселела. Жалуясь Ксюше, она сквозь слезы буровила, что навечно лишилась аппетита, но стоило Матильде подать ей фужер с кровью, вцепилась в него и ополовинила одним глотком.

На столике, среди посуды, Вася заметил прямоугольную сумку, и обратил на нее внимание. Он точно помнил, что раньше ее здесь не было.

– Это моя сумка, – пояснила ему Ксюша. – Здесь те самые манускрипты, которые я обещала вам принести.

Вася уже и думать забыл о каких-то там манускриптах. У него и без них хватало проблем. Все, что имело сейчас для него значение, это предстоящая выгодная женитьба, и поправка его постыдного малокровия. Вася желал, чтобы это произошло как можно скорее. Как только их с Ксюшей официально распишут в вампирском загсе, целый Эверест рухнет с его плеч. Ну а уж после можно будет заняться менее важными делами. Для начала дать под зад сопливой квартирантке. Пусть катится домой – погостила, пососала и будет. А еще принудительно записать Якова на прием к стоматологу. Пришла пора привести ужасные зубы денщика в порядок. У благородного и преуспевающего вампира не может быть слуги с зубами, черными как ночь. Затем последует капитальный ремонт склепа. Вася собирался выкинуть отсюда весь оставшийся от предков нафталиновый хлам, содрать со стен поросшие плесенью обои, и заметить их стильными и модными пластиковыми панелями, чтобы было красиво как в офисе.

– Вы не желаете на них взглянуть? – удивилась Ксюша, заметив, что Вася не проявляет к бумагам никакого интереса.

– Взглянуть? – переспросил тот. – На что взглянуть?

– Братик, тебе принесли древние манускрипты, – подсказала Агата таким тоном, словно обращалась к маразматику или отсталому. – Те самые, которые ты так мечтал увидеть.

И торопясь оправдать Васину рассеянность, Агата объяснила гостьям:

– Братик очень сильно переживает за свою сестренку. Только и думает о том, как бы помочь ей скорее преодолеть психологическую травму. Боже, что за братик!

– О, это так трогательно! – умилилась Ксюша.

– Братик настоящее сокровище! – заявила Агата. – Не смущайся, братик, это правда. А что же ты не смотришь манускрипты? Ты посмотри, братик, посмотри. Сестренке тоже любопытно.

Метнув на лольку злобный взгляд, Вася взял со стола сумку и раскрыл ее. Внутри, каждый в отдельном прозрачном файле, находились пожелтевшие от времени листы пергамента. Вася довольно небрежно вытащил один из них и уставился на страницу как баран на новые ворота.

– Это что такое? – произнес он растерянно, таращась на страницу.

Вместо символов нормального русского алфавита лист был покрыт какими-то дикими бурятскими каракулями.

– Ебать ребус! – вырвалось у Васи.

Агата бросила взгляд на лист и спросила:

– В чем дело, любимый братик?

– Да заебись все, в целом. Но что это за субтитры к аниме?