Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 57)

– Я не могу. Никогда не прощу себе, если шокирую госпожу. Для нее это станет настоящим ударом. Как я стану рассказывать ей обо всей этой грязи? Госпожа невинна и чиста. Она не выдержит этого потрясения.

– Чем дольше будете скрывать, тем хуже.

– Господин Носфератов, – заявила Ольга, – нам нужен новый план.

Вася устало вздохнул. Не одно, так другое. И еще это – нам. Он-то тут при чем? Разве это ему положено объяснять сорокалетней бабе про секс? Не он же осуществлял ее половое воспитание по северокорейскому образцу.

– Мы должны призвать орального Лобачевского, – заявила Ольга. – Он подскажет, как проступить. Давайте быстренько отлучимся и сделаем это.

– Боюсь, в этой непростой ситуации нам не обойтись без вмешательства анального Ломоносова, – покачал головой Вася.

Все это время Ксюша пыталась добиться от Агаты каких-то объяснений. Мелкая сосулька продолжала рыдать в три ручья. Ксюша присела рядом с ней на кресло и стала нежно гладить ту по голове.

– Какое же ужасное горе обрушилось на вас? – выспрашивала она, и в ее глазах тоже заблестели слезы солидарности. – Неужели....

Тут она воскликнула:

– Неужели все дело в большой и чистой любви?

Лолька прекратила реветь, медленно подняла голову и тоном умирающего лебедя простонала:

– Да!

После чего вновь обрушилась в пучину рыданий.

– Так причиной послужила несчастная любовь? – удивилась Ольга. – Никогда бы не подумала, что госпожа Изгробова будет так безутешно рыдать из-за любви. Судя из того, что я о ней слышала, эта подлая и циничная особа любит только себя и сосать.

С этой удивительно полной и емкой характеристикой Агаты трудно было поспорить. Но Вася, тем не менее, возразил:

– Ты неправа. У мелкой пизды богатый внутренний мир и прочая хуйня. Она просто прикидывается куском говна, а на деле очень ранимая.

– Госпожа Изгробова, скажите, кто тот черствый и жестокий вампир, что отверг ваши возвышенные чувства? – допытывалась Ксюша.

Лолька распахнула рот на всю доступную ширину и принялась визжать так громко и пронзительно, что Вася невольно заткнул уши пальцами. Он не переставал удивляться, откуда в такой мелкой девчонке столько слез и крика. Другая бы уже околела от обезвоживания, а эта с каждой секундой только набирает истеричные обороты.

– Василий, скажите хоть вы! – взмолилась Ксюша.

– Что сказать? – испугался Вася.

– Кто тот бездушный мерзавец, что не пожелал ответить взаимностью на чистую любовь госпожи Изгробовой?

– Да я, это… Я, короче....

Вася понял, что надо бежать отсюда под любым предлогом.

– Я сейчас в штаны нахуярю! – закричал он, схватившись руками за живот. – Срочно на парашу надо. Скоро буду. Ждите!

И он пулей вылетел из каминного зала.

Отбежав подальше, Вася остановился в коридоре, прижался спиной к холодной стене, и перевел дух. Все складывалось скверно, и опять причиной всего творящегося дерьма была самозваная сестренка. Вася уже сто раз успел пожалеть, что поднял на нее руку. Надо было поднять топор, и зарубить малолетку наглухо. Потом бы тихо, без шума, зарыл тушку на кладбище, и концы в воду. Никто бы ничего не доказал. Только так можно было навсегда укротить сопливую сосульку и оборвать поток создаваемых ею проблем.

Рядом прозвучали шаги, и Вася в страхе вскинул голову. Но это была всего лишь Ольга.

– Что там? – выпалил он испуганно. – Мелкая пизда проболталась?

– О чем проболталась? – подозрительно глядя на него, спросила служанка.

– Да нет, ни о чем. Просто спросил.

Ольга какое-то время пристально разглядывала Васю, а затем задала вопрос:

– Господин Носфератов, сознайтесь – вы и есть несчастная любовь госпожи Изгробовой?

Вася чуть соплями не подавился. Он закашлялся, с ужасом косясь на собеседницу.

– С чего ты взяла? – прохрипел он.

Та пожала плечами.

– Я же не слепая. И не дура. Госпожа Изгробова поселилась в вашем склепе. Учитывая ее репутацию, можно было предположить, что она избрала вас своей новой сосальной жертвой. Но в свете последних событий напрашивается вывод, что она воспылала к вам высокими и сильными чувствами. Она уже призналась вам в любви?

– Чего? – испугался Вася. – Нет, ничего такого не было!

– Вы в этом уверены?

– Я же не еблан, чтобы такое не заметить.

– Может быть, она сообщила об этом не прямо, а в форме намека?

– Если только в форме минета, – сквозь зубы проворчал Вася.

– Простите?

– Да не, ничего. И вообще, ты эту хуйню из головы выбрось. Нахуй мне не нужна эта мелкая пизда. Для меня на свете существует лишь одна баба – твоя несравненная госпожа.

– Значит, это не вы безответная любовь госпожи Изгробовой?

– Ясен хуй. Да и вообще, какая там еще любовь? Просто мелкой пизде пореветь захотелось. Мало ли, что там ей в голову взбрело. Она же с придурью. Иной раз заговаривается, а то и вовсе бредит.

– Неужели госпожа Изгробова больна психическим расстройством? – ужаснулась Ольга.

Вася с радостью за это ухватился.

– Она не просто больна, она на всю голову дура! – заверил он собеседницу. – Несет хуйню в режиме нон-стоп. Вечно жалуется, что кто-то избил ее подушкой.

– Подушкой? – удивленно переспросила Ольга.

– Ага, подушкой.

– Но почему именно подушкой?

– Да я и сам нихуя не понимаю, – пожал плечами Вася. – У нее какое-то помешательство на этих подушках. Каждую ночь что-то про них рассказывает. То жалуется, что ее Иннокентий подушкой отмудохал, то Яков, а то и даже я.

– Как необычно, – прошептала Ольга. – Подушка? Возможно, подушка имеет для госпожи Изгробовой особое сакральное значение. Не связана ли она с застарелой психологической травмой? Или в образе подушки воплотились ее потаенные фаллические фобии.

– А я тебе о чем, – поддакнул Вася. – Ебанутая она, и весь сказ.

– Надо же, – покачала головой Ольга. – Действительно, все это похоже на какое-то психическое расстройство. Бедная госпожа Изгробова. Все вампирское сообщество считает ее шлюхой, а она, на самом деле, глубоко несчастное, страдающее тяжким недугом, существо.

– Что нисколько не мешает ей быть шлюхой, – добавил Вася. – И поскольку мы разобрались с диагнозами малолетней дуры, не воззвать ли нам разок-другой к старине Ломоносову?

– К вызову Ломоносова я сейчас не готова, – призналась Ольга. – Давайте ограничимся Лобачевским.

Воззвание к Лобачевскому осуществилось в большом темном чулане. Опустившись на колени, Ольга мощно взялась за дело. Чувствовалось, что ради блага своей госпожи она способна заглотить и не такое. Вася блаженствовал. Счастливая улыбка расцвела на его лице. Поглаживая рукой трудолюбивую голову служанки, он почти сумел отрешиться от всех мирских забот, навалившихся на него в последнее время, как вдруг....

Что-то шевельнулось в темном углу кладовой. Что-то явно живое. Резко вспотевший Вася уже приготовился орать от ужаса, но прежде чем крик сорвался с его уст, разглядел во мраке знакомую физиономию. Горбатый Яков украдкой притаился в уголке, приспустил портки и суетливо дергал свой окаянный отросток. Вася не стал прогонять горбуна, лишь погрозил ему пальцем. Яков виновато улыбнулся, но дела своего не прервал.

56

К тому времени, как Вася и Ольга вернулись в каминный зал, лолькина истерика прекратилась. Теперь малолетка сидела рядом с Ксюшей, громко шмыгала сопливым носом и что-то рассказывала тихим шепотом непорочной вампирше. Но стоило Васе войти в зал, как конспиративная беседа тотчас же оборвалась.

Ксюша встала и направилась к нему. Вид у нее был решительный и довольно суровый. Вася заранее сжался от ужаса. Он все понял – Агата сдала его со всеми потрохами. Сейчас будущая свадьба будет отменена, богатая невеста покинет его склеп, а затем....

Вася мысленно ухмыльнулся. Он понял, что за этим последует. Последует визит к онанисту Якову, и получение у того набора необходимых инструментов. Для намеченного дела требовались топор, пила и лопата. Ну и еще большой полиэтиленовый пакет для переноски расчлененных останков малолетней гадины.

– Господин Носфератов, позвольте вам кое-что сказать, – произнесла Ксюша, вплотную подойдя к Васе. Тот невольно отметил, что от будущей невесты приятно пахнет. Это был будоражащий аромат нераспечатанного влагалища.

– Слушаю, – пискнул Вася, готовясь получить словестную выволочку, а то и пару звонких оплеух.