Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 59)

– Ну что ты, братик, – улыбнулась Агата. – Тебе ли, величайшему специалисту в древней истории, научному столпу и гению мысли, не узнать старинную вампирскую письменность?

Вася враждебно покосился на лольку. Он понял – порка подушкой не пошла заразе впрок. В этой мелкой вредине содержалось столько отборного говна, что его еще выколачивать и выколачивать.

– Ныне осталось очень мало вампиров, способных читать кровопись, – заметила Ксюша. – Но вы, господин Носфератов, наверняка один из них. Я-то сама с трудом разбираю этот текст со словарем. Многие символы мне непонятны. Значение их туманно или утрачено. Но для вас ведь это не проблема?

Вася рта не успел раскрыть. Сестренка его опередила.

– Братик свободно владеет кровописью с восьми лет, – заявила она, влюбленными глазами взирая на Васю. – Таланты братика неизмеримы. Он делает открытия в геометрии, рассчитывает в уме движение небесных светил, постигает тайны квантовой физики и при этом успевает страстно обожать любимую сестренку. Иногда мне даже не верится, что у меня такой братик. Я щипаю себя ночами, чтобы убедиться, что братик мне не снится.

Ксюша в полном восторге уставилась на Васю. Тот смущенно проронил:

– Ну да, да, я такой. Да.

Он снова уставился на страницу, покрытую незнакомыми каракулями. А сам подумал о том, что бумажки, вероятно, древние и очень дорогие. При везение их можно очень выгодно продать какому-нибудь коллекционеру старинного говна. Вырученных денег хватит на большую черную тачку и киллера для лольки.

– Очень надеюсь, что вам удаться почерпнуть из этих текстов что-то новое о кровавом полнолунии, – выразила свои пожелания Ксюша.

Опять всплыло это полнолуние. Кто только ни упоминал о нем. Даже фанатики из секты непрочного бытия. До сих пор Вася успешно клал на это полнолуние – его волновали совсем другие вопросы. Но теперь даже ему стало любопытно. Кровавое полнолуние – что это? Какое-то событие? Если о нем говорится в старинных текстах, то произошло оно в далеком прошлом.

Ксюша, скорее всего, могла бы многое ему рассказать, но спрашивать об этом прямо было нельзя. В конце концов, это ведь он тут специалист. Вася решил, что позже расспросит Агату. Должна же от мелкой сосульки быть хоть какая-то польза.

Стоило вспомнить о госпоже Изгробовой, как этот мешочек говнеца тут же организовал братику очередную пакость.

– Васенька, – невинно хлопая глазками, промурлыкала Агата, – а не мог бы ты прочесть нам что-нибудь вслух? Говорят, в устах подлинного знатока древний вампирский звучит просто невероятно. Почитай нам, братик, а мы послушаем.

Васе захотелось схватить лольку за ноги и убить об край стола. Все-таки мало, мало он бил ее подушкой. Да и подушка была не тем средством. Тут мог помочь только дубовый кол.

Подброшенная лолькой идея, конечно же, пришлась по душе всем.

– Господин Носфератов, почитайте нам! – взмолилась Ксюша.

– Если вам не трудно, – добавила Ольга. – Хотелось бы услышать, как звучит наш древний, почти забытый, язык.

Вася попытался соскочить с темы.

– Хуй знает, стоит ли, – забормотал он, очень жалея, что при гостях нельзя двинуть лольке в ухо. – Вдруг тут какие-то темные заклинания или иная поебень. Как начну читать, и пиздец наступит сразу.

– Уверяю вас, в этих текстах не содержится никаких заклинаний, – сообщила Ксюша. – Все они – часть древней исторической хроники.

– Братик, ну почитай! – начала канючить Агата, тряся Васю за руку. – Ну, давай! Пожалуйста! Сестренка тебя просит. Ты же любишь сестренку?

Вася стиснул зубы. Нужно было что-то делать. Он опустил взгляд на станицу, и не увидел ни одного знакомого символа. Только абсолютно чуждые черточки, кружочки, точки, стрелочки. И почему древние вампиры не писали по-русски, как все нормальные люди?

– Ну, ладно, попробую, – сдался он. – Только вы учтите, что мой диалект может отличаться от вашего. Просто я обучался у вампиров-старообрядцев из сибирских ебеней. Они читают немножко по-другому.

– О, как интересно! – воскликнула Ксюша. – По большому счету, мы ведь наверняка не знаем, как должен звучать древний язык. Живых носителей не осталось, а то, что сохранилось, восстановлено по крупицам и имеет сомнительную подлинность. Возможно, именно вы являетесь последним, кто владеет древним знанием.

– Ну, раз такое дело....

Вася склонился над листом, делая вид, что вчитывается в старинную кровопись. Он прокашлялся, прочищая горло, и заговорил глухим низким голосом:

– Ебус взъебус! Охуенус! Разъебун курды мандай! Вагинатус инферналус. Дилдос жопус проникалус. Залупанус невъебенус. Анус вклочьяс разрыванус. Мазус факус заебакус. Лолькус будет отпиздякус.

Вася бросил на стол лист пергамента и заявил:

– Уф! Устал. Думаю, пока хватит.

– Невероятно! – в полнейшем экстазе простонала Ксюша. – Как волшебно звучит древний язык. Он совсем не такой, как представляют многие. Словно мы пронзили время и оказались в глубоком прошлом.

– Васенька такой полиглот, – радостно захлопала в ладоши Агата. – Братик, почитай еще. Древний язык в твоем исполнении просто музыка для ушей.

– Хватит на сегодня! – строго бросил Вася. – Потом еще почитаю. В другой раз. Это, блядь, не шутки, это наследие предков. Оно не для забавы.

– Вы так правы, – согласилась Ксюша. – Нам бы всем следовало поучиться у вас уважению к наследию глубокой старины.

– И не только этому, – подмигнул невесте Вася. – Я до хуя чему могу обучить. Вот приходи как-нибудь одна, позанимаемся по индивидуальной программе.

Ксюша не успела ничего ответить, поскольку в зал вошел Иннокентий. Сквозь его всегдашнюю невозмутимость в этот раз проступала тень беспокойства.

– Господин, – произнес он тихо, – могу я ненадолго отвлечь вас от приятной беседы.

– Что такое? – спросил Вася, поворачиваясь к дворецкому.

– У нас… как бы это сказать… возникла небольшая проблема.

Вася побледнел.

– Блядь! Что теперь-то? – простонал он в ужасе.

А сам вспомнил о сектантах из лиги непорочного бытия. Уж не эти ли отморозки нагрянули в его берлогу?

58

– Я вначале не хотел вас беспокоить, поскольку не придал этому значения, – говорил Иннокентий, ведя Васю длинными узкими коридорами склепа. Ксюша, Ольга и Агата увязались следом. Девушкам было любопытно.

– Да скажи ты прямо – что там такое-то? – взмолился Вася, до икоты напуганный неизвестностью.

– Сейчас вы сами все увидите.

Вася застонал, предвкушая очередной дерьмовый сюрприз. Иных в его жизни не случалось. Даже превращение в вампира не изменило этой тенденции.

Дворецкий привел его в помещение, в котором Васе не доводилось бывать прежде. Фамильный склеп был велик, раскинувшись под всем кладбищем, и Вася до сих пор не успел осмотреть его целиком. Да он и не стремился к этому. Отец оставил ему в наследство только плесень и рухлядь, а это были не те достопримечательности, ради которых Вася стал бы отрывать зад от стула.

Помещение имело странный вид. Оно было небольшим, круглым, с голыми бетонными стенами, и подозрительно напоминало рубку подводной лодки. Это сходство усиливал прибор, похожий на перископ. Тот располагался в центре этого загадочного зала.

– Ну, что? – нетерпеливо спросил Вася, нутром чуя прибытие очередного вагончика с фекалиями.

– Взгляните сами, – предложил Иннокентий, и указал ему на перископ.

Вася подошел к прибору, взялся за ручки и прижал лицо к окуляру.

Он не сразу понял, что видят его глаза. Затем сообразил. Кладбище. То самое, что раскинулось над его фамильным склепом. Судя по всему, глаз перископа был размещен на каком-то высоком памятнике, что позволяло обозревать все пространство могильника.

Вася замечал кресты и ограды, старые венки и скудную растительность. Он слегка повернул перископ, но его взору вновь предстали сплошные могилы, служащие кровлей его склепа. А гробы с покойниками были в своем роде черепицей.

Развить эту мрачную мысль Вася не успел. Очередное смещение перископа заставило его забыть обо всем и громко вскрикнуть от неожиданности.

По ночному кладбищу, среди оград и крестов, медленно брела одинокая фигура. Было что-то неуловимо зловещее в ее сомнамбулическом движении. У Васи от страха вспотели промежности. Став частью тайного мира тьмы и ужаса он успел повидать немало странного и жуткого. Но вот это существо… Что оно? Призрак? Ну вот только привидений ему в родовом склепе и не хватало.

– Заметили? – спросил Иннокентий.

Вася медленно отошел от перископа, и к прибору тут же подскочили девушки, принявшись по очереди заглядывать в окуляр.

– Что это? – помертвевшим голосом спросил Вася. – Кеша, брат, скажи прямо – что оно такое?

– Полагаю, это человек, – невозмутимо ответил дворецкий.

– Человек? – тупо повторил Вася.

Для человека это существо вело себя крайне нетипично. Людям не было свойственно бродить по старым ночным кладбищам, да еще и в одиночку.

– А ты уверен? – уточнил Вася, которого не отпускало смутное беспокойство. – Вдруг не человек? Хуй знает, мало ли, кто там восстал из ада. Надо что-то делать, Кеша. Настрогать колов осиновых и крестами запастись.

– Едва ли в нашем случае предложенные вами меры будут уместны, – высказал свое мнение Иннокентий.

В этот момент Ксюша, наконец-то получившая доступ к перископу, радостно сообщила:

– Это точно человек. Самка. Никаких сомнений.