Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 60)

– Баба? – скептически проворчал Вася. – Обычная баба, и ночью на кладбище? Да ну нахуй. Говорю вам – это какой-то подвох. Кеша, свистать всех наверх. Задраить люки.

– Она там что-то говорит, – вновь произнесла Ксюша, продолжавшая вести наблюдение за объектом. – Не могу прочесть по губам, слишком плохо видно.

– Это не проблема, – сказал Иннокентий. – На некоторых могилах установлены микрофоны. Можно попробовать послушать с их помощью.

Он подошел к пульту у стены и пощелкал выключателями. Динамик ожил. Вначале из него несся хрип, затем треск, затем какой-то шелест, будто кто-то деловито мял газету. Дворецкий поочередно включал и выключал микрофоны. И в какой-то момент из динамика зазвучал женский голос. Качество воспроизведения было отвратительным настолько, что с трудом удавалось разобрать слова. Похоже, аппаратуру установили лет семьдесят назад, и с тех пор не обновляли. Но даже под соусом из хрипов, вигов и шелеста голос показался Васе подозрительно знакомым. Он явно слышал его прежде, притом не так уж и давно.

Неизвестная баба бормотала, как заведенная:

– Вампир! Где ты, вампир? Я знаю, что ты здесь. Не стесняйся, возьми меня. Ты полюбил меня с первого взгляда. Я твой любимый сорт пирожков. Вампир!

– Она знает о вампирах? – удивилась Агата.

– И о склепе, похоже, тоже, – заметила Ольга.

– Но как это возможно? – растерялась Ксюша. – Люди, в большинстве своем, в нас даже не верят. А те, что верят, либо дети, либо застряли в развитии на детском уровне.

– Возможно, она из какого-то рыцарского ордена, – высказала предположение Агата. – Некоторые из этих придурков уцелели и до сих пор охотятся на нас. Лет пятнадцать назад ко мне приставал один такой нахальный дядька. Звонил к нам в склеп и дышал в трубку. Я терпела три дня, а после обратилась в милицию. Сказала им, что взрослый дядя пристает к маленькой девочке, трогает ее руками, зовет погулять в лес. В принципе, почти не соврала. А заодно указала место обитания злостного педофила – этот тормоз звонил с одного и того же номера, с телефона в съемной квартире. Там его и взяли тепленьким. Ох уж эти педофилы – такие глупые.

– Оболгала мужика и заебись, – проворчал Вася. – И как только тебе, пизде брехливой, милиция поверила?

– Так уж устроены люди, братик, – сообщила Агата. – Да и вампиры, в целом, тоже. Все они отлично знают, что дети являются самыми брехливыми существами на свете. Но как только речь заходит о педофилах, взрослые дяди и тети с радостью верят в любой детский бред. Ребеночек ведь не может врать. Хотя в любом другом вопросе никто и не подумает принимать на веру детскую болтовню.

– Какой пиздец! – покачал головой Вася. – Это все новомодные тенденции. Раньше с детишками не церемонились – пиздили каждый день поленом по голове во славу Домостроя, и все людьми вырастали. Ну, те, которые переживали воспитательный хардкор, вот они вырастали. Остальные вычеркивались из генофонда нации нахуй. Естественный отбор поленом творил чудеса. А теперь вон чего – ляпнет какой-нибудь малолетний дебил или дура то-то и то-то, а невинный дядя на восьмерку заезжает. Начинаю превращаться в детоненавистника.

– Братик, определись уже – педофил ты или педофоб, – посоветовала Агата.

– Я сиськолюб-консерватор.

– Сомневаюсь, что это действительно рыцарь, – заметила Ольга, вновь прижав лицо к окуляру перископа. – Она одна. И ведет себя странно. Вы только ее послушайте.

Все замолчали и прислушались к бормотанию бабы. Та продолжала звать некоего вампира, который, по ее мнению, был влюблен в нее без памяти.

– Может, это просто сумасшедшая? – предположила Ольга. – Представители кормовой популяции часто сходят с ума от бесцельности и ущербности своего бытия.

И тут, прислушиваясь к несущемуся из динамика бормотанию, Вася, наконец, вспомнил, где слышал этот голос. Он быстро подошел к перископу, отстранил Ольгу, и сквозь прибор уставился на бредущую по кладбищу фигуру. Присмотрелся, и понял, что страшная догадка верна. Так и есть – меж крестов и оград брела толстозадая хавронья, с которой он повстречался на пустыре.

– Ебануться и не выжить! – вырвалось у Васи.

Он не мог понять, как эта дура сумела выследить его. И, главное, зачем.

Вася отошел от перископа, замечая, что все вампирши, а вместе с ними и дворецкий, внимательно смотрят на него. Во всех глазах застыл немой, но понятный вопрос.

– Ты что-то знаешь об этом, братик? – озвучила его Агата.

– Нихуя не знаю! – выпалил Вася, но его поведение говорило обратное.

– Мне кажется, господину Носфератову известно больше, чем он говорит, – заметила Ольга.

– Господин? – с нажимом произнес Иннокентий.

– Братик? – вторила ему Агата.

– Да что за наезды с нихуя? – возмущенно закричал Вася. – Я первый раз вижу эту бабу, которая за просто так доебалась до меня вчера на пустыре.

Слишком поздно он понял, что сболтнул лишнего. Теперь уже не было смысла отпираться – он сам себя сдал. Понимая, что иного выхода нет, Вася рассказал всю правду.

– Пристала ко мне – забери меня в лесной коттедж, да забери, – жаловался Вася. – Я говорю – на хуй иди и там оставайся. А она как бросится. Еле ноги унес. Решил, что это тролль или еще какая-то скотина.

– Что, вот так просто, без причины? – подозрительно спросила Агата. – А ты ни о чем не умалчиваешь, братик?

– Нихуя! Клянусь боярышником!

– Может быть, это ты сам вскружил ей голову? – продолжала допытываться лолька. – Признавайся, братик, ты пытался совратить человеческую самку? Пошел по папиным стопам?

Вампирши взирали на него с осуждением, Иннокентий тоже. Вася аж задохнулся от возмущения.

– Да за кого вы меня принимаете? – закричал он гневно. – Чтобы я, да на эту хавронью полез? Да я лучше друга Степу снова в жопу приголублю… То есть – нет! Нет! Не снова! Я оговорился. Никакое не снова. Просто приголублю. Точнее – не приголублю. Короче – идите на хуй, я ни в чем не виноват!

– Братика подставили? – спросила лолька.

– Да! Именно! Заебали уже подставлять.

– Что есть, то есть, братик, – кивнула Агата. – Если бы я не верила братику как себе, я бы подумала, что он что-то скрывает.

– Все так и было! – заорал Вася, колотя себя кулаком в грудь. – Да вы посмотрите на это чудовище! Я же не зоофил.

– Но каким образом эта женщина обнаружила наш склеп? – спросил Иннокентий. – Только не говорите, что вы назвали ей свой адрес.

– Ничего я ей не называл! Слава богу, еще в своем уме. А как нашла – хуй знает. Может, следила за мной.

– В любом случае, отпустить мы ее не можем, – произнес Иннокентий обрекающим тоном. – Даже если эта самка очутилась здесь случайно, позволить ей уйти было бы недопустимым риском.

– Это уж точно, – согласилась с ним Агата. – Но давайте сначала спросим у братика. Вдруг он захочет поселить эту самку в своем склепе на правах наложницы?

Вася с ненавистью уставился на мелкую заразу.

– Ничего такого я не хочу! – прорычал он. – Этот свинозавр одним своим видом отшибает всю потенцию на год вперед.

– Значит, братик не станет возражать, если мы разберемся с ней? – хищно ухмыльнувшись, спросила лолька.

– Да на здоровье! Можете загрызть хоть сейчас. Хотя....

Тут Вася кое о чем вспомнил и хитро улыбнулся.

– А вообще, – произнес он, не переставая загадочно скалиться, – есть у меня одна пиздатая идея.

59

Толстая девка медленно брела по ночному кладбищу и звала своего возлюбленного. Много лет она мечтала о том, чтобы встретить вампира. Обычные смертные мужики в ужасе шарахались от ее жировых напластований, но вампир – он не такой. Вампир сразу разглядит ее доброе сердце, душу, богатый внутренний мир и прочие достоинства, без труда закрыв глаза на некоторые особенности внешности. Баба знала, что она страшнее бегемота. Но ведь это только по человеческим меркам. А вот по меркам вампиров она писаная красавица. Всем ведь известно, что у вампиров чем жирнее, тем милее.

– Вампир, вернись ко мне! – взывала толстуха, скользя взглядом по встающим вокруг крестам и надгробиям.

Ей удалось проследить за своим возлюбленным до этого кладбища, а затем тот словно сквозь землю провалился. Возможно, так оно и было. Толстуху немного удивило, что ее суженый обитал на могильнике. Уж она-то точно знала, что настоящие вампиры живут в лестных коттеджах, светятся на солнце, красят ногти и отбеливают анусы. Что бы вампиру делать на кладбище? Тут же так темно и мрачно.

– Вампир! – взывала толстуха. – Выходи. Не бойся. Твой любимый сорт пирожков уже здесь.

Толстуха не сомневалась в том, что однажды настанет тот день, когда осененные ореолом таинственности красавцы начнут беспричинно домогаться ее. Вампир уже появился. Оставалось дождаться подхода оборотня. А потом она будет долго думать, кого из них выбрать. Но в глубине души толстуха уже все решила. Она выберет вампира. Потому что так надо.

И вдруг среди темных надгробий возникла высокая черная фигура. Толстуха вздрогнула, но быстро подавила свой страх. Она узнала его.

– Ты! – простонала она в экстазе. – Скорее хватай меня на руки и беги через лес.

– Ебнулась что ли? – проворчал Вася. – Да я нахуй надорвусь. Твои полтораста килограмм не всякий кран поднимет.

Вася подошел к ней и с отвращением уставился на жирную бабу. Он не мог понять, какого черта эта дура притащилась за ним. Но на что бы она ни рассчитывала, ее в любом случае ждал большой сюрприз.