Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 56)

По всей видимости, сомнение в справедливости свершенного акта возмездия ярко проступило на Васином лице. Тот по неопытности и молодости еще не умел хорошо скрывать своих эмоций. Агата, не спускавшая с жертвы внимательного взгляда, заметила слабину, и тотчас же усилила жалостливый натиск.

– Мне ведь и так тяжело в жизни, братик, – всхлипывая, горько забормотала она. – По воле рока я оказалась навечно заключена в тело маленькой девочки. Как, по-твоему, я себя чувствую, видя свою сестру – прекрасную цветущую девушку? Ведь и я должна была стать такой же – желанной красавицей. А стала вот этим!

По раскрасневшимся щекам Агаты катились слезы. Васе стало не по себе. Он почувствовал себя конченой мразью, виноватой во всем, от вымирания мамонтов до подорожания капусты. В самом деле, ну что такого сделала мелкая сосулька? Все ее проделки в худшем случае являлись невинными шалостями. А он до полусмерти отлупил ее подушкой. Ну не Гитлер ли он после этого?

– Мне так тяжело! – в голос разрыдалась лолька. – Никто меня не любит. Даже для своей семьи я обуза. Зачем им такая дочь? Меня же нельзя выгодно выдать замуж. Они смотрят на меня, как на какого-то урода. Видел бы ты, братик, как они радовались, когда я сообщила, что временно собираюсь пожить у тебя. Чуть праздник с фейерверком по этому поводу не закатили.

Вася понял, что польстил себе, проведя параллель с Гитлером. Тот на его фоне был вполне безобидным пареньком. Последний из Носфератовых чувствовал, что еще немного, и он расплачется сам. Его жестоко терзали угрызения совести. Сам себе он виделся конченым подонком, терзателем невинных и беспомощных детей.

– Все вампиры относятся ко мне, как к неполноценному существу, – заливалась слезами Агата. – Косятся на меня и перешептываются за спиной. А я все слышу, братик. Я же не глухая. Думаешь, мне не больно? Думаешь, мое сердечко не разрывается на части?

Она запрокинула голову и заревела навзрыд. Вася резко отвернулся, чтобы лолька не заметила заблестевшие в его глазах слезы. В этот момент он чувствовал себя так гадко, как ни разу в жизни. Вася понял, что никогда не простит себе того, что сделал. И как только у него поднялась рука?

– Я надеялась, что хотя бы братик окажется не таким, как остальные, – сквозь слезы пробормотала лолька. – Думала, он будет относиться ко мне с теплотой и нежностью. Но я ошиблась. Братик плохой!

Она скорчилась в кресле и зашлась рыданиями. Васе захотелось провалиться сквозь землю. Он был готов буквально на все, лишь бы загладить ужасную вину перед сопливой сестренкой. Тело само рвалось рухнуть на колени, а затем нежно утешить обиженную квартирантку и извиниться за свой несправедливо жестокий поступок. Вася решил, что выждет пять минут, даст лольке выплакаться, а затем вымолит прощение.

Но судьба не предоставила ему пяти минут. Дверь в каминный зал вдруг приоткрылась, и внутрь заглянула Матильда.

– Господин, – сообщила она, – к вам прибыли гости.

При этих словах Агата заревела еще громче.

– Какие гости? – быстро спросил Вася, нутром чуя беду.

Интуиция не подвела молодого вампира.

– Юная госпожа Кровососкина с компаньонкой. Иннокентий уже ведет их сюда.

Васе стало дурно. Он представил, как Ксюша и Ольга сейчас войдут сюда, и увидят рыдающую лольку. А та, разумеется, тотчас же разболтает им о причине своего слезотечения. В красках распишет, как братик Васенька жестоко отлупил свою младшую сестренку подушкой. И что после этого подумает о нем невеста? Понятно, что. Решит, будто ее потенциальный супруг неуравновешенный дебил, склонный к спонтанному рукоприкладству. А это уже серьезный повод пересмотреть планы на грядущее замужество. Потому что расчет расчетом, но жить с неадекватным существом никому не захочется.

Вася метнулся к рыдающей Агате, легонько потряс ее за плечо и быстро сказал:

– Ну, ты, это самое, кончай. Хватит реветь.

– Что? – спросила лолька, подняв красное, мокрое от слез, лицо. – Мне уже и поплакать нельзя? Нельзя оросить горькими слезами знойную пустыню своего одиночества? Ты лишаешь меня даже этого права? Жестокий деспот!

Она вновь начала реветь, притом заметно громче прежнего. Вася сжал кулаки с такой силой, что едва не пропорол ногтями кожу на ладонях. Ему хотелось схватить малолетку за ногу и зашвырнуть ее в камин.

– Слушай, пиздуй к себе, – взмолился он, – и там орошай свою пустыню хоть в три ручья. Серьезно. Ко мне гости пришли.

– Понятно, братик, все понятно, – простонала Агата, прерывая свою речь громкими всхлипами. – Ты такой же, как мои жестокие родители. Они тоже не желали показывать меня гостям. Стеснялись такой дочери. И ты стесняешься, да? Считаешь меня уродкой?

– Да причем тут это? – растерялся Вася, шокированный прозвучавшими обвинениями. – Не стесняюсь я тебя. Просто нельзя же при гостях сопли лить....

Но лолька еще громче зашлась рыданиями. Вася отошел от нее, обхватив руками голову. Над спасительным браком оформились очертания чего-то круглого и медного.

В этот момент дверь в зал распахнулась, и внутрь шагнул Иннокентий.

– Господин Носфератов, к вам гости, – чопорно сообщил он, пропуская следом Ксюшу и Ольгу.

Девушки вошли и тут же застыли в дверях, с удивлением и ужасом глядя на свернувшуюся калачиком Агату. Та корчилась в кресле и ревела так горько и громко, словно только что пережила немыслимое горе. Ее черное платье намокло от слез, щеки и ладони были в соплях. Досталось даже креслу – лолька успела обслюнявить и его.

– Я вас оставлю, – сказал Иннокентий и быстро выскользнул вон из каминного зала. Дворецкий был хитер, и успел унести ноги, оставив своего господина расхлебывать всю эту кашу самостоятельно.

55

– Что у вас случилось? – тихим испуганным голосом спросила Ксюша после секундного замешательства.

Вася стоял столбом, и не знал, что сказать. Правду? С тем же успехом можно было прямо сейчас послать невесту на три веселых буквы. Потому что она точно не захочет связывать свою жизнь с вампиром, жестоко избивающим беспомощных маленьких девочек.

– У вас стряслось какое-то несчастье? – нахмурившись, спросила Ольга.

У Васи оно стряслось. Долгожданная свадьба оказалась под угрозой срыва. От этого ему самому захотелось закатить истерику с соплями и воплями.

Ксюша робко приблизилась к рыдающей Агате и нежно коснулась рукой ее содрогающегося плеча.

– Госпожа Изгробова, что с вами? – участливо спросила непорочная дева.

Лолька прервала свои рыдания и подняла на Ксюшу заплаканное лицо. Васин сфинктер мучительно сжался. Сейчас мелкая сосулька расскажет все, и тогда его вампирская жизнь будет кончена. Точнее говоря, кончена будет его счастливая и сытая вампирская жизнь. А начнется новая, жизнь вампира-сосунка. Коллекторы отберут его склеп, он останется без дома и слуг. И чтобы не загнуться от голода, вынужден будет пойти работать. А куда он мог пойти без образования и профессиональных навыков? Только обратно на стройку. Он станет вампиром-разнорабочим, самым позорным кровососом в истории. Его имя приобретет нарицательный характер. Родители буду говорить своим детям – учитесь хорошо, детишки, иначе пойдете по стопам Васьки Носфератова, лоха эпического.

Васю объял такой ужас, что ему захотелось упасть на колени и начать биться головой об пол.

– Госпожа Изгробова, что с вами? – повторила вопрос Ксюша.

Но вместо ответа Агата вновь обрушилась в пучину рыданий. Ксюша схватилась за сердце и выпалила:

– Что же произошло? Какая трагедия постигла вас?

Она вновь вопросительно посмотрела на Васю, но тот стоял столбом и тупо моргал глазами.

– Неужели все настолько плохо? – воскликнула Ксюша.

В этот момент к Васе подошла Ольга и, наклонившись к нему, тихо произнесла:

– Господин Носфератов. Касательно нашего дела.

– Какого еще дела? – непонимающе пробормотал Вася. Сейчас ему было не до каких-то дел. Медный таз подступал все ближе.

– Дела, связанного с половым просвещением моей безгрешной госпожи.

Не сразу Васе удалось понять, о чем идет речь. Когда же он, наконец, сообразил, то решил, что это уже не имеет значения. Сейчас лолька нажалуется на него Ксюше, и свадьбу тотчас же отменят навсегда.

– Я сделала так, как вы советовали, – прошептала Ольга. – Купила ту самую книгу.

– Охуеть как интересно, – мрачно проронил Вася.

– Но....

Ольга замолчала.

– Что – но?

– Все сорвалось, – горьким голосом призналась служанка.

– Почему? Что там могло сорваться? Разве трудно было просто сунуть ей эту ебучую книгу?

– Да я сунула. И моя госпожа даже заинтересовалась. Она ее прочла от корки до корки.

– Значит, все пиздато. Теперь она точно знает, откуда берутся дети.

– Боюсь, что нет, – печально проронила Ольга.

Вася покосился на собеседницу.

– Неужели она настолько тупая, что ничего не поняла? – с надеждой спросил он.

Если бы его потенциальная невеста действительно оказалась клинической дурой, еще оставался шанс выкрутиться. Пусть себе лолька жалуется. Он, Вася, тоже не оплошает. Как наврет с три короба, как по ушам проедет, как мозги запудрит – и дело в шляпе.

– Понять-то она поняла, – вздохнула Ольга. – Только решила, что все это относится лишь к людям, а не к вампирам.

– Ебать она у вас дура! – тихо ужаснулся Вася.

– Госпожа не дура. Она чиста и непорочна.

– И еще без мозгов. Ты должна объяснить ей, что вампиры тоже ебутся.