Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 41)

Вася поскреб затылок.

– Я что-то нихуя тебя не пойму, – признался он. – Есть какой-то специальный вампирский кинотеатр, где крутят специальные вампирские фильмы?

Агата засмеялась.

– Нет, братик, ничего такого. Кинотеатр обычный, человеческий. И фильм тоже человеческий.

Вася нахмурился.

– И ты, то есть, хочешь туда пойти? – уточнил он.

– Да. Вместе с тобой.

– Зачем со мной? – испугался Вася. – Пиздуй одна.

Агата закатила глаза.

– Ну почему мне достался такой непроходимо тупой братик? – воскликнула она в отчаянии. – Как я пойду в кино одна? Погляди на меня, Васенька. Опусти свои чудесные распрекрасные очи и воззрись на любимую сестренку.

– Не хочу, – проворчал тот. – Глаза бы мои тебя не видели!

– Я же маленькая девочка, братик. Маленькая, миленькая девочка. Объект вожделения всяких педофилов. Днем я не смогу пойти в кино по понятным причинам. Только поздно вечером, после заката. Ну, теперь братик понял, или ему объяснить в двадцать восьмой раз?

В двадцать восьмой раз объяснять не пришлось. Вася сообразил, в чем заключалась суть проблемы. Агата имела внешность восьмилетней девочки. Такую кроху, пожалуй, вечером и в кино-то не пустят. Правда, лолька, будучи вампиром-заклинателем, владела магией и могла пустить ее в ход для достижения своей цели. Заколдовать кассира, к примеру.

– Пойдем в кино, братик, мне одной скучно, – заныла лолька. – Сходим, развеемся. Подышим свежим воздухом. Развлечемся, опять же. Нельзя же все время сидеть под землей. Ты ведь не крот.

Вася задумался. Кино он, в целом, любил, но вот кинотеатры не жаловал. Те являлись местом концентрации моральных уродов, хамов и грубиянов всех мастей. Стоило во время сеанса начать говорить с другом по телефону, как все вокруг поворачивались и орали, чтобы заткнулся. Еще в кинотеатре было скверно с удобствами. Чтобы помочиться, приходилось сползать с кресла и отливать на пол в неестественной позе, да еще и контролировать силу напора и громкость журчания, ведь если уроды заметят отлив, опять начнут орать и ругаться. А как возмущались эти мерзкие хамы, когда Вася возлагал им на головы шелуху от семечек или скорлупки от фисташек! Прямо трагедию из этого делали.

– Вот даже не знаю, – пробормотал Вася. – Может, ну его в топку, это кино.

– Да пойдем! – принялась канючить лолька, тряся его за руку. – Тебе что, трудно, что ли? Надорвешься порадовать сестренку? И фильм я выбрала хороший. Про вампиров.

К реальным вампирам, одним из которых был он сам, Вася относился по-разному. Были и нормальные вампирские пацаны, вроде Иннокентия, но встречались и такие, как Агата. А вот что касалось вампиров киношных, тут все было однозначно – Вася этих существ глубоко презирал. Хотя бы потому, что гетеросексуальностью от сих ребят даже не пахло.

– Вот еще я всякие пидорские фильмы не смотрел, – проворчал Вася. – Нахуй мне эта горбатая вампирская гора.

– Там про любовь, – сообщила лолька.

– Слушай, не жалую я этих клыкастых жопошников, – признался Вася. – Да и что люди подумают? На такие фильмы только петухи и ходят.

– Да там ничего такого, – заверила его Агата. – Голубых нет. Я бы не стала звать братика на непотребный сеанс.

– Ты не спеши с выводами. Голубые, они такие. Их вроде нет, а приглядишься – пидор на пидоре и пидором подмахивает. Мы вон как-то с братом Степой в детстве купили диск с порнухой. На обложке все было как надо – бабы, сиськи. А когда включили диск, то просто в ужас пришли. Глядим, а на экране какие-то потные мужики друг друга в дымоходы жарят. Самое страшное воспоминание из детства. Слава богу, никто об этом случае не узнал. Иначе что бы о нас со Степкой подумали?

– Говорю тебе – кино не про голубых, – заверила Агата. – Оно про большую и чистую вампирскую любовь традиционно-скрепного типа. Тебе обязательно понравится.

Вася сомневался, что будет так. Ему нравились либо крутые боевики, либо порно. Всякие романтические сопли он на дух не переносил.

Но Агата продолжала канючить, и в итоге Вася сдался. В конце концов, ему и впрямь необходимо было немного развеяться. От бесконечного чтения древних манускриптов у него уже рябило в глазах.

– Ладно, так и быть, свожу тебя в кино, – согласился он. – Но учти – денег у меня нет. Сама за себя заплатишь. И за меня тоже.

– На этот счет братик может не волноваться, – посоветовала лолька. – Я еще братику куплю ведро попкорна.

– Нахуя мне твой попкорн? Я же вампир.

– Это чтобы братик знал, какая у него щедрая сестренка.

Вася фыркнул.

– И когда идем? – спросил он.

– Завтра вечером. Я разбужу тебя пораньше.

45

И она не соврала. Действительно, разбудила в несусветную рань, еще засветло. Притом сделала это в своей традиционной манере.

– Да что ж ты делаешь, падла? – возмущенно кричал Вася, прижатый магией к перине. – На сеанс же опоздаем! Пропустим начало фильма, потом нихуя сюжет не поймем.

Агата ничего ему не ответила – ее обычно болтливый рот был занят мясным батончиком.

– Прекрати, бога ради, это сосательное безумие! – потребовал Вася. – Иначе в кино с тобой не пойду!

Лолька извлекла член изо рта, хитро посмотрела на Васю и спросила:

– Что, братик, бросить на полдороги?

Вася уже почти сказал «да», но язык не повернулся. Бросать такое дело наполовину сделанным было просто недопустимо.

– Ладно уж, досасывай, – позволил он.

А сам невольно ужаснулся тому, до чего докатился. Душа его погружалась все глубже во тьму. То ли это вампирская суть брала над ним верх, то ли он всегда был латентным извращенцем, и только ждал удобного случая, чтобы выпустить наружу свою необъятную похоть. В любом случае Васе это не нравилось. Следовало навестить сестру Марфу и успокоить совесть отпущением грехов. Глядишь – полегчает.

Через полчаса подмытый, выбритый и одетый Вася стоял у выхода из склепа и дожидался свою спутницу. Агата задерживалась, прихорашиваясь в своих апартаментах. Наконец, она появилась. Нарядилась сосулька как на детский утренник с чаепитием – в ярко-розовое платье и белые чулочки. Над ее головой высился огромный голубой бант. Не хватало только таблички с надписью «Мечта педофила». Вместе с ней пришел Иннокентий, сообщивший, что уже вызвал такси.

– Будьте осторожны, господин, – шепнул он на ухо Васе.

– Не ссы, братан, я сама бдительность! – заверил тот дворецкого. – Жопой чую, есть тут какой-то подвох. От мелкой дуры можно ждать всего.

Иннокентий покосился на лольку, покачал головой и уточнил:

– Я не имел в виду госпожу Изгробову. Дело в том, что у вампиров много врагов. Вы еще не знаете о них, юный господин, но, будьте уверены, они уж точно знают о вас.

– Да не бойся ты, зануда, – вклинилась в их беседу Агата. – Я позабочусь о братике. В обиду не дам. Если пристанут хулиганы, скажу им, что братик болеет чесоткой и лишаем. Они его точно бить побрезгуют. Ну, Васенька, идем, что ли, а то кино пропустим.

Весь путь они преодолели на такси. Агата не стала попусту расходовать свою магию, и честно расплатилась с водителем нормальными человеческими деньгами. Автомобиль доставил их в мир людей. Несмотря на то, что Вася покинул этот мир всего несколько дней назад, он уже показался ему донельзя странным и чужим.

– Сколько крови здесь ходит! – заметила лолька, вертя головой по сторонам. – Сосать, не пересосать.

– У тебя одно на уме, – буркнул Вася.

Странная парочка в виде высокого худого парня в старомодном черном одеянии и сопровождавшей его девочки в наряде феи приковывала к себе больше внимания, чем хотелось бы Васе. Все было бы не так плохо, не нарядись Агата как на карнавал. Но ей и этого показалось мало. Фальшивая малолетка так и норовила схватить его за руку, и при этом улыбалась совершенно по-идиотски.

– Все вокруг на нас так и смотрят, – заметила лолька. – Наверное, думают, что мы парочка. Правда, это мило, братик?

– Не, нихуя, – мотнул головой Вася. – Думать-то они думают, но не это. Блядь, как бы ментов не вызвали. Не хватало еще и педофилом прослыть. Мало мне пятен на репутации.

– Так ты, братик, он самый и есть, – со злой усмешкой напомнила ему Агата.

– Вот уж хуюшки! – возразил Вася. – Никакой я не педофил, не выдумывай. Меня насильно вовлекли в пучину вампирского разврата. Похотливая малолетка надругалась над моим телом.

– Справедливости ради должна заметить братику, что я, вообще-то, в два раза старше тебя, – напомнила Агата. – И в три раза умнее. И в десять раз милее.

– А на вид все равно мелкая тупая пизда.

– Братик слишком мрачен. Ему бы прыгать от счастья, что пошел погулять с любимой сестренкой. А он ворчит, ворчит.

– Я бы лучше дома остался, – признался Вася, которому не хотелось ни кино смотреть, ни с самозваной сестренкой гулять.

Разумеется, их попытались не пустить на сеанс. Фильм имел подростковый рейтинг, но лолька не вписывалась и в него.

– Вашей доченьке на этот фильм нельзя, – твердила некрасивая баба в кассе.

– Она мне, слава богу, не дочь! – отрезал Вася.

– Ну, тогда сестре.