Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 43)

– Ну, как тебе? – с интересом спросила Агата, когда они покинули кинотеатр.

– Сиденье жесткое, неудобное, – разразился конструктивной критикой Вася. – Подушку не дали. И еще какой-то уебок впереди все время ерзал, будто у него вши. Ну и еще ты выебала мне весь мозг. А в остальном терпимо.

– Я, вообще-то, про фильм, – уточнила Агата.

– Ах, про фильм. Говно голимое твой фильм.

– Тебе совсем ничего не понравилось? – огорчилась лолька.

– Хуй знает. Если ебнуть водки перед просмотром, можно нехило поржать. Но смотреть эту парашу на трезвую голову вредно для психики.

– Там ведь про любовь, – подсказала Агата. – Большую и чистую.

Вася резко остановился и задумчиво произнес:

– Кстати о большом. Хорошо, что ты напомнила. Мне на клапан мощно давит. Нигде не видишь сральника?

Агата огляделась по сторонам.

– Можно вернуться в кинотеатр, – предложила она. – Там наверняка есть туалет.

Но бежать обратно было далеко. Чутье подсказывало Вася, что он не донесет.

Быстро осмотревшись, Вася обозначил рукой направление и скомандовал:

– Давай туда. Вон какой-то темный двор. В самый раз.

– Братик думает, что там его ждет туалет? – усомнилась лолька.

Вася поглядел на спутницу с безграничным удивлением. Как она могла задать такой глупый вопрос? Она что, иностранный агент?

– Двор и туалет – синонимы, – снисходительно пояснил ей за жизнь Вася. – Идем быстрее, иначе сейчас по ляжкам размажу.

46

Интуиция не подвела Васю. Двор оказался что надо – темный, безлюдный, удивительно уютный. Одним краем он упирался в ряд домов, другим в гаражное скопление. Ни один фонарь не рассеивал его вечный мрак.

Само собой, что такое прекрасное и тихое место как магнитом притягивало к себе жаждущих облегчения граждан. Едва Вася с Агатой вступили во двор, как тотчас же были оглушены надрывным кряхтением и звонким пердежом. В ноздри мощно ворвался разящий наповал аромат отчизны.

– Что я тебе говорил? – сказал Вася. – Двор равно туалет. А еще подъезд равно туалет. И любые кусты тоже туалет. В крайнем случае, и тротуар сойдет.

– Люди такие отвратительные засранцы, – проворчала Агата. – А еще мнят себя венцом творения.

– Ты, можно подумать, срать не ходишь, – обиженно проворчал Вася. Хоть он и перестал быть человеком, ему не нравилось, когда кто-то в его присутствии начинал хулить бывших соплеменников. В Васе сразу просыпался яростный патриот человеческой расы.

– Я стараюсь делать это в положенных местах, братик, а не там, где застанет нужда, – фыркнула лолька. – Тем мы и отличаемся от животных. И говоря «мы», я имею в виду себя и иных благовоспитанных граждан.

Васины зубы заскрипели от злости. Как же ему хотелось отвесить этой самодовольной соплячке крепкий и звонкий подзатыльник. Благовоспитанная она, как же. Вот приспичило бы так, что мочи нет, под первым бы кустом присела.

Но сейчас Васе было не до того, чтобы разъяснять лольке прописные истины. Клапан рвало как борт Титаника. Вася деловито огляделся, увидел наиболее темный и уютный участок двора, и бросился туда. Штаны начал спускать на ходу, но когда почти достиг цели, услышал из тьмы зловещий голос, полный холодной и мрачной враждебности:

– Занято!

В этом голосе прозвенела сталь. И еще непоколебимость. Сразу стало ясно – этот трехсот первый спартанец будет сидеть насмерть.

– Сука! – взвыл Вася, едва не просыпая под себя.

На полусогнутых ногах он метнулся к другому темному участку, уже начал приседать, но и там его встретили как оккупанта.

– Занято! – прозвучало из темноты.

У Васи потемнело в глазах. Сфинктер рвало, как четвертый энергоблок. Вручную стискивая булки, он бросился к третьему месту, решив для себя, что в этот раз не отступит. Пусть там и занято, его это не остановит. Если придется, он будет драться за каждую пядь земли.

К счастью, никто не попытался его прогнать. Вася рухнул на корточки и едва не закричал от счастья, когда выплеснул из себя все до капли одной могучей струей.

– Благодать! – простонал он в экстазе.

Из темноты прозвучал ворчливый голос Агаты:

– Вот и сходили с братиком на романтическое свидание. Братик возьми да обосрись. Романтики, блядь, полные штаны.

– Не, бог миловал, – заверил ее Вася, смахивая пот со лба. – Обошлось без этого. А ведь еще бы немного….

– Тебя только это волнует, братик? Только то, что ты не наложил в штаны?

– А в чем еще-то дело?

Лолька не уточнила, но Вася услышал ее сердитое сопение. Похоже, малолетка была чем-то сильно недовольна. И чем, скажите на милость? Свидание удалось на славу.

Вася уже хотел спросить, какая муха укусила сопливую спутницу, но тут где-то рядом прозвучали быстрые шаги, затем шелест спускаемых брюк, а вслед за ними по двору раскатился треск и грохот, сопровождаемый процесс облегчения. Человек не выдержал, и застонал от счастья.

– С облегчением, – прозвучало справа и слева.

– Спасибо, братцы – счастливым голосом поблагодарил добежавший.

Вася посидел с минуту, и в итоге понял, что дело сделано. Он был спасен. Оставалось только....

Тут, уже начав привставать, Вася с ужасом понял, что ему нечем подтереться. Он быстро пошарил по карманам, но там было шаром покати.

– Твою ж мать! – невольно вырвалось у него.

– Что еще, братик? – проворчала Агата. – Заканчивай уже. Мало радости находиться в этом стихийном нужнике. От здешних ароматов у меня уже голова идет кругом.

– Да закончить-то я закончил, – признался Вася.

– В таком случае идем отсюда.

– Есть одна проблема.

– Какая проблема, братик?

Вася замялся.

– Ну, что там у тебя? – не выдержала лолька. – Серьезно, давай быстрее. У меня глаза слезятся.

– Мне подтереться нечем, – тихо пожаловался Вася.

Он ждал, что Агата рассмеется – от этой бездушной гадины не стоило ждать сочувствия и понимания чужого горя. Но девчонка, вместо этого, почему-то разозлилась еще больше.

– Нахуй я вообще пошла куда-то с засранцем братиком? – проворчала она.

Вася не стал напоминать забывчивой лольке, что это она потащила его в кино. Не следовало злить малолетку. Ему требовалась ее помощь.

– Слушай, выручи по братски, найди что-нибудь, – попросил он.

– Найти что, братик?

– Ну, что-нибудь.

– Я тебя не понимаю. Что я должна найти? Если это какой-то квест, то я не хочу в нем участвовать. Я уже пропиталась здешним душком. Всю одежду придется сжечь. А платье ведь совсем новое.

– Чем быстрее ты мне поможешь, тем быстрее уйдем, – сказал Вася.

– Да чем я могу помочь братику?

– Найди какую-нибудь бумажку, или пакет. Мне жопу надо вытереть.

Воцарилось молчание. Затем Агата спросила, уже не пытаясь скрыть раздражения: