Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 40)
Вася сидел в теперь уже своем кабинете и скрупулезно штудировал принесенные из библиотеки тома. Это была только первая партия книг – двадцать штук. Все огромные, толстые, без непристойных картинок. Сплошной текст, мутный, непонятный и дьявольски неинтересный. От непрерывного поглощения всей этой чуши Васю неудержимо клонило в сон. Но юный вампир не сдавался, взбадривая себя щипками и пощечинами. Где-то здесь, в одном из пыльных фолиантов, скрывался величайший секрет вселенной – тайна исполинского пениса без регистрации и СМС. Вася сказал себе, что он доберется до нее любой ценой. Даже если для этого потребуется перечитать сотни пыльных томов. Даже если тысячи.
Весь погруженный в чтение он не заметил, как бесшумно приоткрылась дверь и в кабинет осторожно просочилась Агата. Она призраком прошмыгнула мимо, подкралась к Васе и с громким криком схватила его руками за шею. От неожиданности Вася подпрыгнул на стуле, заорал, потерял равновесие и рухнул на пол. Над собой он расслышал веселый смех мелкой пакостницы, наслаждавшейся успешной диверсией.
– Завтра прикажу Иннокентию обить дверь серебром, – проворчал он. – И поставить пару капканов на входе.
– Испугался, да? – весело спросила лолька. – Какой пугливый братик.
– Чуть в штаны не нахуярил, – честно признался Вася. – Этого ты добивалась, волчица в няшной шкуре? Чтобы я обосрался?
– Ну что ты, братик, конечно же, я не желала тебе такого, – приняв виноватый вид, заверила его Агата. – Почему ты думаешь скверно о своей обожаемой сестренке?
– Это далеко не все, что я о тебе думаю. Хули тебе здесь надо?
Вася поднялся с пола и поставил стул на место.
– Все трудишься, братик? – спросила лолька, окинув взглядом заваленный книгами стол. – Себя не жалеешь.
– Конечно. Это ты целыми днями елду футболишь. А я весь в делах.
– Вижу, вижу, братик, какой ты деловой. Книжек каких-то натащил. Да толстых! Читаешь их, да, братик? Не думала, что ты умеешь. Братик полон сюрпризов.
– Сейчас с ноги втащу! – предупредил сердитый Вася.
– Ну-ну, братик, не исходи на удобрения. Сестренка шутит. Выяснил что-нибудь интересное?
– Ну, кое-что.
– Правда? – оживилась Агата. – Ты что-то нашел про кровавое полнолуние? Покажи мне.
– Нет. Другое. Тут есть книжка про охуенного вампира. Кажется, я нашел себе пример для подражания.
– Неужели сам граф Дракула? – спросила лолька. – Братик высоко метит.
– Кто? – презрительно поморщился Вася. – Дракула? Это тот самый пердун с жопой на голове? Да он залупа вялая. Вот, смотри, дура, что такое вампир с большой буквы!
Вася подал Агате раскрытую книгу. Та опустила на страницы взгляд и тут же, поморщившись, отвела его.
– Барон фон Пропердолиус, – фыркнула она презрительно. – Стоило догадаться, кто именно вызвал у братика такую жаркую симпатию.
– Великий вампир! – с чувством глубочайшего уважения произнес Вася. – Отлавливал всяких баб по округе и стаскивал в свой замок. А потом ебал и кусал их на чем свет стоит. В лучшие дни его гарем-столовая насчитывала до пятисот особей. Вот это я понимаю – вампирище! Как бы я хотел походить на него хоть немного.
– Ну, Васенька, – улыбнувшись, произнесла Агата, – тебе ли, братик, жаловаться. Ты у нас тоже не страдаешь от дефицита женского внимания. У тебя вон и невеста есть. Да не абы какая, а умница да красавица. Кстати, как продвигаются ваши отношения?
– Не суй свой нос в чужую жопу! – резко предложил ей Вася. Его не оставляло ощущение, что подлая лолька так или иначе хочет испоганить ему семейное счастье.
– Вот что мне нравится в братике, так это его склонность называть вещи своими именами, – одобрительно кивнула лолька. – Он говорит как есть, не пытаясь лепить фиговые листы на неприглядную правду. Очень примечательно, что свое будущее совместное счастье с юной Кровососкиной братик величает жопой. Братик предчувствует, что после торжественного жопосочетания его будет ждать семейная жопа. Другой бы сто раз подумал, прежде чем нырять в оную область щучкой, но только не братик. Братик идет в жопу с гордо поднятой головой.
– Тебя это, если что, вообще не касается, – буркнул Вася.
– Сестренка всего лишь за тебя волнуется, – виновато призналась Агата. – Как бы все не сорвалось. Не хотелось бы, чтобы темные силы расстроили свадьбу братика.
– Единственная темная сила, способная все расстроить, это ты.
– У меня и в мыслях такого не было. Все, чего я желаю, это счастья для любимого братика. Когда братика поведут к алтарю, мое сердечко возрадуется. Я уже начала сочинять свадебное поздравление для братика. Оно будет в стихах. Одна беда – прекрасное слово братик ни на что не рифмуется. Хоть свадьбу отменяй.
Вася поморщился. Ему и самому эта свадьба была как кость в горле. Не находись он в шаге от разорения, то в жизни бы не стал торопиться с таким важным делом. А с учетом своего недавно обретенного бессмертия смело отбегал бы в холостяках следующие лет пятьсот. Но злая судьба не оставила ему выбора. Он либо женится на том, что дают, либо будет жить на улице. Притом вечно.
– Ладно, – бросил он. – Ты чего пришла-то? Просто поебать мне мозг, или по делу?
Лолька замялась.
– Да вот, братик, – пробормотала она смущенно, – даже не знаю, как сказать. Сестренке немножко неловко.
– Блядь! Уже страшно до икоты! – взвыл Вася. – Тебе неловко? Тебе? Что же там за дело такое?
– Сначала обещай, что ты мне не откажешь, – потребовала Агата.
– Вот уж это точно хуюшки! – отрезал Вася. – Знаю я твои просьбы. Опять попытаешься вовлечь меня в уголовно наказуемый разврат.
– О чем это братик толкует? Кто, куда и когда его вовлекал? Если память мне не изменяет, братик участвовал в разврате на добровольных началах.
– Ах ты блядь брехливая! – закричал Вася. – Да это же было почти изнасилование. То есть это оно и было. Я пережил психологическую травму.
– Ничего, братик, я тебя вылечу. Знаю средство.
– Отказываюсь! Буду поправляться сам, своими силами.
– Братик, сколько можно полагаться только на себя? От этого самолечения шерсть на ладонях растет и зрение снижается. Доверь сестренке заботу о своем здоровье. Она умеет.
– Не бывать педофильскому грехопадению!
– Братик, какое еще грехопадение? Я намного старше тебя. И опытнее. Не хочу хвастаться….
– Вот и не хвастайся! – быстро перебил ее Вася. – Не хочу ничего знать о твоих сосальных достижениях.
– Ну и пожалуйста. Прочтешь о них в книжке, когда опубликую свои мемуары. А мог бы выяснить все в эксклюзивном порядке. Бывали, знаешь ли, и забавные случаи. Вот сосу однажды….
– Блядь! Я сказал, что не хочу этого слышать!
– Ну и как хочешь. Тогда пообещай, что исполнишь мою просьбу.
– Нет!
– Братик, там ничего такого. Честно-честно. Тебе это даже может понравиться.
Вася почему-то в этом сомневался. Пока что все, что делала с ним Агата, ему ни капельки не нравилось. Он не сомневался в том, что мелкая сосулька и в этот раз затевает какую-то пакость. Иного от нее ждать не приходилось.
– Ну, соглашайся! – требовала лолька. – Ты же не откажешь сестренке! Какой ты после этого братик?
– Никакой. Не брат я тебе, гнида сопливая.
– Ну же! Пообещай, что сделаешь.
– Некогда мне сейчас, – буркнул Вася. – Я весь в делах. Не видишь, что ли?
– Вот, кстати, и об этом. Ты ведь перетрудишься, братик, надорвешься. Грыжу наживешь, или геморрой. Надо ведь иногда и отдыхать. А я как раз и хочу тебе с этим помочь.
– Как? Сатанинским отсосом? Спасибо, но не надо. Я лучше книжки почитаю.
– Да не будет никакого отсоса, – заверила его лолька. – Клянусь сестринской любовью!
Вася устало вздохнул. Он понял, что мелкая не отвяжется от него до тех пор, пока он не согласится на все.
– Ладно, – произнес Вася. – Обещаю тебе помочь, если только речь не о минете.
– Что? – воскликнула Агата, прижав ладони к груди. – Братик, как ты мог такое подумать? Сестренка и минет…. Уж не педофил ли ты, братик? Мне не хочется в это верить, но на это указывает все больше фактов.
– Слышь, заебала уже придуриваться, – устало бросил Вася. – Что ты там хочешь?
Лолька подалась вперед и резко выпалила:
– Братик, пойдем в кино!
Вася удивленно уставился на соплячку.
– В кино? – переспросил он. – В какое еще, нахуй, кино?
– Ну, в кино, – пояснила Агата. – Которое показывают в кинотеатре. Братик же знает, что такое кинотеатр? Братик должен знать, он ведь вырос не в лесу.