Сергей Арьков – Первенцы богов (страница 3)

До обнаружения следов Центу страстно хотелось найти хоть что-нибудь живое, убить на месте и сожрать. Но теперь им овладели сомнения. Кто бы ни прошел здесь, это было нечто огромное и вряд ли дружелюбное. Сравнив след с отпечатком собственной ноги, Цент попытался прикинуть рост гиганта. Получилось метра четыре, а то и больше.

Все сходилось одно к одному – в здешних лесах люто орудовал гигантский снежный человек.

– Этот здоровый, наверное, все зверье и распугал, – догадался Цент.

И он прекрасно понимал зверушек, разбежавшихся прочь от гигантского монстра. Сам пока что видел только его следы, а уже захотелось дать деру.

К своему немалому облегчению Цент вскоре установил, что гигант не прилетел к озеру по воздуху, а пришел на своих двоих – гигантский летающий снежный человек был бы откровенным перебором. Цепочка огромных следов уводила в лес, но и среди деревьев, на палой листве, хорошо просматривались отпечатки подошв двести сорок восьмого растоптанного размера. В иной ситуации Цент давно бы припустил в противоположную сторону, но только не теперь. Гигантское нечто внушало страх, но альтернатива была куда безрадостнее – бессмысленное блуждание по безжизненному лесу, пока силы не оставят его окончательно. А случится это скоро, особенно, если в качестве питания потреблять одного хилого кузнечика в три дня экстремального туризма.

Терять, в сущности, было нечего, и Цент пошел по следу гиганта. Тот пер через лес, как танк, снося попадавшиеся на пути деревья и стаптывая хилые кустики. На стволе одного из поваленных древ Цент обнаружил клок бурой шерсти. Та была жесткая и прочная, будто проволока. Через двести метров следопыт был осчастливлен новой находкой – колоссальной кучей экскрементов. Созерцая воздвигнутый неизвестным автором Эверест, Цент пришел к выводу, что сильно приуменьшил размеры великана. Какие там четыре метра! Подобную возвышенность мог породить разве что динозавр особо ядреной породы.

– Экая куча! – с оттенком зависти констатировал Цент. – Со свежего воздуха такую не высидишь. Жрет, поди, что-то. Или кого-то. Но кого? Не травой же он питается, гоминид ужасный.

Пока Цент прикидывал, стоит ли испытывать судьбу и продолжать преследование снежного человека, или все же попытать счастье в ином, менее рискованном направлении, до его слуха донесся пронзительный визг. Автором визга вне всяких сомнений был человек. Так могла визжать маленькая девочка, но Цент безошибочно опознал этот голос. Опознав же, выхватил из-за пояса топор, и помчался через лес в ту сторону, откуда продолжали нестись пронзительные вопли, полные самого искреннего ужаса.

Глава 2

Скользя сквозь подлесок, Цент вскоре заметил впереди просвет. Он сбавил ход и низко пригнулся, а затем и вовсе опустился на четвереньки. Не в его солидном возрасте было ползать на карачках, но иногда тактическая обстановка вынуждала. Принятые меры предосторожности, впрочем, оказались вполне оправданы. Последние метры Цент преодолел ползком, и когда, раздвинув стебли высокой травы, увидел нечто потрясающее.

Он оказался на краю склона, который круто опускался вниз к нагромождению камней и горам валежника. В центре этого безобразия высился поросший кустарником холм, в боку которого зиял черный зев пещеры, размером похожий на въезд в тоннель метро. Вся местность вокруг холма имела вид лунного пейзажа. Не осталось ни травинки, ни кустика. Все было вытоптано подчистую. И Центу не пришлось долго гадать о том, кто же именно это сделал.

Топтун был здесь. С первого взгляда Цент опознал в нем автора обнаруженных прежде следов и архитектора исполинской кучи. Гигантский снежный человек предстал перед ним во всей красе. Но краса его была на очень редкого любителя.

В девяностые в бригаде Цента состоял один эпический браток, Коля Облом, детина страшных габаритов и непотребного роста. Воистину питекантроп. Когда эта образина шествовала по улице, народ кто к стенам жался, кто через проезжую часть на красный свет перебегал, иные падали на тротуар и притворялись мертвыми, в надежде на то, что Коля побрезгует падалью. И ладно бы только рост и ширина организма. Хуже всего было то, что Колина физиономия напоминала концентрированную выжимку из всех фильмов ужасов про чудовищ. Просто сущий кошмар, а не физиономия. Его фоторобот с надписью «разыскивается» даже милиция на стенах не расклеивала, потому что рожа больно страшная была, и люди пугались, глядя на этакую картинку. К тому же многие звонили и спрашивали, за что правоохранительные органы разыскивают снежного человека.

Так вот, в сравнении с чудищем из пещеры Коля Облом был писаным красавцем.

С ростом Цент угадал. Образина действительно возвышалась над землей метра на четыре. Нижние конечности у нее были короткими и кривыми, зато верхние лапы на обезьяний манер спускались почти до земли. Над грузным мохнатым телом высилась непропорционально маленькая голова с оттопыренными ушами и зверской рожей. Натянуть на гоминида малиновый пиджак и был бы вылитый Коля.

Своим кошмарным видом исполинская тварь внушала лютый ужас. Даже взгляд у бестии был откровенно неподъемный. Когда Цент случайно заглянул в глаза лохматому исполину, то почувствовал себя странно: вроде бы два дня маковой росинки во рту не имел (кузнечик не в счет), а живот прихватило как после хорошего застолья за чужой счет. Он даже пожалел, что в свое время не имел в бригаде такого братка. Сколько стрелок удалось бы провести без кровопролития и порчи имущества. Как вышел бы такой вот дядя, как пригвоздил бы конкурентов к земле взглядом страшным, и все, не надо и за стволы хвататься. Но мысль о том, чтобы попытаться набиться лохматому в друзья, Цент все-таки отверг. В банде такая боевая единица, может быть, и полезна, но сколько времени уйдет на дрессировку гоминида? Чтобы только простейшим командам обучить («К ноге!», «Апорт!», «Рви и круши!») года полтора потратишь. Проще слона завести – тот тоже большой, и может при необходимости врагов ногами потоптать или хоботом побить, зато в плане прокорма слон куда выгоднее, ибо травоядный. Мохнатый гигант же, по всему видно, убежденный мясоед, и растительную пищу не уважает.

Однако одним гоминидом открытия не исчерпывались. В нескольких шагах от снежного человека обнаружился второй участник разыгравшейся в лесу драмы, он же автор пронзительного несмолкаемого визга. Цент, конечно же, сразу узнал в этом горлопане доброго друга Владика, и, с удивлением для себя, испытал прилив радости. Вызвана она была не только тем фактом, что очкарика вот-вот собирались слопать заживо. Просто за двое суток Центу дико осточертело бродяжить по этим лесам в гордом одиночестве. Много раз ему хотелось отвести на ком-нибудь душу, а Владик, как никто иной, годился на роль громоотвода.

Оценив обстановку, Цент понял, что Владика придется спасать, поскольку сам он точно не собирался предпринимать для этого никаких мер. Как всегда, в случае опасности очкарик впал в глубокий ступор. Из всего организма у него работал только рот, продолжавший исторгать из себя пронзительный визг. А весь остальной Владик уже смирился с тем, что им вот-вот закусят, и не пытался даже убежать.

Другой бы сто лет думал, как поступить с гигантским людоедом, но Цент думать не любил и, что уж там скрывать, не умел. Зато умел действовать, не всегда правильно, зато всегда решительно.

Секунда ушла на то, чтобы определиться с направлением для удара. Неподалеку от себя он заметил большой камень довольно круглой формы. На ровной местности такой валун и пять Центов не сдвинули бы с места, но тот удачно повис на краю склона, да так, что только и оставалось слегка подтолкнуть его в нужном направлении. Если сильно повезет, камень надолго отшибет у мохнатого гоминида охоту жрать людей. Если нет, у великана будет обед из двух блюд, потому что от такой башни не сбежать, а спрятаться в лесу негде.

Незаметно добравшись до валуна, Цент, привстав, попытался прикинуть его возможную траекторию. Склон был неровным, его поверхность бугрили то камни, то кочки, то ямки. Валун тоже не являлся идеальным шаром. Одному богу было ведомо, куда он покатится, снявшись с насиженного места. Как бы еще программиста этим снарядом не зашибить, вот будет номер. Но выбора не оставалось. Промедли он еще немного, и Владик точно отправится на тот свет, будучи съеденным заживо.

Цент приготовился к упорному сопротивлению со стороны минерального субъекта, но едва он всей своей массой навалился на валун, тот удивительно легко выскочил из гнезда и весело покатился вниз, стремительно набирая скорость. Следом за ним катился и сам спаситель, крича благим матом на всю округу.

Камень несся по склону, как шар для боулинга, с той лишь разницей, что был больше и тяжелее раз в сто. Мохнатый монстр так и не донес лапу до лакомства, и, привлеченный шумом, повернул голову, дабы потешить любопытство. Сделал он это вовремя. Камень, набрав скорость, взмыл вверх на земляном трамплине, и со страшной силой врезался гиганту в лоб. По всему лесу разнесся такой грохот, будто второй раз упал тунгусский метеорит.

Цент к тому времени уже успел вскочить на ноги и несся вниз, вслед за камнем, готовясь добить чудовище своей секирой. Но контрольного удара не потребовалось. Мохнатый монстр зашатался, из глаз и волосатых ушей фонтанами хлынула кровь. Из пасти прозвучал обиженный скулеж, дескать, за что же меня так, и туша с грохотом рухнула на землю.