Сергей Арьков – Первенцы богов (страница 17)

– Кого, например?

– Ну, не ведаю даже. Хорошего кузнеца или колдуна. Хотя, хороший кузнец всегда немного колдун.

Цент взял охапку хвороста и бросил ее в огонь.

– И где этого кузнеца-колдуна искать? Тут вообще кто-нибудь живет? Я имею в виду разумных существ, как мы с тобой. На худой конец, как Владик.

– Живут-то всякие, – протянул кот неуверенно. – Но такого кузнеца, чтобы сумел починить небесное оружие, не вдруг и сыщешь.

– То есть, ты не знаешь, кто мог бы помочь? – прямо спросил Цент.

– Знать не знаю. Тут надобно местных поспрошать.

– Ага, местных! – фыркнул Цент. – Мы тут давеча с местным пообщались. Если тут все такие же общительные, как покойный гоминид, можно даже и не начинать.

Кот задумчиво нахмурился, из-за чего на его мохнатом лбу пролегла глубокая складка, а усы опустились вниз, как у восточного мудреца.

– Сие мир воссозданный, первозданный, – произнес он медленно. – Я слышал о нем лишь седые былины дремучей старины. Но в них говорилось о разных племенах и народах, населявших землю во времена ее юности. Были среди них скверные характером, но были и приятные создания. Не все здесь поведут себя враждебно. Некоторые могут и помочь.

Цент почесал немытые волосы, и постановил:

– Ну, тогда пошли искать помощников. Без волшебного топора нам никак. Если аборигены потребуют плату за помощь, отдадим им очкарика. А если упрутся, придется применить силу. Я заставлю их содрогнуться от ужаса. Как начну на их глазах Владика терзать и мучить, у них шерсть дыбом встанет.

– Интересная у вас тактика, витязи, – поразился Кот. – И как, она работает?

– Даже если и нет, я все равно останусь в плюсе, – сказал Цент, окинув Владика кровожадным взглядом.

Он поднялся на ноги, отряхнул с зада налипшие веточки и листья, и провозгласил:

– Идем искать разумных тварей. Кот, ты можешь их учуять?

– Я же не собака, витязь.

– А услышать?

– Не нетопырь я, но кот.

– А увидеть?

– Будь я орлом, сумел бы. Но кот я, и только.

– Ясно. Коллега Владика. Тот тоже ничего не умеет, кроме как действовать мне на нервы. В ответ на что я воздействую на его болевые точки. Учти это кот, если думаешь задержаться в нашем коллективе.

– Пожалуй, задержусь, – сказал Баюн. – В лихую годину силам добра нужно держаться вместе.

– Силу добра представляю только я, – сообщил Цент. – Очкарик олицетворяет силу нытья. И мой тебе совет – если этот фрукт распахнет при тебе жалобную книгу, бей, не стесняйся.

– Неужто книга сия так страшна?

– Первые минут пятнадцать еще терпимо, а потом хоть в петлю лезь. Но это не мой путь. Я предпочитаю совать в петлю того, кто меня раздражает. Это, кот, тебе тоже следует учесть и зарубить на носу.

Сунув секиру за пояс, Цент произнес:

– Раз нет четких ориентиров, положимся на авось. Пойдем, куда глаза глядят. Как думаешь, кот, много ли в этом мире разумных тварей?

– Одним богам сие ведомо, витязь.

– Золотой ты человек, кот. Пользы от тебя вагон, который к составу прицепить забыли. Ладно, идем куда-нибудь. Чем быстрее починим топор, тем больше у нас будет шансов выжить. У нас с тобой, кот. Владик вряд ли уцелеет.

– Неужто меньшой витязь хвор? – испугался Баюн, с тревогой взглянув на безрадостного страдальца.

– А по нему не видно? Владик уже одной ногой в могиле. И вторая почти туда же сползла.

– Но что за недуг терзает его? Есть лечебные травы, коренья. Молвят, подорожник могуч в деле лечения хворей зловредных.

– Попробуем подорожник, – решил Цент. – Как найдем его, заставим очкарика съесть сорок листьев. И пусть только не выздоровеет после этого. Я его тогда крапиву жевать заставлю.

– Кора дуба тоже укрепляет телесную мощь, – припомнил кот.

– И кору жрать будет. Он у нас все продегустирует. Ты вспоминай, кот, вспоминай. Чем его еще попользовать?

– Слышал я о пиявках….

– О! – обрадовался Цент. – Как же я сам об этом не подумал? Накормим прыщавого пиявками, лягушками, червяками. Поставим сорванца на ноги. Мы еще поборемся за него, кот. Не дадим слечь.

– Проберемся, поборемся, – подхватил Баюн, и взглянул на Владика. – Ты унывай, меньшой витязь. Сыщем средство целебное. Я много на свете прожил, многое повидал. Уж я припомню, чем тебя выходить.

– Не надо, кисонька! – беззвучно взмолился Владик.

И того, что кот уже предложил, было за глаза. Впереди его ждала тяжелая пытка. Поедание лопухов и коры дуба еще куда ни шло, но пиявки, лягушки и червяки…. Владик начал жалеть, что не был убит и съеден троллем. Цент спас его не из благих побуждений. Просто не пожелал расставаться со своим мальчиком для терзаний.

Глава 8

Не имея четких ориентиров, они тронулись в путь наугад. И не успели отшагать через лес и часа, как окружающий мир преподнес им сюрприз на лопате. О его приближении сообщил раскат грома, зародившийся вдалеке, а затем докатившийся до них таким ядреным грохотом, что листья посыпались с ветвей. Баюн молнией взлетел на ближайшее дерево, вскарабкался по стволу и достиг вершины. Высунув голову над кронами леса, он взглянул на север и увидел ползущую оттуда черную тучу, огромную и непроницаемо-плотную. Словно стена мрака надвигалась на них, поглощая мир.

– Беда, витязи, – прокричал кот сверху. – Буря идет.

– Ну, все, возвращаемся по домам! – ворчливо произнес Цент.

Он взглянул на испуганного Владика, и посоветовал:

– Не трясись, прыщавый. Буря высоко, а мы в лесу. Деревья нас защитят.

Ну, то есть, Центу хотелось так думать. Но когда Баюн сбежал вниз по дереву, он тоже имел встревоженный вид.

– Витязи, надобно искать укрытие, – сказал он, беспокойно молотя хвостом.

– Все так плохо? – спросил Цент.

В этот момент очередной раскат грома ответил на его вопрос – шибанул так, что под их ногами дрогнула земля.

– Ладно, – согласился Цент. – И где его искать, твое укрытие?

– Нам бы пещеру глубокую, – возмечтал кот.

– Ясно. Владик, начинай копать.

– Едва ли меньшой витязь успеет.

– Это смотря как его мотивировать. Я знаю к Владику подход. Подхожу, и по печени – тыдышь!

Но шуточки закончились, когда третий удар грома оглушил двух людей и одного кота. Над кронами леса зашумел ветер. Сверху сыпалась листва и мелкие веточки.

– Что ни день, то катаклизмы! – посетовал Цент. – Вот в девяностых была стабильность. Просыпаешься поутру, и точно знаешь, кто крутой, а кто лох. И с радостью осознаешь, что крутой, это ты.

– Витязи, поспешим, – взмолился Баюн, со страхом поглядывая наверх. Его большие уши были прижаты к голове.

– Поспешим, чего бы нет? – согласился Цент. – Только куда спешить-то? Где она, пещера?

Страх принуждал к бессмысленной суете. Они в отчаянии ломились сквозь лес, а вокруг все сильнее темнело и холодало. Раскаты грома слились в один монотонный грохот. Несколько раз над их головами сверкали молнии, и их яркие вспышки были замены даже под кронами леса.

А затем хлынул дождь. Он начался не постепенно, а сразу обрушился мощным потоком. Цент среагировал мгновенно – одним движением сорвал с Владика куртку и укрыл ею собственные голову и плечи.

Идти куда-то уже не имело смысла. Все трое скорчились у ствола огромного дуба, причем Цент и кот заняли небольшое углубление в корнях, отчасти защищавшее их от дождя. Владик тоже попытался присоединиться к ним, но быстро выяснил, что для него там места нет. Он вынужден был сидеть под проливным дождем, и это доставляло ему мало радости. Вода была ледяная, да и в целом температура воздуха резко упала. Очень скоро Владик почувствовал, что замерзает. Его буквально колотило. Не попадая зубом на зуб, он вновь полез в убежище, и вновь натолкнулся на грубость и эгоизм спутников.

– Чего тебе надо, очкарик? – прокричал Цент, перекрикивая шум дождя. – Ты уже и так промок до нитки. Хуже тебе не будет. Оставайся снаружи.

– Мне холодно, – зачем-то сообщил Владик, как будто это кого-то интересовало.