Сергей Арьков – Дикие земли (страница 49)
- Уходи, мертвая волшебница!
Вдруг со звоном вылетело оконное стекло, и внутрь домика просунулась рука. Притом, как успел отметить чуть живой от ужаса сказитель, рука отнюдь не женская. Эта лапа начала слепо шарить, сжимая и разжимая пальцы, словно пыталась поймать живого человека и вытащит его наружу. Девушки визжали, парни вопили. Даже самый храбрый из них, тот, что пытался заколотить окно, поддался панике и тоже полез под кровать.
И тут в сказителе проснулся героизм. Хлюпая наполнившей сапоги начинкой, он бросился к печке, схватил кочергу, а затем обрушил ее, словно меч, на торчащую из окна руку. Таким ударом можно было без труда раздробить кости, но жуткая лапа преспокойно пережила попадание, а снаружи даже не донеслось болезненного вопля. Что было, в сущности, логично. Мертвые едва ли были способны испытывать боль.
Еще дважды сказитель ударил руку кочергой, прежде чем та исчезла.
- Оно ушло, да? - пропищала белокурая девушка.
Все вновь притихли и прислушались. Крыльцо больше не скрипело, не было слышно ни звука шагов, ни иных признаков чужеродного присутствия. Но едва сказитель собрался сообщить, что монстр, должно быть, оставил их в покое, как над их головами раздался треск и хруст ломающейся кровли. Что-то забралось на крышу и пыталось пробиться сквозь нее. Гадать о том, кто именно ломится к ним в гости, не приходилось.
- Бежим к лошадям! - закричал сказитель.
Это был их единственный шанс на спасение. Конюшня находилась по ту сторону домика. Прибыв сюда, они, разумеется, выпрягли лошадей из повозок, но скакать ведь можно и верхом, даже без седел. Лошадей, конечно, хватит не всем, и кем-то придется пожертвовать, но лучше уж так, чем остаться здесь и погибнуть всей компанией.
Хруст и треск над головами становился все громче. У сказителя сдали нервы. Он бросился к двери, снял засов и распахнул ее, намереваясь выбежать наружу. Да только там, снаружи, его уже ждали.
Она стояла на крыльце, перекрывая единственный выход. Мертвая волшебница во всей своей чудовищной красе. Мокрое платье очерчивало великолепную фигуру, а из-под опутавших голову волос выглядывало серое лицо чудовища. Истекая начинкой, сказитель попятился от выхода, и в этот момент что-то большое, проломив крышу, рухнуло внутрь домика, упав прямо на одного из парней. Тот пронзительно закричал, но его вопль оборвался, сменившись бульканьем и жадным чавканьем.
Дальше начался сущий ад. Монстры, которых внезапно оказалось двое, устроили в домике настоящую кровавую жатву. Они хватали визжащих детишек и пожирали их заживо, отъедая от юных тел обильные куски кровоточащей плоти. Пробравшийся сквозь крышу монстр вытащил их угла белокурую девушку, ухватил ее за волосы, запрокинул бедняжке голову, и впился своими гнилыми зубами в ее тонкую нежную шею, жадно выгрызая мясо и давясь теплой кровушкой. Мертвая волшебница заползла под кровать, где прятались два голубка, и оттуда какое-то время неслись жуткие крики, пока они не смолки, сменившись жадным чавканьем.
Вскоре в живых из всей компании остался один поседевший от страха сказитель. Пока монстры доедали его друзей и подруг, он на четвереньках пополз к выходу из домика. Думал только о том, как бы суметь добраться конюшни. Верхом он сможет спастись. А что до друзей, то им уже не поможешь. Нужно думать о себе.
Он уже почти выдавил себя наружу, когда вдруг холодные пальцы сомкнулись на его лодыжке. Парень медленно повернул бледное от ужаса лицо, и увидел позади мертвую волшебницу, жуткую, страшную, всю вымазанную кровью его друзей.
- Далеко ли ты собрался, сладенький? - спросила та человеческим голосом.
Парень попытался вырваться, но мертвой волшебнице не составило труда удержать его на месте. Она схватила его за ногу и легко потащила за собой по песку. Сказитель вдруг осознал, что мертвая волшебница тащит его к озеру, собираясь поступить с ним так же, как с умертвившими ее черными рыцарями. Представив себе, что ему навечно суждено стать пленником проклятой волшебницы, сказитель слезно взмолился:
- Не надо! Пожалуйста! Не топи меня!
- Топить? - удивилась волшебница. - Не собираюсь я тебя топить. Вот еще. Просто хочу чутка обмыть. От тебя несет. Обвалялся весь с головы до пят, аж аппетит отшибает.
К тому моменту, когда Васек вышел из домика, Лаура уже закончила с последним юношей, съев у него все самое вкусное и бросив оставшееся у воды. Перекусили они знатно, но даже после столь плотного ночного ужина, Лаура по-прежнему испытывала голод. Будь ее воля, она бы только и делала, что пожирала свежую человечину. Этот голод оказался тем подводным камнем бытия нежити, о котором ее позабыл предупредить Васек. Он возник далеко не сразу, первые пару дней после своего воскрешения Лаура не замечала его. Но уж когда заметила, терпеть его стало просто невозможно. Васек пообещал ей, что со временем жажда плоти слегка поутихнет. Точнее, она научится лучше ее контролировать. Но пока что Лаура только и могла думать о том, как бы заловить в укромном месте сочного человечка да куснуть его за мясистый бочок.
Им откровенно повезло наткнуться на компанию малолетних оболтусов, а иначе пришлось бы и дальше страдать от голода. Васек, как одержимый, спешил на юг, мечтая поскорее добраться до Свиностаса. А Лаура хотела одного - мяса. И необходимость сдерживать себя в угоду желаниям спутника быстро начала ее раздражать. Будь это возможно, она бы уже давно покинула Васька. Но, увы, не могла этого сделать. Как выяснилось, она полностью зависела от своего спутника, постоянно нуждаясь в новых порциях его крови. Об этом они оба узнали пару дней назад, когда Лаура вдруг на ровном месте почувствовала дурноту, а затем ее сознание начало гаснуть, увлекаемое неведомой силой в бездну черной тьмы. Тьма почти поглотила ее, но затем она вновь пришла в себя, ощутив на губах вкус крови Васька.
Для Лауры это открытие стало неприятным сюрпризом. Она оказалась в полной зависимости от Васька, и жила лишь его милостью. Без него ей удалось бы протянуть от силы несколько дней. Лауру не устраивал подобный расклад. Каким бы противоестественным ни было ее нынешнее существование, оно нравилось ей куда больше, чем альтернатива в виде смерти.
Оставалось держаться Васька, всюду следуя за ним на его пути мести Свиностасу. Да вот только Лаура прекрасно понимала, что как только Васек добреется до темного властелина и покончит с ним, все будет кончено и для нее самой. Даже если спутник одержит победу над Свиностасом и уцелеет сам, у него отпадет всякая надобность в помощнице. Лауре очень сильно не нравилось, что ее жизнь находится в руках какого-то неадекватного существа. С этим срочно нужно было что-то делать. И кое-какой план у нее уже созрел.
- Ну вот, - сказал она, слизывая кровь с кончиков пальцев. – Свернули, перекусили. А ты не хотел. Хорошо же.
- Хорошо мне будет, когда я вонжу зубы в глотку Свиностаса, - буркнул Васек.
- Что ты заладил - Свиностас да Свиностас. Научись радоваться жизни.
- Я мертв, - напомнил Васек.
- Ну, так научись радоваться смерти. Вкусно же было. Согласись.
Васек пожал плечами. Даже вкус человеческой плоти не радовал его, пока был жив ненавистный Стасик.
Лаура оглядела себя и покачала головой.
- Нет, - сказала она, - в таком виде путешествовать нельзя.
Все ее платье было мало того, что в крови, так еще и изорвано в клочья - жертвы ночного перекуса имели наглость сопротивляться.
- Нам пора, - напомнил Васек.
- Да погоди ты, - остановила его Лаура. - Дай мне хотя бы переодеться. Или ты предлагаешь мне идти нагишом?
- Мне все равно.
- А мне нет. Дай десять минут. У этих балбесов в доме должна быть какая-то чистая одежда. В крайнем случае, хоть в простыню завернусь.
- Только побыстрее, - поторопил ее Васек.
Порывшись в домике, Лаура отыскала кое-какие тряпки, и вместе с ними отправилась в заросли, целомудренно заявив, что стесняется заголяться в присутствии Васька. Тот что-то буркнул себе под нос в том духе, что женские прелести ему до лампочки, но возражать не стал.
Скрывшись в кустах, Лаура отошла подальше, чтобы Васек не сумел ни слышать, ни подглядеть за ней, и лишь затем стащила с себя изорванное и окровавленное платье. Двигала ею отнюдь не целомудренная скромность. Она пожелала уединиться по иной причине.
Присев на песок, она сконцентрировалась, пытаясь нащупать обрывки той связи, что была создана между нею, Светой и Синарой в ходе обряда Единства. Свету она не почувствовала совсем. Либо демонесса была мертва, либо нечто надежно скрывало ее от любого внешнего воздействия. Зато Лауре удалось засечь Синару. Связь оказалась слабой, едва заметной, но Лаура нащупала ее, усилила и послала мысленный сигнал. Она не знала, дойдет ли он до адресата или нет, но очень надеялась, что все получится. На всякий случай она повторила процедуру, после чего быстро зашла в воду, смысла с себя кровь и облачилась в найденные в домике одежды.
Когда она вновь предстала перед Васьком, того аж трясло от нетерпения.
- Почему так долго? - проворчал он сердито.
- Ничего не долго, - обиделась Лаура. - Женщинам нужно больше времени, чтобы привести себя в порядок, нежели вам, мужчинам. У нас нет ничего, кроме красоты, вот и приходится тратить уйму сил на ее поддержание.