Сергей Антонов – Высшая сила (страница 15)
Томский взглянул туда, куда показывал Данила. Стена из красного кирпича вдруг сделалась прозрачной, а потом исчезла совсем, и на ее месте темнела арка прохода.
Анатолий заглянул в нее. Ничего особенного. Разве что туман не такой густой.
– Данила…
Никто не ответил. На месте, где стоял Громов, появилась стена. Томскому оставалось только одно – идти по новому туннелю.
Чем дальше он углублялся в него, тем шире становился грязный ручеек, в который превратилась Неглинка. Очень скоро пришлось идти вдоль стены: ручей вновь обернулся рекой. Мутной, мерзкого цвета циррозной мочи, но рекой. Анатолий остановился. Куда он идет? Куда подевались все остальные?
Ломая голову над вопросами, на которые не было ответа, Томский взглянул на воду и… Прямо за его спиной стояла седая старуха. Босая, в белой ночной сорочке. Толик резко обернулся. Никого. Лишь кроваво-красные кирпичи стены. Он вновь посмотрел на свое отражение в серой глади Неглинки. Старуха по-прежнему была позади, но уже не одна. На коленях перед ней стояла юная девушка.
– Барыня, барыня, ради бога, не надо! – молила она, протягивая руки к старухе. – Умоляю, Дарья Николаевна, только не…
– Бога здесь нет, – прошипела старая ведьма. – Я здесь вместо него!
Старуха схватила девушку за волосы, во второй руке у нее появились щипцы. Их стальные челюсти сомкнулись на щеке девушки. Барыня дернула щипцы на себя, оторвав от лица несчастной лоскут кожи. Из раны хлынула кровь, девушка истошно завопила. Ведьма расхохоталась, провела рукой по лицу девушки и принялась старательно размазывать кровь по своим щекам, лбу и подбородку.
– Я молодею! – старуха скривила беззубый рот в счастливой улыбке. – Видишь, дура, я молодею! А ты… Ты должна сдохнуть, чтобы воды Неглинки забрали мои годы!
По поверхности воды пошли круги, стирая очертания ведьмы. Толик увидел в реке мертвую девушку с изуродованной щекой. Он снова обернулся. На этот раз старуха была на месте. Она сбросила ночную сорочку и протянула руки к Томскому.
– Иди ко мне, добрый молодец! Я снова молода, красива и готова приласкать тебя!
Тряслись обвислые груди, ходуном ходили складки на жирном животе, а из темного треугольника между ног выползал белый таракан.
Анатолия едва не стошнило от отвращения.
– Прочь! Пошла отсюда!
Он оттолкнул старуху. Та врезалась в стену, растекшись по ней так, словно была сделана из желе, и исчезла.
– Чертов шулер! Я заставлю тебя сожрать крапленые карты!
Томский обернулся на голос. На берегу проклятой реки разыгрывалась новая трагедия.
Два человека в кафтанах старомодного покроя, одинаковых картузах с лакированными козырьками и сапогах, голенища которых были собраны в лихую гармошку, ходили по кругу, примериваясь для того, чтобы напасть друг на друга.
Наконец мужик ростом поменьше решился, ринулся на противника и сомкнул руки на его горле. Второй не пытался освободиться, зато в руке хищно блеснул нож. Лезвие распороло живот низкорослого – тот рухнул на колени и принялся запихивать на место вываливающиеся кишки. Победитель пнул проигравшего ногой, а когда тот упал, вытер окровавленное лезвие о полу его кафтана, присел на корточки, отстегнул накладную цепочку с часами-луковицей и обшарил карманы бившегося в агонии человека. После того, как внушительная пачка казначейских билетов перекочевала в карман убийцы, он схватил свою жертву за ноги и потащил к Неглинке.
Перед тем, как столкнуть тело в реку, он посмотрел на Томского и хищно осклабился.
– Концы в воду, братишка. Концы в воду…
Как только тело скрылось под водой, убийца растворился в воздухе, а перед Толиком открылся новый туннель, в который уже успела свернуть Неглинка.
В глубине его стоял невысокий человек в синем сюртуке или, скорее, чиновничьем вицмундире со стоячим воротником и двумя рядами серебряных пуговиц. Бледное интеллигентное лицо и задумчивый взгляд никак не вязались с топором в руке.
Томский уже понимал, что никак не может повлиять на разворачивавшиеся перед ним драмы, и просто подошел к чиновнику ближе. У ног Интеллигента лежали люди. Мужчина, пожилая женщина, девушка и трое ребятишек. Руки их были заведены за спину и связаны веревками. Рты заткнуты кляпами. Чиновник с топором стоял в центре веера из лежащих к нему ногами людей. Слышались приглушенные всхлипы и вздохи.
– Веер. Я называю это веером, – сообщил Интеллигент Толику. – И никогда никого не оставляю в живых. Ну, так как? Поехали?
Он размашисто перекрестился и вонзил топор в череп мужчины.
– А-а-ах!
Осколки костей и мозговой кашицы прилипли к лезвию, забрызгали вицмундир. От налета интеллигентности на лице душегуба не осталось и следа. Зверь в человеческом обличье крушил топором головы жертв.
– Уходим! – В глубине туннеля появилась темная фигура с увесистым мешком в руках. – Уходим, Культяпый! Сыскари на хвосте!
– Трупы в воду! – приказал Интеллигент, бросая топор. – Быстро!
На этот раз сброшенные в реку тела не утонули. Они покачивались на воде, ставшей красной от крови. И было их не шесть, а больше. Гораздо больше… Сплошной ковер из трупов: нагих и одетых, свежих и уже тронутых тленом. Они срослись в жуткую плотину из голов, рук, ног и кишок и туловищ. Перегородили реку, заставив Неглинку выйти из берегов. Грязная вода уже доходила Томскому до колен. Он пытался отыскать сухое место, но чертова речка преследовала его повсюду, туннель заполнился водой до половины. Толик метался, отталкивая наползавшие со всех сторон тела.
Раздался тихий смех. Толик увидел Интеллигента. Топор снова был у него. Он шел на Томского, расталкивая трупы. Из глаз по его щекам змеились ручейки крови – причина этого стала ясна Томскому, когда убийца в вицмундире приблизился. Вместо глаз тот вставил себе осколки зеркал.
– Что тебе надо?! – Анатолий сорвал автомат с плеча и прицелился в Интеллигента. – Исчезни, черт бы тебя побрал, исчезни!
Пули не причинили призраку вреда, только выбили фонтаны кирпичного крошева из стены. Кладка треснула. Образовалась дыра, стена начала рушиться. Вода хлынула в проем, унося с собой трупы. Неглинка ушла, оставив после себя лишь серый ручеек.
Томский понял, что сидит на бетонном уступе. Помотал головой, чтобы окончательно прогнать кошмар, и увидел Вездехода, державшего в руках моток скотча.
– Все нормально будет, Толян…
– Что случилось? Где я?
– В туннеле Неглинки. А случилось… Ты порвал шланг противогаза. Наверное, когда спускался в колодец. Наглотался тумана, ну и… Рубануло тебя.
Подошел Громов. Томский встал, снова тряхнул головой.
– Я такое видел… Ни в сказке сказать, ни пером описать…
Он рассказал о ведьме Дарье Николаевне, мужиках в картузах и Культяпом.
– Ты встретил Салтычиху и Осипова. Все сходится. Барыня мучила и убивала дворовых девок, а Осипов по кличке Культяпый так и расправлялся со своими жертвами – связывал, выкладывал их веером и… рубил. Ну а картежники, по всей видимости, завсегдатаи трактира «Ад».
– Как же так? Ты рассказывал мне о трактирах Неглинки, о Салтычихе – они вполне могли трансформироваться в кошмарные видения. Но ведь о Культяпом я ничего не знал!
Данила подошел к стене, коснулся пальцами красных кирпичей.
– Память. Память стен. Они повидали столько… Возможно, могут передавать видения прошлого человеку, который находится в измененном сознании и наиболее восприимчив к воздействию извне.
Глава 9
Широка страна моя родная
Стены, обладающие памятью. Призраки, которые никак не могли найти покоя и без конца повторяли то, что делали при жизни. Туннели, заканчивающиеся тупиками по собственному усмотрению. От всего этого голова шла кругом. Толику очень не нравилось то, что он попал под влияние рассказов Громова. Надо собраться и перестать принимать на веру страшилки Данилы.
Через десять минут Томский оклемался настолько, что мог продолжить путь. Теперь он хотел только одного – поскорее покинуть туннели Неглинки, где даже у стен была память.
Вдруг он услышал шум за спиной. Это Леха, поскользнувшийся на мокром бетонном полу, плюхнулся в лужу серой жижи. Матерясь на чем свет стоит, он поднялся, отряхнул комбинезон и поднял упавший фонарик.
– Не отставать! – бросил Толик, не сбавляя шаг. – Под ноги смотреть надо!
– Кто это?! – вдруг завопил Кипяток. – Вон там!
– Где? – Томский подошел к Лехе, опасаясь, что тот снова начнет стрелять, а уж затем думать. – Кого ты увидел?
– Его уже нет, – проговорил Кипяток дрожащим голосом. – Но, мамой клянусь, он стоял прямо здесь и улыбался. Толстый мужик… Шляпа такая высокая, с полями… Их в старину носили… И пиджак длинный… С золотыми… Ну, зигзагами…
– Позументами, что ли? – Громов вглядывался в туман. – А шляпа… Наверное, цилиндр?
– Хреноментами! – отмахнулся Кипяток. – Может, и цилиндр… Мне откуда знать? Но я его точно видел! Эти туннели… Они, мать их так, обитаемы! Вот, бляха-муха, вы слышите?!
Звук, доносившийся из бокового туннеля, напоминал… Шлепки босых ног!
На этот раз Анатолий не стал медлить и бросился в коридор. Он никого не увидел, зато рассмотрел в серой жиже на полу цепочку следов, которые медленно затягивались. Существо, их оставившее, явно было двуногим, и скрылось оно в одном из боковых коридоров.
Томский вернулся назад.
– Кто-то здесь точно есть. Не знаю, в цилиндре ли он и с позументами, но… Искать мы его не станем. Нас пока никто не трогает, поэтому просто идем своей дорогой.