Сергей Анисимов – Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность (страница 42)
Итак, в подлинной молитве говорит Сам Дух, но вот в чем вопрос: к Кому конкретно обращается в молитве Дух? Очевидно, к Богу, Который Сам есть Дух:
Таким образом, мы вновь пришли к тому, что Дух общается Сам с Собой, в данном случае – обращается к Самому Себе в молитве.
Для Вездесущего Бога брать что-то из Себя и Самому направлять это к Самому Себе – совершенно нормально:
«Все» – это значит действительно все, включая речь, общение.
Это – ключевой аспект, который остался полностью лишенным заслуженного внимания в тринитарной модели.
Общение Христа с Отцом – это также общение Духа с Собой
Итак, если Дух Святой может говорить Сам с Собой через двух учеников, пребывать в койнонии с Самим Собой при общении членов Тела Христа, обращаться к Самому Себе при молитве христиан Духом Святым, то почему точно таким же образом Он не может говорить Сам с Собой через Иисуса Христа и Отца? Наоборот, в еще большей степени может, ведь согласно Ин.4:24, Отец – это Дух (конечно же Святой), а Дух Христа, говорящего всегда не от Себя, тождествен Духу Божьему (Духу Отца):
Таким образом, когда Иисус молится Отцу, через Него говорит Дух Отца (Он же Дух Святой, Он же Дух Христа), Его слова – это слова Самого Отца (Ин.14:24), а когда Отец отвечает или обращается к Иисусу – то говорит опять же Сам Отец, Который есть Дух.
Вот если бы Сын был Личностью, независимой от Отца, то Его общение с Отцом было бы общением двух совершенно автономных сознаний. Но Сам Христос свидетельствует о том, что Его сознание не является автономным, так как оно находится полностью под властью Отца.
Выводы
Мы не отрицаем реальность общения между Отцом и Сыном, как оно явлено в Писании. Однако это общение следует понимать не как диалог двух независимых сознаний (бытий), а как выражение единой воли Бога как Духа, проявляемой одновременно в различных формах через различных субъектов.
Тринитарный проповедник Александр Гырбу ошибается, когда говорит144:
Когда Христос молится Отцу, это не означает, что Он обращается к «другой Личности Бога»: это показывает нам единство воли и действия единого Бога, так как Дух, говорящий через Христа, пророков и христиан, остается единым Богом, а не становится разными личностями.
Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что Иисус Христос ни в Своем предвечном бытии, ни в воплощенном виде не был Личностью, отдельной и независимой от Отца; что же касается общения Иисуса с Отцом, то оно имеет иное объяснение, нежели тринитарное, и потому свидетельством отдельной личностности никак не является.
Остался последний фактор, на который возлагают надежды тринитарии для обоснования отдельности Личности Христа – самостоятельность Его воли, и о нем мы поговорим в следующей главе.
Имел ли Христос самостоятельную волю?
Часто говорят, что Христос имел самостоятельную волю, отдельную и независимую от Отца. В качестве доказательства приводятся слова Иисуса из Его гефсиманской молитвы:
Тринитарный теолог Брюс Уэйр сказал145:
В другой лекции Брюс Уэйр вновь повторил мысль о том, что Иисус не хотел идти на крест, потому что по-человечески хотел избежать крестных страданий146:
Однако вывод о наличии у Христа самостоятельной воли нельзя сделать из стиха Мк.14:36 по следующим причинам:
1. Если у Христа была самостоятельная воля, независимая от Отца, то эта самостоятельность должна была в чем-то проявиться.
Должен был иметь место хотя бы один прецедент, когда Иисус по Своей воле сделал бы нечто, что не соответствовало бы воле Отца. Однако такой прецедент сразу сделал бы Иисуса грешником, так как каждое действие, не соответствующее воле Бога – это грех. Сам Иисус полностью исключил такие ситуации:
Если же таких прецедентов не было, то есть самостоятельность воли Иисуса не проявилась на практике ни разу, то на каком основании можно утверждать существование того, что никогда не проявилось?
Например, мы утверждаем, что вера обязательно должна проявиться в делах, и если таких дел нет, мы делаем вывод, что вера мертва, то есть веры на самом деле нет (Иак.2:20).
Ровно в том же самом смысле самостоятельность воли обязательно должна проявиться в самостоятельных делах, отличных от воли Отца, а если таких дел нет, мы должны сделать вывод, что самостоятельность воли мертва, то есть самостоятельности нет.
2. Чаша, которую Иисус просил пронести мимо Него, – это разделение с Отцом и Его волей, а не крестные страдания сами по себе.
В истории человечества существует огромное количество примеров того, как люди бесстрашно шли на смерть, несмотря на «естественное желание своей человеческой природы», и потому утверждать, что Иисус просто хотел избежать страданий и смерти, означает унизить Иисуса. Он действительно хотел избежать, но не смерти, а отделения от Отца, оставления Отцом. Именно по этой причине Иисус не хотел идти на крест, а не вследствие «естественного желания Его человеческой природы», но тринитарное богословие не принимает к учету этот важнейший момент.
Важно помнить, что Иисус никогда не мыслил Себя отдельно от Отца, Он мыслил Себя единым с Ним, это единство, по сути, и есть Его идентичность. То, что Он не хотел разделения с Отцом – совершенно естественно для Сына Божьего, и наоборот – хотеть такого разделения было бы противоестественным.
Если считать слова «не чего Я хочу» доказательством наличия у Иисуса самостоятельной воли, отдельной от воли Отца, то как должен был бы повести Себя Иисус в данной ситуации, если бы у Него этой самостоятельной воли не было?
Давайте представим себе, как это могло бы выглядеть. Отец говорит Иисусу: «Я хочу оставить Тебя, чтобы Ты перестал быть един со Мной». Если бы у Иисуса не было самостоятельной воли, то Он должен был ответить: «Да, конечно, Я тоже хочу, чтобы Ты меня оставил!» Ну не абсурд ли? Разве мог Иисус, в здравом уме и исполненный Духом Святым, хотеть, чтобы Отец оставил Его? Конечно, нет!
Но этого хотел Отец, с Которым Иисус осознавал Себя полностью единым, и потому противоречие между нежеланием расстаться с Отцом и желанием исполнить Его волю о расставании с Иисусом взрывало Иисусу мозг. Думаю, Иисус осознавал эту ситуацию гораздо глубже, чем я описал, и именно поэтому во время молитвы в Гефсиманском саду Его пот был как капли крови.
Как бы то ни было, Его борения отражали не наличие у Него Своей отдельной воли, а наоборот тот факт, что Своей воли у Него как раз и не было! Он никак не мог сказать или даже подумать: «Я тоже хочу, чтобы Ты меня оставил», поэтому нежелание расставаться с Отцом и желание исполнить Его волю – это проявления одной и той же воли Иисуса. То, что Он не хотел разделения с Тем, с чьей волей Его воля была полностью единой, – никак не может свидетельствовать о том, что Его воля с его волей не была единой. Обратное было бы просто оксюмороном!
В Своей молитве Иисус выразил именно эту мысль, желание остаться в единой воле с Отцом, и выразив эту мысль, Он тут же проявил ее в действии, а именно – смирившись с Его волей. Следовательно, Он нисколько не проявил какую-либо самостоятельность, не погрешил против воли Отца.
Таким образом, воля Иисуса нисколько не была самостоятельной, она всегда была полностью единой с волей Отца. Тринитаризм же в очередной раз упустил важнейшую деталь, в данном случае – чего именно стремился избежать Иисус.
Затем Брюс Уэйр также сказал147:
Вообще-то Иисус испытал вовсе не недовольство или неблаговоление, Он испытал яростный гнев Отца, обрушившийся на Него по известной всем причине – Он взял на Себя грех мира: