Сергей Анисимов – Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность (страница 37)
Здесь водное крещение было инициативой евнуха, и Филипп не возражал.
Если бы водное крещение Корнилия было исполнением заповеди Иисуса «идите и научите все народы, крестя их» (в воде), то Петр не задавался бы вопросом «кто может запретить креститься водой», а прямо сослался бы на эту заповедь Иисуса.
Здесь водное крещение было инициативой Лидии, и Павел не возражал.
Здесь водное крещение было инициативой тюремного стража, и Павел не возражал.
Здесь Павел повелел ефесским ученикам не креститься, а веровать, крещение же было инициативой учеников, и Павел не возражал.
Таким образом, ни один из этих немногих стихов не преподносится Писанием как исполнение заповеди Иисуса о водном крещении.
Можно предположить, что в этих стихах Павел или Филипп рассказал собеседнику о заповеди Иисуса, но такое предположение является домыслом, так как оно ни на чем не основано. Каждый из крестившихся мог из знакомства с иудейской практикой иметь представление о необходимости погружения в воду.
Важно также добавить, что во время земной жизни Иисуса ученики уже крестили погружением в воду, и Иисус не возбранял им, однако Сам Он дистанцировался от этой практики, то есть самолично в воду людей не погружал и учеников на эту практику прямо не посылал (в отличие от посылания учеников на проповедь):
Следовательно, отдельные упоминания такой практики в Деяниях апостолов логично считать продолжением практики в Евангелиях, и отношение Иисуса к этой после-евангельской практике погружений в воду также логично считать продолжением отношения к практике в Евангелиях: не возражал, но не заповедовал прямо.
Таким образом, наличие упоминаний о погружении в воду в Деяниях апостолов не является подтверждением того, что эти погружения были исполнением заповеди Иисуса. Кстати, этот принцип является универсальным при толковании Писания: наличие некоей практики не является свидетельством того, что ее исполнение является Божьей заповедью.
Теперь наша цель – понять смысл слов Самого Иисуса о крещении, особенно в Мф.28:19. Если Он говорил о погружении не в воду, то о погружении во что Он тогда говорил?
Что означает «погружение Духом в имя»?
Итак, если Иисус в Мф.28:19 имел в виду погружение не в воду, то о погружении во что Он говорил?
Во что могло осуществляться Христово погружение Духом?
Как мы видели выше, Иисус говорил о Своем погружении в страдания (в настоящем и будущем времени), и ученикам предсказывал тоже подобное погружение. Но в тот момент Он еще не страдал физически, то есть речь могла идти только о духовных страданиях. Тогда что именно погружалось в страдания – тело Иисуса или Его душа? Очевидно, душа. Другими словами, слова «Я крещусь» могли означать только «Я начинаю страдать», «Моя душа погружается в страдания».
На самом деле, этот смысл слов известен любому человеку – у каждого душа нередко погружается в какие-то переживания, страдания, а также и во что-то положительное – в радость или счастье.
Кроме того, приведенные ниже слова апостола Павла показывают, что крещение он понимал, как приводящее к осознанию принадлежности тому, в чье имя человек крестился:
Следовательно, когда Иисус говорит «крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа», это также звучит как погружение души Духом во что-то духовное, в осознание своей принадлежности, «погружая их души в имя Отца и Сына и Святого Духа».
Обратим внимание на то, что кроме «погружения в имя» (буква «о» в словах «вО имя» является элементом русского перевода и смысла никакого не несет, в оригинале используется простой предлог «в» в значении «направления к, местонахождения») в Новом Завете также упоминаются примеры погружения в другие среды:
Из перечисленных выше сред вода использовалась для погружения только в покаяние, так как прототипом такого погружения были иудейские ритуальные омовения, также имеющие смысл очищения от грехов; что же касается упоминаний о погружении в другие среды, то в них вода не упоминалась.
Важно также заметить, что погружение в перечисленные среды не сопровождалось какой-либо формулой типа «крестились в Моисея во имя…» или «крещу в покаяние во имя…», подобных формул не было нигде. Следовательно, «имя» – это самостоятельная сущность, такая же среда, в которую может осуществляться погружение, наравне с перечисленными выше смертью, Моисеем, Христом Иисусом, водой, покаянием и телом.
Уточню, что в настоящем контексте я не ставил целью проанализировать то, чем или кем осуществляется погружение (например, руками Иоанна Крестителя, руками учеников Христа, Духом Святым или огнем, которые упоминаются в Писании). Для нас важно зафиксировать то, внутрь какой среды осуществляется погружение (чтобы затем посмотреть на погружение в имя), а также упоминается ли при этом вода.
Однако вернемся к тексту Мф.28:19 и посмотрим, о погружении в какую среду говорит этот стих:
Но как можно погрузить душу в «имя»?
Что такое «имя» применительно к Богу?
Давайте вначале вспомним смысл слова «имя». Имя – это то, на произнесение чего человек откликается, что отличает его от другого человека. Когда я произношу имя человека, находящегося в группе из нескольких людей, то повернется ко мне лишь владелец этого имени (ожидая узнать, что я далее хочу сказать), а владельцы других имен не отреагируют, потому что поймут, что я обратился не к ним, поймут по употребленному мной имени, которое не их имя.
Соответственно, имя Бога – это не просто имя собственное, несколько букв, как у людей. Люди в целом подобны друг другу, поэтому для их отличения нужны человеческие имена, но Богу нет подобных, Его не от кого отличать с помощью обычного имени, состоящего из нескольких букв. Споры о том, какое буквосочетание является «правильным» именем Бога, только уводят в сторону от библейской сути понятия «имя» применительно к Богу.
Что же тогда отличает Бога от других субъектов? Его отличают Его качества – Всемогущество, Вездесущность, Вседержительство, а также абсолютная Любовь, Святость и т.п. Кроме Него, в мироздании нет больше ни одного субъекта, обладающего такими качествами.
Давайте посмотрим, как это выразилось в именах Бога: