Сергей Анисимов – Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность (страница 35)

Получается, что Марк, Лука и Иоанн, передавшие своим читателям христианское учение, оставили этих читателей без «пульта управления» полученным ими учением… Как читатели трех евангелий могли «управлять этим учением» без «пульта», не имея заповеди о тринитарном крещении?

Особенно красноречивым является молчание о тринитарном крещении со стороны евангелиста Луки, который ставил перед собой цель упомянуть все самое важное:

«Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то́ бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен» (Лк.1:1-4)

Другими словами, Лука собрал и тщательно проанализировал все повествования о жизни Христа, и в итоге описал все самое главное – твердое основание учения Христа, забыв лишь о … «пульте управления всем христианским учением». Вы действительно верите в то, что Лука, тщательно описавший твердое основание учения Христа, забыл о «пульте управления» этим учением?

Впрочем, такому отсутствию столь явной ссылки на тринитарное учение у евангелистов Луки, Марка и Иоанна может быть другое объяснение: в отличие от Майкла Ривза и других тринитариев, они-то как раз совершенно правильно поняли учение своего Божественного Учителя и донесли до нас пусть не дословное изложение последних слов Христа, но их точное смысловое изложение (особенно Лука).

С этой точки зрения, сопоставляя слова Матфея со словами Марка и Луки, можно увидеть, что слова Матфея «крестя их во имя Отца, Сына и Святого Духа» говорят вовсе не о тринитарном крещении, а о чем-то другом.

Но если данные слова Христа говорят не о тринитарном крещении, то о чем же тогда они говорят?

На мой взгляд, среди всех тринитариев наиболее близким к истине оказался профессор герменевтики Нового Завета в Лондонском университете Рэндольф Таскер, который написал в своем комментарии на Евангелие от Матфея132:

«Вполне возможно, что истинное объяснение того, почему ранняя Церковь не совершала крещение во имя троицы сразу, заключается в том, что изначально наш Господь не подразумевал слова Мф.28:19 как формулу крещения. Он не давал указаний относительно того, какие именно слова следует использовать при совершении обряда крещения, но указывал на то, что крещаемый человек посредством крещения переходит во владение Отца, Сына и Святого Духа. Есть веские доказательства того, что греческая идиома eis to onoma ("во имя") могла передавать именно это значение.

Более того, может показаться, что крещение, которое воскресший Христос здесь предписывает Своим ученикам совершать, было не просто возрождением крещения покаяния Иоанна и даже не продолжением крещения, совершенного Им Самим и Его учениками ранее в Своем служении. По сути, это было новое таинство, посредством которого мужчины и женщины должны были подпасть под влияние Триединого Бога и использоваться в Его служении».

Далее мы увидим, что у слов Христа в Мф.28:19 может быть совсем другое значение – не тринитарное, но близкое к мысли Рэндольфа Таскера о совершенно новом «таинстве», посредством которого «крещаемые» переходят во владение Бога.

Крещение – способ и предмет научения?

Давайте еще раз посмотрим на анализируемые нами слова Христа:

«Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф.28:19-20)

Вот структура этого отрывка: «идите, научите, … крестя, уча». Другими словами, поставленная перед учениками задача заключалась в том, чтобы идти и научить. Когда ставится задача научить, сразу же возникают два вопроса – чему научить и как научить. Следовательно, в последующем двойном пояснении Христа «крестя…, уча…» мы вправе ожидать увидеть ответы именно на эти вопросы.

Чему же ученики должны были научить все народы? На первый взгляд, ответ простой, он явственно виден из второго блока пояснения Христа: «уча их соблюдать все, что Я повелел вам».

Однако здесь говорится только о повелениях Христа – о том, что нам надлежит делать или не делать, как себя вести или не вести и т.п.

Если бы предмет научения ограничился только повелениями, то мы имели бы законничество как эталон и единственное содержание церковного учения. Но любому евангельскому верующему известно, что исполнение заповедей, будучи несомненно важным, идет лишь после Евангельской вести, то есть благовестие должно предшествовать повелениям.

Не случайно, что именно на благовестии сфокусировался евангелист Марк в своем изложении последних слов Христа:

«И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк.16:15)

Марку вторит евангелист Лука, также говоря о благовестии в своем изложении последних слов Христа:

«И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима» (Лк.24:46-47)

Следовательно, если второй блок пояснений («уча…») раскрывает нравственную составляющую научения (заповеди), то в первом блоке («крестя…») логично искать собственно «керигму» (провозглашение), то есть основу благовестия. Крещение, таким образом, предстает не как самодостаточный обряд, а как некое действие, неразрывно связанное с провозглашением этой основы, то есть с благовестием.

Но именно здесь возникает важный вопрос: если под «крещением» понимать лишь физическое погружение в воду, то как такое погружение может нести в себе «заряд» благовестия?

Водный обряд, безусловно, обладает глубоким символическим значением. Однако если строго следовать логике текста, где слово «крестя» прямо связано со словом «научите», то мы должны признать: символ сам по себе не научает, он требует истолкования, то есть каких-то слов, вести.

Значит, здесь либо слово «крещение» – это метафора для самого процесса научения («погружения в учение»), либо водный обряд упомянут только как внешнее действие, являющееся публичным символом того, чему человек перед этим действием уже научен.

Но тогда очень странно, что на первое место и как непосредственное выражение основной заповеди «научите» поставлено именно «крестя», а не «проповедуя» или «возвещая» Благую весть.

Таким образом, проблема заключается в следующем: текст требует, чтобы «крещение во имя Отца, Сына и Святого Духа» было содержательным актом научения, сутью благовестия, но водный обряд такому условию не соответствует.

Следовательно, Иисус мог вложить в слово «крестить» совсем другой смысл, нежели погружение в воду.

Но какой смысл Он мог вложить в это слово? Об этом мы поговорим далее.

Крещение – погружение именно в воду?

Предыдущую главу мы закончили на вопросе о том, какой смысл мог вложить Иисус в слово «крестить». Чтобы ответить на этот вопрос, давайте рассмотрим поподробнее само крещение, его суть.

Хотя эта тема напрямую не связана с темой Триединства, но для понимания смысла слов Христа в Мф.28:19 нам нужно в этом разобраться.

Что есть крещение?

Что есть крещение? Греческое слово, лежащее в основе всех словоформ, однокоренных с русским словом «крещение», – это «баптидзо», которое переводится как «погружать». Со словом «крест» здесь нет никакой этимологической связи. Крещение – это погружение, и если не добавить к этому слову то, что (кого) и во что (в какую среду) погружать, то смысл слова «погружение» вообще останется непонятным.

Итак, во что же необходимо погружать людей, чтобы тем самым благовествовать, научить их Евангелию? Вот ключевой вопрос.

Смею предположить, что в подавляющем большинстве деноминаций (если не во всех) считается, что погружать необходимо в воду (с произнесением правильной магической формулы), то есть в словах Иисуса речь идет об обряде водного крещения.

Однако, такое мнение встречает целый ряд проблем. Я считаю принципиально важным для нашей темы рассмотреть данный аспект (ту среду, в которую необходимо погружать), поэтому давайте остановимся здесь подольше.

Проблемы, связанные с мнением о погружении в воду

Итак, вот проблемы, которые возникают в связи с мнением о том, что погружать необходимо именно в воду:

1. В рассматриваемом отрывке Мф.28:19 ничего не говорится о воде, то есть мы имеем здесь приписывание тексту слов, не содержащихся в нем.

2. Совершенно непонятно, каким образом погружение тела человека в воду способствует научению этого человека Евангелию. Важно заметить: мы говорим о самом погружении, а не о том, каким учением или какими словами оно сопровождается. Слова можно говорить крещаемому и без погружения в воду, мы же говорим о смысле именно самого погружения в воду.

3. Заповедь Мф.28:19 «идите и научите» явно относится не только к апостолам или специально избранным благовестникам, но также и ко всем христианам всех времен (с этим согласны все, включая тринитариев), но тогда и заповедь крестить также относится ко всем христианам, а не только к особо избранным служителям, так как крещение является составной частью этой заповеди. Скажите, много ли вы видели церквей, в которых каждый член церкви крестит новообращенных?