Сергей Анисимов – Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность (страница 24)

В итоге, анализ свидетельств I и II веков показывает следующую последовательную картину: вначале тринитарная формула крещения вообще отсутствует (апостольский период I века и у мужей апостольских до середины II века), затем она возникает только как литургическая практика без ссылки на слова Иисуса (Дидахе, Иустин Мученик, Афинагор: середина II века), в 181 году она еще неизвестна Феофилу Антиохийскому, и только в 185 году эта формула впервые начинает цитироваться как повеление Иисуса (Ириней Лионский «Против ересей», и далее последующие за Иринеем отцы церкви).

Интересно: появление тринитарной формулы в качестве повеления Иисуса в тексте Евангелия в конце II века еще длительное время не могло «вытравить» использование апостольской формулировки «во имя Иисуса Христа». В частности, в середине III века появился анонимный трактат о повторном крещении, написанный, вероятно, неким епископом, противящимся Киприану Карфагенскому (настаивавшему на повторном крещении еретиков, переходящих в кафолическую церковь); этот анонимный автор защищает крещение во имя Иисуса Христа, говоря67:

«Я заметил, что среди братьев возник вопрос о том, какое особое отношение следует избрать к тем, кто, хотя и был крещен в ереси, все же был крещен во имя Господа нашего Иисуса Христа, а затем отошел от своей ереси и обратился в качестве просителей к Церкви Божьей, должны покаяться от всего сердца и только теперь, осознав осуждение своего заблуждения, просить у Церкви помощи во спасении. Вопрос в том, достаточно ли, согласно древнейшему обычаю и церковной традиции, после того крещения, которое они получили, правда, вне Церкви, но все же во имя Иисуса Христа, Господа нашего, чтобы епископ возложил на них только руки для принятия ими Святого Духа и это возложение рук дало бы им обновленную и совершенную печать веры».

Этот текст говорит о том, что еще в начале III века, спустя несколько десятилетий после появления первого упоминания о тринитарной заповеди у Иринея, апостольская формулировка «во имя Иисуса Христа» все еще считалась древнейшим обычаем и церковной традицией.

Однако, как бы то ни было, существует хронологический разрыв примерно на 100 лет между завершением апостольского периода и первыми упоминаниями Мф.28:19 в трудах отцов церкви, что вызывает закономерный вопрос: на каком историческом этапе тринитарная формула была внесена в евангельский текст? Этот вопрос мы рассмотрим в следующей главе.

Евангелие Матфея было написано на еврейском языке

Есть чрезвычайно важный аспект, о котором многие знают, но обычно не вспоминают.

Начнем со свидетельства Папия Иерапольского, жившего в период примерно 70-164 гг. Евсевий Кесарийский пишет в своей Церковной истории68:

«о Матфее он (Папий) сообщает следующее: «Матфей записал беседы Иисуса по-еврейски, переводил их кто как мог»».

Помимо констатации важного факта записи Матфеем своего Евангелия по-еврейски, Папий сообщает нам еще одну, не менее важную деталь: «переводил их (беседы Иисуса) кто как мог». Это означает, что единый общепринятый перевод еврейского Евангелия Матфея на греческий язык в описываемый Папием период вообще не существовал.

Если бы такой единый греческий перевод существовал, то желающим не пришлось бы переводить отдельные беседы «кто как мог» – они могли бы взять эти беседы из греческого перевода всего Евангелия Матфея. Но каждый желающий переводил сам, и из этого мы узнаем, что общепризнанный греческий текст всего Евангелия Матфея в тот период отсутствовал.

Следовательно, любые утверждения о появлении полного текста Евангелия Матфея на греческом языке в период как минимум до середины II века исторически недостоверны.

Свидетельства отцов церкви о существовании еврейского оригинала Евангелия Матфея

О том, что в первые десятилетия церкви Евангелие Матфея существовало на еврейском языке, свидетельствует не только Папий. Вот что пишет историк Филип Шафф69:

«Есть значительная вероятность, что в ранние годы христианства существовало евангелие на еврейском языке. И о существовании еврейского евангелия от Матфея мы узнаем не только от Папия. Оно подтверждается независимыми свидетельствами наиболее уважаемых отцов церкви, таких как Ириней, Пантен, Ориген, Евсевий, Кирилл Иерусалимский, Епифаний и Иероним».

В частности, Ириней Лионский пишет70:

«Матфей издал у евреев на их собственном языке писание Евангелия в то время, как Петр и Павел в Риме благовествовали и основали Церковь».

Вот также свидетельство Оригена, сохраненное для нас все тем же Евсевием71:

«В 1-й книге Толкований на Евангелие от Матфея Ориген, придерживаясь церковного канона, свидетельствует, что признает только четыре Евангелия, и пишет так: «Вот что из предания узнал я о четырех Евангелиях, единственных бесспорных для всей Церкви Божией, находящейся под небом: первое написано Матфеем, бывшим мытарем, а потом апостолом Христовым, предназначено для христиан из евреев и написано по-еврейски»».

Ссылаясь на Пантена, египетского христианского богослова и основателя Александрийского училища, Евсевий пишет72:

«3. Пантен, один из таких, дошел до индийцев (южная Аравия) и, говорят, нашел у местных жителей, познавших Христа, принесенное к ним еще до его прибытия Евангелие от Матфея. Христа проповедовал им Варфоломей, один из апостолов; он оставил им Евангелие от Матфея, написанное еврейскими буквами; оно сохраняется и доныне».

От самого себя Евсевий пишет73:

«Матфей первоначально проповедовал евреям; собравшись же и к другим народам, вручил им свое Евангелие, написанное на родном языке. Отзываемый от них, он оставил им взамен себя свое Писание».

Вот также свидетельство Кирилла Иерусалимского74:

«Матфей, написавший Евангелие, написал его на еврейском языке».

Епифаний Кипрский также пишет75:

«по справедливости должно сказать, что в Новом завете один Матфей по-еврейски и еврейскими письменами изложил и проповедал Евангелие».

При этом историк Филип Шафф делает очень важное замечание76:

«Еврейский текст Матфея не следует путать с проиудейским "Евангелием евреев" – лучшим из апокрифических евангелий, из которого сохранилось всего тридцать три фрагмента. Иероним и другие отцы четко разграничивают эти два текста. Последний, вероятно, представлял собой адаптацию первого для нужд евионитов и назореев».

Греческий текст Евангелия Матфея – не апостольское, а более позднее произведение переводчика

Приведенные выше свидетельства о первичном написании Евангелия Матфея на еврейском языке и о длительном отсутствии перевода этого Евангелия целиком на греческий язык позволяют сделать вывод о том, что греческий текст Евангелия от Матфея, дошедший до нас, является не оригинальным произведением апостола Матфея, а переводом с еврейского с переработкой оригинала, то есть произведением переводчика (подобно тому, как синодальный перевод Библии является не ее оригинальным текстом, а произведением синодального переводчика).

Следовательно, Алексей Прокопенко неправ, говоря об аутентичности стиха Мф.28:1977:

«Если мы посмотрим свидетельство манускриптов, мы увидим, что она (аутентичность Мф.28:19) очень хорошо засвидетельствована. И у нас нет никаких сомнений, что это не какая-то позднейшая добавка или какая-то ошибка переписчиков. Это совершенно ясное свидетельство древнейших манускриптов. Именно так и сказано в оригинале Священного Писания. И это первоначальный библейский текст».

Древнейшие манускрипты, на которые ссылается Алексей, – это греческие манускрипты. Однако, как мы уже убедились, греческий текст Евангелия Матфея не является оригиналом Священного Писания, не является первоначальным библейским текстом, так как оригиналом Евангелия Матфея и первоначальным библейским текстом является изначальный еврейский текст. Соответственно, свидетельства на базе перевода на греческий язык (неоригинального текста) не могут служить доказательством аутентичности стиха Мф.28:19, так как сам этот перевод нуждается в доказательстве своей аутентичности.

Отстаивая аутентичность греческого перевода Евангелия Матфея, православный библеист Н.Н.Глубоковский признает78:

«Наш греческий Матфей есть непосредственная копия «еврейского» оригинала, всецело его воспроизведшая и потому совершенно вытеснившая его из церковного употребления. Этим только фактом и объясняется утрата первоначального подлинника. Следовательно, нынешний текст для нас должен иметь значение аутентичного документа, каким он и считается с самых древних времен. Конечно, не имея самого «еврейского» Евангелия, нельзя сказать ничего определенного насчет текстуальной близости и вербального сходства с ним греческой редакции, но исключительное уважение к ней всех церковных писателей ручается за ее достоинства».

Другими словами, профессор Глубоковский не может привести никаких доказательств аутентичности «нашего греческого Матфея», так как нет никаких свидетельств текстуальной близости и вербального сходства между еврейской и греческой редакциями, но православная традиция требует от него считать греческий перевод аутентичным.

Филип Шафф далее свидетельствует79:

«Греческое Евангелие от Матфея, каким мы знаем его сегодня, не является точным переводом с еврейского языка и имеет все признаки оригинального сочинения. Об этом свидетельствуют чисто греческие слова и выражения, не имеющие аналогов в еврейском языке.