Сергей Алёшин – Офис (страница 5)

Потом заметила время добавления.

14:18.

В это время красной строки ещё не было. Я только вернулась после обеда, села за стол и впервые поверила, что мне здесь ничего не угрожает.

Глава 3

Дома всё снова стало обычным.

Меня встречали звуки стиральной машины, запах жареного лука и бегущие к дверям кошки.

— Молоко я уже купила сама, потому что на тебя нельзя положиться в вопросах, которые возникают после шести вечера. — услышала я голос мамы из кухни.

Я стояла в коридоре, не снимая обуви, и смотрела на часы телефона: 18:42.

От турникета до дома было сорок минут. Я помнила автобус, женщину с букетом, мальчика, который всю дорогу объяснял дедушке устройство светофора, и поворот к нашему двору.

Каждая минута дороги находилась на своем месте. В офисе несколько часов слиплись в одно мгновение, а за его пределами время снова двигалось последовательно.

— Если ты решила жить в дверях, предупреждай, — сказала сестра. — Мы поставим туда стул.

Я разулась. Рыжий немедленно лёг на туфли, словно весь день охранял именно это место.

— Как прошло? — спросила мама.

— Хорошо.

Слово прозвучало тише, чем я ожидала. Оно означало целый день в офисе: Яну, чужие чашки, красную строку, голос клиента и задачу, назначенную раньше, чем появилась причина. Дома оно стало маленьким и незначительным.

— Просто хорошо?

— Очень много всего. Люди хорошие. Работа интересная. Я потом расскажу.

Я пошла переодеваться, но вместо комнаты оказалась на кухне. Не сразу поняла, зачем пришла. Мама поставила передо мной тарелку и подвинула хлеб.

— Ты звонила в обед, — сказала она.

— Конечно.

— И что рассказывала?

Я подняла голову.

Телефонный разговор вспоминался как факт, а не как событие. Я знала, что позвонила. В журнале вызовов стояли семь минут. Но я не могла восстановить ни одной фразы.

— Наверное, про отдел.

— Про Яну. Про кофе. Ещё сказала, что у вас тихо.

— Точно.

Мама посмотрела внимательнее.

— Ты устала?

— Наоборот.

Это и было странно. После такого полного дня я должна была хотеть тишины, но тишина уже находилась внутри. Она не давила и не просила закрыть дверь. Я слышала, как сестра смотрит видео в комнате, как вода идёт по трубам, как котенок царапает картонную коробку, и ни один звук не требовал отделиться от остальных.

За ужином мама рассказывала о хозяйке квартиры, которая снова обещала прислать мастера для окна. Сестра спорила, можно ли считать уборкой перемещение вещей с кровати на стул. Я слушала и замечала, как они постепенно начинают говорить медленнее.

Не замолкают — просто оставляют друг другу больше места.

Рыжий перестал выпрашивать еду и уснул под столом. Полосатая кошка свернулась на подоконнике. Даже стиральная машина, закончив цикл, не издала обычного победного писка.

— У нас сегодня как-то спокойно, — сказала сестра.

Мама пожала плечами.

— Жара.

Я посмотрела в открытое окно. Во двор опускался вечер, но от асфальта ещё поднималось тепло. На детской площадке кто-то катил пустую коляску, двое мужчин спорили возле машины, собака тянула хозяйку к кустам. Мир снаружи продолжал двигаться в своём темпе.

Мне захотелось проверить, что будет, если я выйду.

— Я покатаюсь, — сказала я.

— После такого рабочего дня?

— Именно поэтому.

Велосипед пришлось вытаскивать боком. Рыжий перебрался с туфель на переднее колесо, и сестра держала его, пока я спускалась по лестнице. Во дворе я переобулась, включила задний фонарь и поехала к каналу.

Беловодье вечером становилось шире. Днём машины заполняли проспект, люди шли короткими маршрутами от остановок на работу, а свет вырезал резкие границы. После заката всё смягчалось. Запах горячей пыли смешивался с запахами воды и травы. Над складами загорались белые прожекторы, по мосту медленно шёл товарный поезд.

Я крутила педали сильнее, чем нужно. Тело отвечало охотно. Покой, который в офисе разливался сам, здесь собирался в движение: вдох на три оборота, выдох на четыре, шорох шин, короткий свист цепи.

На привычном повороте я посмотрела на велокомпьютер.

Расстояние было на четыре километра больше, чем должно.

Я остановилась. Экран показывал правильное время, среднюю скорость и маршрут. Синяя линия делала петлю возле промзоны, куда я не заезжала.

Я увеличила карту.

Петля проходила вокруг серого прямоугольника без подписи. Его контур совпадал со зданием нашего офиса — вплоть до небольшого выступа со стороны двора.

Только офис находился на другом конце города.

Я выключила экран и поехала дальше. Навигация иногда ошибается рядом со складами: отражённый сигнал рисует прыжки и круги. Я читала об этом. Объяснение было нормальным.

Ненормальным было чувство, что, пока я стою у канала, кто-то в здании продолжает мой рабочий день.

Телефон завибрировал.

Яна прислала фотографию трёх кружек возле моего стола и подпись:

«Ты забыла свою. Не переживай, она согласилась переночевать у меня».

Следом пришло второе сообщение:

«Ты ведь ушла?»

Я ответила:

«Да, давно».

Яна печатала почти минуту.

«Тогда показалось».

«Что?» — написала я.

Она больше не ответила.

Дома мама уже смотрела сериал. Сестра лежала на полу среди кошек и читала что-то с телефона. Я приняла душ, достала с полки старый фантастический роман и открыла на закладке. Герой спорил с устройством мира, которое слишком охотно исполняло человеческие желания.

Через две страницы я поняла, что не читаю.