Сергей Алёшин – Офис (страница 7)
Мы посмотрели на экран. Число обращений не менялось. Не уменьшалось и не росло. Таймеры возле всех открытых запросов застыли на разных секундах.
Люди продолжали двигаться. Дэн печатал. Кто-то наливал воду. За окном проехал грузовик.
Остановилась только система.
Руководитель подошёл к панели и приложил пропуск к считывателю. Экран мигнул.
Внизу появилась надпись:
«Нагрузка изолирована».
— Что это значит? — спросил Дэн.
— Технический режим, — слишком быстро ответил руководитель.
— У нас есть такой режим? — спросила Яна.
Он не ответил.
Таймеры снова пошли. Я посмотрела на телефон. После окончания звонка было 14:26. Теперь — 14:53. Время перескочило через двадцать семь минут.
Я помнила всё, что произошло между этими двумя отметками: вопрос руководителя, остановившиеся таймеры, его путь до панели, короткий разговор с Дэном. Но вместе эти события занимали несколько минут, не двадцать семь.
Остальные уже вернулись к работе. Никто не спросил, чем была заполнена почти половина часа.
Очередь начала снижаться.
До конца дня Виктор Сергеевич больше не звонил. Подтверждение пришло в 16:52. Яна отправила ему сообщение и получила короткое «Спасибо».
Мы могли считать ситуацию решённой.
Но вечером Дэн показал мне журнал изменений. Его ошибочная запись исчезла не как отменённая. В истории вообще не было попытки изменить номер.
— Я точно нажал «Сохранить», — сказал он.
— Я видела.
— Тогда куда делась ошибка?
Рядом стояла служебная отметка:
«Коррекция в период изоляции. Последствия не приняты».
— Может, автоматическое восстановление, — сказала я.
— У нас нет такого режима.
Он произнёс это почти теми же словами, что Яна днём.
Мы закрыли журнал. Возле выхода руководитель разговаривал по телефону.
— Да, — сказал он тихо. — Локализация сработала. Нет, она ещё не отличает своё от чужого.
Увидев нас, он отвернулся к окну.
Дэн замедлил шаг, но я потянула его к лифту.
— Не сейчас.
— Почему?
— Иногда мы не готовы услышать правду.
Я уже начинала догадываться, о чем шел разговор, и, возможно, именно поэтому не хотела слышать его вслух. В тот момент меня впервые испугал не Офис, а то, на что могла быть способна я.
Кто-то понимал происходящее.
И этот кто-то уже проверял границы того, что я могу.
Глава 5
На следующий день красных строк не было.
Но двадцать семь минут остались. На часах они существовали. В моей памяти — нет. До этого несколько часов уже сжимались для меня в одно мгновение. Тогда я решила, что просто увлеклась работой. Теперь такого объяснения было недостаточно.
Мне нужно было понять, что именно пропадает — время вокруг меня или я сама внутри него.
Я могла бы решить, что неправильно всё запомнила.
Но с того дня я начала смотреть на часы.
Сначала просто чаще, чем раньше. Проверяла время, когда садилась за стол, открывала новое обращение или шла за кофе.
В 9:12 я взяла телефон, чтобы ответить на сообщение. Вместе с ним сестра прислала короткое видео. Когда оно закончилось, приложение показало следующее. Третье я закрыла на середине, потому что вспомнила, зачем вообще взяла телефон.
Было 9:37.
Я посмотрела первые два ролика ещё раз. Один длился двадцать семь секунд, другой — сорок две. Даже если добавить рекламу, чтение комментариев и ответ на сообщение, двадцать пять минут никак не получалось.
Но все знают, как работает лента. Человек открывает её на минуту, а выходит через час. В этом не было ничего необычного.
Я записала время в блокнот:
«9:12 — телефон. 9:35 — закрыла».
Под записью оставалось много свободного места. Я смотрела на него несколько секунд, пытаясь вспомнить, чем можно заполнить промежуток.
Нечем.
В 9:41 подошёл Дэн. Он показал новый пропуск: на фотографии его глаза были закрыты.
— Охрана сказала, другого не будет до конца месяца.
Я рассмеялась. Он рассказал, что фотограф снимал трижды, но система почему-то сохранила именно этот кадр. Потом мы вспомнили охранника у входа и решили, что тот всё равно почти не смотрит на лица.
Разговор занял минуты две.
Когда Дэн ушёл, было 9:56.
— Мы так долго разговаривали? — спросила я.
Он обернулся.
— О чём?
Я показала на пропуск.
— А, нет. Я только подошёл.
Он посмотрел на часы и пожал плечами.
— Наверное, кофе долго делался.
Кофе у него не было.
В блокноте появилась вторая запись:
«9:41 — Дэн. 9:56 — ушёл».