Сергей Алёшин – Офис (страница 8)

В тот день я отмечала почти всё: начало обращения, конец звонка, дорогу до кухни, возвращение к столу. К вечеру страница была заполнена временем и короткими пояснениями.

Большинство промежутков выглядели нормально. Разговор на восемь минут занимал восемь минут. Кофемашина забирала три. До туалета и обратно получалось шесть, если по дороге никто не останавливал.

Пропадали только отдельные куски.

Чаще всего рядом был экран.

Иногда — человек, который говорил о чём-то важном.

Через два дня нас собрали в переговорной. В календаре стояло двадцать минут. Менеджер собирался разобрать жалобу клиента, которая утром дошла до руководителя региона.

Я вошла в 13:29 и записала время.

В 13:32 менеджер включил презентацию. На первом слайде было письмо клиента, на втором — цепочка наших ответов. Ошибка выглядела небольшой: сотрудник отправил верный документ, но не тому подразделению. Затем другой сотрудник попытался это исправить и создал вторую заявку. К концу недели клиент получил пять писем, два обещания и ни одного решения.

Менеджер говорил спокойно, однако я чувствовала, как в комнате растёт напряжение.

Яна сидела напротив и водила ногтем по краю блокнота. Дэн перестал качать ногой. Кто-то у двери прикрыл ноутбук, хотя до этого делал вид, что записывает.

Я посмотрела на часы.

13:37.

— Нам важно понять, на каком этапе мы потеряли ответственность, — сказал менеджер.

Я записала эту фразу целиком. Решила, что теперь буду отмечать время после каждого слайда.

Следующим, что я услышала, было:

— На этом всё.

Перед менеджером лежал закрытый ноутбук. Люди вставали, отодвигали стулья и избегали смотреть друг на друга.

На телефоне было 15:04.

Я осталась сидеть.

В блокноте после фразы про ответственность стояли ещё четыре слова:

«Проверить передачу между сменами».

Больше ничего.

— Мы действительно сидели здесь полтора часа? — спросила я.

Яна остановилась возле двери.

— Не думаю. Минут сорок.

— Мы начали в половине второго.

Она посмотрела на телефон.

— Значит, дольше.

Её удивление длилось меньше секунды. Потом она собрала блокнот и вышла вслед за остальными.

Я проверила календарь. Переговорная была зарезервирована до 13:50. Следующая встреча должна была начаться в 14:00, но никто не пришёл. В истории бронирования стояло:

«Завершено вовремя».

Я спросила менеджера, что мы обсуждали после второго слайда.

Он перечислил причины ошибки, новые правила передачи и распределение ответственности. Всё звучало знакомо. Я знала, что слышала эти слова, но не могла расположить их внутри прошедших полутора часов.

— Ты устала? — спросил он.

— Нет.

— Тогда не переживай. В первые месяцы информации всегда больше, чем удаётся удержать.

На следующий день я поставила будильник на каждые десять минут.

Первый сигнал прозвучал во время звонка. Я выключила его, извинилась перед клиентом и записала время. Второй — когда Яна объясняла новое правило. Третий я не услышала, хотя телефон лежал рядом. Четвёртый разбудил меня не от сна, а от мысли, которую я уже не могла вспомнить.

К обеду блокнот превратился в ряд доказательств того, что я всё ещё нахожусь на месте.

«10:20 — здесь».

«10:30 — здесь».

«10:40 — звонок».

«11:00 — не услышала сигнал».

Я проверяла часы и сразу забывала, что делала до этого. Возвращалась к обращению, перечитывала последние строки и снова смотрела на время, чтобы не пропустить следующий провал.

Провалов становилось больше.

Во время одного звонка я дважды задала клиенту один и тот же вопрос. В письме оставила пустой строку, ради которой открыла шаблон. Отправила Яне номер обращения без пояснения и через минуту спросила, почему она его не посмотрела.

В отделе тоже что-то изменилось.

Дэн начал торопиться, хотя очередь оставалась небольшой. Девушка из финансов трижды прошла мимо нашего ряда с одной и той же папкой. Яна перестала оставлять записки и отвечала короче обычного. Даже менеджер несколько раз выходил из кабинета, смотрел на экран с показателями и возвращался, ничего не сказав.

Все показатели на стене оставались зелёными. Люди вели себя так, словно всё уже стало жёлтым.

После обеда Яна молча выключила очередной сигнал на моём телефоне.

— Эй.

— Ты всё равно его не слышала.

— Я слышала предыдущий.

— Предыдущий был две минуты назад.

Я посмотрела на часы. Она была права.

— Ты сегодня всё время проверяешь, здесь ли ты, — сказала Яна. — И из-за этого тебя как будто нет.

Мне не понравилась эта фраза.

Наверное, потому что она оказалась точнее моих записей.

Я выключила все сигналы, убрала телефон в нижний ящик и закрыла его на маленький ключ, которым раньше не пользовалась. Блокнот оставила, но перевернула страницу.

Наверху написала:

«Одно действие».

Первым действием было закончить письмо.

Я положила рядом металлическую скрепку и каждый раз, когда хотелось проверить часы, касалась её пальцем. Холодный металл напоминал: письмо ещё не отправлено, значит, никакого другого вопроса сейчас нет.

Я дочитала текст. Заполнила пустую строку. Проверила адрес один раз и нажала «Отправить».

Потом перевернула скрепку.