Сергей Алёшин – Офис. Второй контур (страница 7)

Яна и Павел сидели в маленькой переговорной. Руководитель тоже был там; у него этот четверг начался впервые. Мы рассказали ему о сломанном автобусе, Марине с сыном, Ирине и поставке. Павел разделил лист пополам: «Запомнили вместе» и «Можно проверить сейчас».

— Автобус, который сломался, стоит на линии, — сказала Яна. — Я позвонила в центр. Поломки не было.

— У женщины с ребёнком мог быть другой рейс, — сказал руководитель.

— Я помню, как держала её куртку, пока крепили коляску, — ответила Яна. — Но не могу утверждать, что вчера существовала сама женщина.

Павел записал формулировку дословно.

Я спросила, видели ли они Ирину. Все трое кивнули. Павел помнил яблоки в её пакете, Дэн — как водитель пропустил её без билета, Яна — что шарф лежал слева от неё на сиденье.

— Четыре свидетеля, — сказала я.

— Один общий день, — возразил Павел. — Мы не знаем, был ли у него отдельный источник для каждого из нас.

Матвей вошёл после короткого стука. Узнав, о чём мы говорим, он не удивился.

— У вас уже было такое? — спросила я.

— Здесь бывали совместные проверки. Ни одна не начиналась по расписанию.

— Кто запускал вчерашнюю?

— Если бы знал, остановил бы до пассажиров.

Я посмотрела на него. Перед тем как всё погасло, он сказал: «Результат принят». Матвей выслушал меня и потёр переносицу.

— Помню эту фразу. Не помню, почему сказал.

— Вы знали, что день закончится?

— Я понял за секунду до конца.

Он мог говорить правду. Эта возможность раздражала сильнее готового обвинения.

Мы поднялись во второе здание и проверили старую заявку. Она существовала. Две машины действительно закупили несколько месяцев назад. Поставка застряла после изменения требований к обслуживанию подъёмников: центр не отправил подтверждение, что у него есть обученные сотрудники и место для проверки оборудования при приёмке.

В смоделированном дне мы проверяли подъёмник на чужом автобусе. Теперь знали, какие вопросы задать. Но это знание не делало нашу площадку готовой.

— Можем оформить подтверждение сегодня, — сказал Матвей.

Софья покачала головой.

— Сначала нужен человек, который сможет показать приёмку. Мы вчера видели инструкцию, а сегодня он её не видел.

Матвей уступил ей стол. Мы связались с поставщиком и попросили прислать требования в письменном виде. Затем Лида проверила, свободен ли въезд для новых автобусов, Вера нашла старый договор на обслуживание, а Марат договорился об обучении двух механиков.

К двум часам у нас был план. Не два новых автобуса.

Поставщик ответил, что после подтверждения приёмки сможет перенести отправку на более раннюю дату. Никакого обещания «скоро будут у вас» в письме не было.

— Вчера письмо было увереннее, — сказала Яна.

— Вчера мы уже выполнили половину работы, — ответила Софья. — Сегодня только начали.

Я вспомнила, как в том дне люди ждали на платформе, спорили, пили воду, смотрели на часы. Если пространство хотело научить нас принимать новые машины, зачем ему понадобилось заставлять нас прожить чужое ожидание?

— Кто были пассажиры? — спросила я Матвея.

— Возможные люди для возможного дня.

— Откуда взяли их голоса и лица?

— Этого я не знаю.

— А звонок жены Дэна?

Матвей посмотрел на него. Дэн стоял возле двери и не поднимал глаз.

— Это уже другой вопрос, — сказал Матвей.

— Нет, — ответил Дэн. — Для меня тот же.

Мы вернулись на четвёртый этаж. Руководитель попросил не запускать новые совместные проверки, пока не поймём, можно ли их остановить. Матвей напомнил, что он не запускал и эту.

— Тогда правило на случай, когда день начнётся без нашего согласия, — сказала Яна.

Мы написали на листе три строки: проверять, кого можно защитить сейчас; не считать общую память независимым доказательством; не переносить решение из смоделированного дня без повторной проверки в настоящем.

Павел добавил четвёртую: «Записывать границу завершения». Вчерашний день остановился после отметки о доставке всех пассажиров, хотя Ирина, возможно, так и не добралась до места. Система посчитала задачу выполненной, не выяснив, кого именно считала пассажиром.

— Значит, она могла оставить человека за пределами результата, — сказала я.

Никто не ответил.

В 16:40 охрана позвонила Лиде. На пассажирской платформе стояла женщина без действительного билета и просила найти нас.

Ирина Резник ждала возле закрытого автобуса с бумажным пакетом в руке. Шарф был повязан на шее. Яна первая спросила, нужна ли ей вода.

— Я не из-за воды, — сказала Ирина. — Вчера вы посадили меня в автобус, а потом оставили на остановке.

В реальности вчера её автобус не выехал. В смоделированном дне она сидела в салоне и исчезла до прибытия.

— Вы помните женщину с мальчиком? — спросила я.

— Конечно. Он всё время спрашивал, сколько осталось ехать.

Ирина взглянула на Дэна.

— А вы сказали водителю, что проверите каждого на последней остановке.

Дэн ничего не ответил. Именно это он и говорил в том дне.

Лида принесла кресло. Мы не стали расспрашивать Ирину стоя, посреди платформы. Её билет на вчерашний рейс был у неё в кармане. На обратной стороне стоял штамп о прибытии сегодняшним числом, в 11:12.

— Где вы проснулись утром? — спросил Павел.

— На остановке после последнего поворота. Я решила, что заснула и все уехали. Потом услышала посадку и оказалась здесь. Но телефон показывает, что вчера ещё не закончилось.

Телефон Ирины действительно показывал среду. Мой — четверг.

Я поднесла свой телефон к её экрану, не пытаясь исправить дату. В отражении стеклянной двери платформы за Ириной стояли люди из вчерашнего автобуса. Я обернулась.

За её спиной никого не было. Ирина по-прежнему стояла рядом и держала бумажный пакет обеими руками.

Когда я снова посмотрела на стекло, отражения пассажиров исчезли. Отражение Ирины осталось, но теперь она смотрела не на нас, а в сторону пустой дороги.

— Мне нужно к дочери, — сказала она. — Она ждёт у остановки.

Со стороны закрытого автобуса прозвучал сигнал отправления. На миг я увидела тонкую линию, которая шла от ног Ирины сквозь автобус и дальше, за ворота. Ирина сделала шаг вдоль неё. Я потянулась, чтобы удержать её, но пальцы коснулись только холодного воздуха.

На платформе остались мы и билет в руках Павла. Было 16:44.

Дэн набрал Оксану. Та ответила не сразу: помогала матери донести пакет до машины. Ирина стояла рядом с ней в Лесном и спрашивала, почему мы снова звоним.

Павел перевернул билет. Рядом с отметкой о посадке появилась вторая: «Прибытие. Четверг, 16:44».

Автобус из того дня доставил её туда, куда обещал. Только не по дороге, которую мы могли проверить.