Сергей Алёшин – Офис. Второй контур (страница 6)

— Второй?

— Ожидается поставка. С зимы.

На экране диспетчера значилось «средство замены доступно», но после нажатия открывалась пустая карточка. Матвей предложил отправить остальных резервным автобусом, а для пассажирки заказать отдельную машину.

— Это отнимет минимум сорок минут, — сказала Лида.

— Остальные не должны ждать.

Слова звучали разумно. Я почти согласилась, пока не увидела женщину у окна. Она разговаривала с мальчиком лет восьми, который сидел рядом и держал её куртку. Если отправить автобус без них, они окажутся не двумя пассажирами из списка, а семьёй, которой пришлось ждать отдельно.

— Сначала спросим её, — сказала я.

Женщину звали Марина. Она не хотела отдельную машину: в конечном пункте их встречал человек, который не смог бы ждать два разных прибытия. Мальчик боялся оставаться на автовокзале после того, как вокруг начали спорить.

Мы предложили пассажирам дождаться общего решения. Несколько человек возмутились. Один мужчина спросил, почему весь автобус зависит от одной женщины. Марина услышала и отвернулась к окну.

Я почувствовала желание заставить зал успокоиться. Оно отозвалось знакомым теплом в груди. Вместо этого попросила Лиду объявить точное время следующей проверки и указать, где можно взять воду.

— В 10:20 мы скажем, на чём вы едете, — объявила Лида. — Сейчас у нас нет безопасного варианта для всех.

Она не обещала отправить автобус в 10:20. Люди услышали разницу. Одни сели, другие пошли за кофе. Мужчина, который спорил, остался возле табло и смотрел на часы.

Марат нашёл исправный автобус у другого перевозчика. Тот мог подъехать за двадцать пять минут, но въезд ему не был согласован. Наш Офис обычно оформлял такое разрешение за полчаса после заявки.

— Можем ускорить, — сказала я.

— Можем проверить, что именно нужно, — поправил Павел. Он уже стоял рядом с планшетом.

Я не заметила, когда он пришёл из нашего здания.

Вместе мы проверили водителя, страхование и посадочную платформу. В заявке был указан старый номер ворот. Исправление заняло четыре минуты. Дэн договорился с охраной, чтобы новый автобус не задержали при въезде.

— Странно, — сказал Павел, просматривая вложения. — Здесь номер поставки двух машин. Из будущего месяца.

— Не отвлекайся, — ответил Матвей. — Нам нужен один автобус сейчас.

Павел закрыл вкладку, но переписал номер на листок.

В 10:20 Лида сообщила пассажирам новый план. Они должны были вернуться к платформе. Марина проверила, подойдёт ли подъёмник, и впервые за утро улыбнулась мальчику.

Тогда я увидела Ирину.

Она сидела в третьем ряду с бумажным пакетом на коленях. Красный шарф лежал рядом. На секунду мне показалось, что я перепутала дни и рейсы.

— Ирина Резник? — спросила я.

— Да. Мы знакомы?

— Где вы были вчера?

Она посмотрела на меня с осторожностью, которой не было в её голосе по телефону.

— Дома. Что-то случилось?

Яна подошла прежде, чем я успела рассказать ей про звонок. Она тоже увидела Ирину и остановилась. Дэн повернулся к нам из дверей, узнал женщину по фотографии и достал телефон.

Я дотронулась до края сиденья. Ткань была шершавой. От бумажного пакета пахло яблоками. Ирина отвела его от моей руки.

— Простите, — сказала я. — Произошла путаница с билетами.

— Здесь всё время какая-то путаница.

Она отвернулась к мальчику Марины и спросила, куда они едут. Он ответил. Разговор был простым и потому особенно трудно было решить, что в нём неправильно.

Дэн показал мне экран. В системе не было билета Ирины на сегодняшний день.

— Она с нами? — тихо спросил он.

— Я не знаю, что значит «с нами».

Вчерашняя Ирина исчезла, а сегодняшняя сидела перед нами. Если она была лишь изображением, то слышала каждое наше слово и могла испугаться. Мы не стали задавать вопросы при остальных.

Новый автобус приехал в 10:37. Подъёмник работал, но водитель не знал, где закрепляют коляску. Софья показала инструкцию и попросила его повторить крепление без пассажиров. Несколько человек снова пожаловались на задержку. На этот раз мужчина у табло сам объяснил им, что проверяют безопасность посадки.

Ирина вошла вместе со всеми. Считыватель не подал сигнала. Водитель посмотрел на список и пропустил её, решив, что устройство зависло.

Я хотела возразить, но Дэн остановил меня.

— Доедет — узнаем больше, — сказал он. — Здесь не оставим.

Я не была уверена, что его решение безопасно. Но оно было обратимым для пассажирки. Мы записали номер автобуса и попросили водителя сообщить о прибытии каждого, чей билет не распознался.

В 11:12 автобус выехал.

Остаток дня не стал спокойным. Мы искали старую заявку на новые машины, сверяли записи о вчерашнем рейсе и пытались дозвониться до дочери Ирины. Телефон отвечал голосом незнакомой женщины. Вчера мы с ней разговаривали, но теперь она утверждала, что дочери у неё нет.

К вечеру автобус прибыл. Марина с мальчиком вышли первыми. Водитель сообщил, что место Ирины было пустым после последней остановки. Никто не видел, где она вышла.

На рабочем экране появилась строка: «Все пассажиры доставлены». Под ней открылось письмо по старой заявке на поставку. Два автобуса могли прибыть раньше запланированного срока, если центр подтвердит, что готов принять и обслуживать их.

— Не трогайте пока, — сказал Павел. — Сначала сохраним письмо.

Он потянулся к принтеру.

В зале разом погасли все экраны.

Я успела услышать голос Матвея:

— Результат принят.

Белая кошка коснулась лапой моего носа.

Я лежала дома. Было 6:40. Из кухни доносился звон посуды, сестра напевала в ванной.

На телефоне стоял четверг. Рабочий чат заканчивался вчерашней записью Павла о камере. Моего ответа там не было.

Через несколько секунд пришло сообщение от Дэна:

«Не звони пока. Я всё помню».

Глава шестая

Я второй раз покормила кошек.

Белая смотрела на миску так, словно первой порции в её жизни не существовало. Для неё так и было. Я проверила пакет корма: он весил столько же, сколько вечером. На велосипедном замке стоял вчерашний код. Лист с номером поставки, который Павел держал в руке перед темнотой, не мог оказаться у меня.

Я всё равно проверила карманы.

В Офисе Дэн ждал у турникета. Он не подошёл сразу. Сначала посмотрел на часы и на моё лицо, будто сверял два возможных начала разговора.

— Лера звонила мне вчера вечером, — сказал он. — Во время того дня. Я обещал забрать дочь от подруги. Сейчас Лера говорит, что мы не созванивались.

— Ты помнишь её голос?

— Да. Поэтому мне хуже.

Он прошёл через турникет. Я не стала говорить, что звонок был ненастоящим. Мы пока не знали, что именно воспроизвёл этот день и откуда он взял детали чужой жизни.