Сергей Алексеев – Формула возмездия. Книга 2 (страница 4)

Дамиан шагнул вплотную и приставил острие меча к белой ткани под ребрами старика.

— С этого места прозвучит только один приказ, — сказал принц. Голос его упал почти до шепота. — Король пройдет в аптеку. Леди Элеонора войдет следом. Каждый, кто двинется поперек, получит дыру в животе. Ты меня понял.

Жрецы у дверей дрогнули. Посохи чуть опустились. Один молодой служка сглотнул и сделал полшага назад.

Капитан Ренар отрывисто рубанул воздух ладонью:

— Проход открыть.

Алебардщики навалились плечами. Белые плащи качнулись в сторону. Носилки внесли в палату.

Аптекарский покой оказался длинным помещением с тремя окнами во внутренний двор. Вдоль стен стояли дубовые шкафы со стеклянными дверцами. За ними ровными рядами тянулись банки с порошками, пучки высушенных трав, глиняные реторты, медные ступки, аптекарские весы и плоские коробки с серебряными инструментами. В дальнем углу краснела кирпичная печь. Над нею висела сушильная решетка.

— Запереть дверь, — приказал Дамиан.

Щеколда грохнула. Ренар поставил у входа двух арбалетчиков с натянутыми тетивами.

— Теперь никто сюда не войдет без моего слова, — сказал он. — Поверну ключ и лягу на порог, если понадобится.

Вера уже работала.

Она разрезала ножом шнуровку на рубахе короля. Под дряблой кожей ребра старика торчали частоколом. Сердце то замирало, то пускалось в частую дробь. На груди блестела холодная испарина. Кончики пальцев и уши приобрели странный розовато-серый цвет.

— Свечу ближе, — приказала Вера.

Аурелия подвинула подсвечник так близко, что воск начал капать ей на пальцы. Девушка стиснула зубы и руки не отдернула.

Вера разжала веки короля. Зрачки были широкими и вязкими. Реакция на свет едва заметна.

Она потянула на себя ладонь монарха, осмотрела ногти.

На двух пластинах лежали тонкие белые полосы.

— Хроническая бледняковая подпитка, — сказала Вера. — Долго и малыми долями. Отсюда истощение, слабость в ногах, боли в кишках. Сверху добавили ледвяную смесь для быстрого обрыва.

— Запах миндаля я тоже услышал, — мрачно проговорил Дамиан.

— Миндаль дал ледвянит. Чесночный дух в дыхании дал бледняк. Работали двумя дорожками. Одна жрала его месяцы. Вторая должна была добить сегодня.

У дальней стены под охраной стоял Бальтазар. Руки аптекаря стянули сыромятным ремнем за спиной. Лицо старика обвисло, губы бесконтрольно тряслись.

— Где хранил сердечные капли? — резко спросила Вера.

— В черном шкафу, на средней полке, — заикаясь, выдохнул он. — В синем стекле. Там еще записи по дням приема.

— Ключ.

Бальтазар кивнул на шнур под воротом. Аурелия сорвала с его шеи связку маленьких бронзовых ключей. Вера открыла шкаф.

На полке стояли флаконы с надписями коричневой краской. Кордиал. Вытяжка корня синего вдовоцвета. Настой сердцевянки. Вытяжка сонной красавки. Раствор сладкого каменного инея. Банка с бледняковыми белилами для обработки мехов. Пакеты с желтой рудной солью. Коробочка алого сосудистого эликсира. Стеклянный сосуд с очищающей сребро-солью для ювелирных работ.

— Хоть один грамотный склад во дворце, — пробормотала Вера.

Она быстро отставила в сторону нужное. На стол легли банка рудного зеленчука, пузырек алого эликсира, сосуд с очищающей сребро-солью, бутыль чистого винного спирта и плоская шкатулка с серебряными троакарами для вскрытия нарывов.

— Ренар, жаровню. Две чаши с кипятком. Еще чистый лен.

— Будет.

Капитан сорвался с места.

Вера выбрала самый тонкий из серебряных троакаров. Полый стержень имел скошенный кончик и крошечное боковое отверстие. Почти то, что требовалось.

— Подойдет, — сказала она. — Аурелия, зажми его вот здесь.

Принцесса приняла инструмент двумя руками.

— Над огнем?

— Да. До красного отблеска. Потом сразу в спирт.

Дамиан смотрел на приготовления молча. С лица принца капнула кровь. Только когда Вера потянулась к банке с рудным зеленчуком, он спросил:

— Объясни порядок.

— Сначала пущу алый сосудистый эликсир. Он перехватит ледвянит в крови и не даст ему погасить дыхание. Следом введу настой сребро-соли, который свяжет свободную отраву и выведет ее через почки. А рудный зеленчук пойдет для защиты желудка. Вливать придется быстро. Сердце уже валится.

— Бледняк?

— Его срежем позже. Сейчас я удерживаю границу между вдохом и остановкой.

Она поднесла к носу короля флакон с резким нюхательным спиртом. Старик коротко вздрогнул и сделал сиплый вдох.

— Реакция есть. Хорошо.

Тибальд все это время стоял у запертой двери. Жрец уже пробовал прорваться вперед один раз, получил алебарду поперек груди и отошел к стене. Теперь он шептал молитву, с ненавистью наблюдая за руками Веры.

— Вы запятнали королевское тело железом и огнем, — произнес он наконец. — Свет взыщет цену.

— Цена уже у меня на столе, — ответила Вера, не оборачиваясь. — Ее принес ваш любимец Бальтазар.

Аптекарь заплакал носом и ртом сразу.

— Я давал только то, что велели. Меня сломали. Они привели сына с веревкой на шее. Они держали дочь в каретном сарае.

— Молчи, — бросил Дамиан.

Он подошел к старику так близко, что тот вжался в шкаф.

— О судьбе твоих детей поговорим после рассвета. Пока ответишь только за короля. Как часто подливал бледняк в капли?

— Через день, — захлебываясь слезами, выдавил Бальтазар. — Иногда чаще. Когда государь жаловался на сердце, я подмешивал отраву еще и в утреннее вино.

Аурелия побледнела.

— Мой отец пил это полгода?

— Да, ваше высочество, — простонал аптекарь. — Сначала понемногу. Потом все гуще. Герцог велел довести до могилы без крика в спальне.

Вера сняла с жаровни серебряный троакар, обмакнула в спирт и положила на чистый холст.

— Держать лампу ровно.

Она перетянула предплечье короля льняной лентой, несколько раз сжала ему кисть. Вялая синяя вена поднялась у локтевого сгиба. Вера провела по коже спиртом, затем ввела кончик троакара под острым углом. По полому каналу сразу проступила темная кровь.

— Попала, — тихо сказала она.

Дамиан подал ей стеклянную трубку с алым сосудистым эликсиром, соединенную с серебряной иглой через гибкий промывной рукав. Вера подняла сосуд выше уровня груди короля. Жидкость пошла по каналу тонкой струей.

Тридцать ударов сердца. Сорок. Пятьдесят.

Король вдруг судорожно выгнулся. Пальцы на ногах поджались. На губах появилась розовая пена.

— Сердце колотит, — глухо произнес Ренар. — Как кузнечный молот.

— Так и надо. Держите плечи.

Аурелия стиснула отцу плечи обеими руками. Она смотрела на его лицо так, будто могла удержать его силой взгляда.