Сергей Алексеев – Формула возмездия. Книга 2 (страница 6)

Книги поставок занимались одна за другой.

Дамиан одним махом сбил с окна горящую штору и затоптал ее сапогом. Ренар сорвал со стены толстый шерстяной плащ и накрыл огонь на столе. Вера подхватила ведро с водой, приготовленной для компрессов, и выплеснула на край чехла.

Пламя сбили. Но верхние книги уже превратились в черный пепел, рассыпавшийся под пальцами.

Вера развернула уцелевший слой.

На обгоревшем листе сохранились даты поставок, половина подписи и отметка о ящике серого порошка для обработки мехов.

— Кто-то очень не хочет, чтобы эти цифры прочитали, — сказал Дамиан.

Он подошел к выбитому окну. Внизу, во внутреннем дворике, на брусчатке лежало брошенное стрелковое устройство и обрывок серой ткани от плаща.

Южное крыло еще работало.

Кто-то за стеной очень хотел, чтобы след ядов исчез этой ночью.

Глава 3

Эксгумация казначея

К утру дворцовые колокола били сбор Верховного суда пэров.

Ночь ушла в дым. В допросы. В короткие пробежки по коридорам. Под окнами аптекарской палаты нашли двоих южан с обугленными тетивами и пустыми колчанами. Один умер сразу от арбалетного болта Ренара. Второго Дамиан допросил лично в караульной нише. Стрелок успел выдавить только имя казначея архива и слово «южное крыло», после чего отложенный яд, которым Вальден поил своих ночных лазутчиков перед выходом, оборвал ему дыхание.

Из огня вытащили четыре обгоревших реестра. Верхние листы стали углем. В середине сохранились обрывки дат. Остались печати и цифровые пометы. Этого хватало для подозрения. Этого не хватало для суда, на котором соберутся все роды королевства.

Вера стояла у длинного стола в малом зале правосудия и сортировала уцелевшие листы. Кончики пальцев были серыми от сажи. Глаза резало после бессонной ночи. На ней уже было узкое дорожное платье темно-синего цвета вместо обгоревшего изумрудного бархата. Волосы она убрала в тугой узел на затылке. На столе перед ней лежали куски пергамента, кусачки, тонкий нож и серебряная лупа из дворцовой оптики.

— Ты вообще спала? — спросил Дамиан.

Он вошел в зал бесшумно, будто ночь так и продолжалась за его спиной. Ожог на щеке потемнел. На левом виске алела свежая перевязь. Черный колет сменили на темно-серый мундир Тайной канцелярии без украшений.

— Двадцать минут на стуле, — ответила Вера. — Вполне достаточно для человека с нормальным кортизолом.

— У тебя лицо как у мраморной статуи.

— У тебя хуже.

Дамиан провел пальцем по бинту у виска и криво усмехнулся:

— Значит, мы готовы к суду.

В дальнем углу скрипнула дверь. Вошел капитан Ренар.

— Все собрались, милорд. Пэры сидят как вороны на бойне. Тибальд уже успел обойти половину рядов и нашептать про черную ересь. Вальдена привели под усиленной цепью. Просил зеркало и лекаря. Получил ведро воды.

— Хорошо, — сказал Дамиан. — Король?

— В кресле. Живой. Говорит с паузами, но голова ясная.

Вера сложила обгоревшие листы в кожаную папку.

— Этого мало. Он будет бить по слабому месту. Скажет, что аптекарь оговорил его под страхом. Скажет, что документы подброшены. Скажет, что жена сошла с ума после северного яда.

— Что предлагаешь?

Вера подняла глаза.

— Граф Моро.

Дамиан помолчал ровно удар сердца.

— Королевский казначей.

— Да. Четыре месяца назад выступил против вывоза руды с Ливена без печати короны. Через три дня умер от «удара крови». Если Вальден строил свою систему долго, Моро лежит в земле с тем же бледняком. Волосы и ногти хранят его лучше любой ведомости.

Ренар нахмурил седые брови:

— Ты хочешь копать могилу среди дня под взглядами всего двора?

— Хочу вскрыть систему у них на глазах.

— Пэры завоют, — буркнул капитан.

— Пусть воют, — ответила Вера. — Мне нужен труп и стеклянная трубка.

Зал Верховного суда находился в старом крыле замка. Здесь стены были сложены из серого известняка без позолоты. Своды держали каменные нервюры. На каменных лавках полукругом сидели пэры в темных мантиях. В центре на возвышении стояло кресло короля. Роберт полусидел в нем, укрытый меховым покрывалом. Лицо оставалось землистым, под глазами лежали тени, но взгляд уже не плавал.

Справа от короля стояла Аурелия в простом сером платье без свадебного серебра. Слева — архижрец Тибальд с белым жезлом. Перед помостом под охраной двух десятков арбалетчиков держали Родрига Вальдена.

Герцогу успели перевязать плечо и правую щеку. Половину лица закрывала льняная повязка, пропитанная мазью. Один глаз смотрел сквозь зал с бешенством и злобой. Второй скрывался под бинтом. Кандалы сковывали руки спереди. На белом мундире темнели пятна копоти и крови.

Когда Веру ввели в круг суда, по лавкам прошел шепот.

Тибальд поднялся первым:

— Прежде чем суд коснется дела о мятеже, орден Света требует отдельного слушания о еретических действиях леди Элеоноры. В присутствии всех пэров заявляю: вчера в зале венчания она применяла тайные смеси, душила священное пламя мертвым воздухом и пронзала королевские вены серебром без благословения.

— Возражение принято к сведению, — хрипло произнес король. — Сначала измена. Потом богословие.

Тибальд поджал губы и сел.

Дамиан вышел на середину круга.

— Суду представлены показания барона Артура Келлера, печати о тайной добыче руды на землях Ливенов и признание дворцового аптекаря Бальтазара. Родриг Вальден обвиняется в узурпации власти, отравлении государя и похищении доходов короны.

— Обвиняется мной? — хрипло рассмеялся Вальден. — Обвиняется кем? Братом короля, который сам месяц назад считался мертвецом. Женщиной, которую похоронили на севере. Аптекарем, визжащим под мечом. Вы нарисовали удобную сказку, Дамиан.

Он повернул голову к лавкам пэров:

— Моя жена лежала при смерти от горячки и бреда. Ее отравили северные мерзавцы. Она вернулась с чужими речами и чужим мужчиной. Ее стеклянные трюки подменили закон. А теперь она требует вашей крови и ваших земель.

Несколько лордов на задних рядах зашевелились.

Вальден уловил движение и ударил дальше.

— Кто из вас поверит бумаге, вытащенной из дыма? Кто поверит аптекарю, связанному за шею? Я стоял у трона, когда король умирал. Я держал корону от распада. За это вы заковали меня, как разбойника.

— Корону ты держал за горло, — тихо бросил Дамиан.

Вальден криво усмехнулся.

— Очень красивый ответ. Для трактира сгодится.

Он перевел взгляд на Веру.

— А ты, Элеонора, вообще помнишь собственную подпись? Или новый дух в твоей голове уже стер прежнюю женщину до дна?

По залу побежал вязкий шепот. Именно этого удара Вера и ждала.

Она сделала шаг вперед.

— Суду мало обгоревших книг, — сказала Вера ровно. — Суду нужен материал, который не умеет лгать. Волос. Кость. Ноготь. Органическое отложение бледняка сохраняется после смерти и после погребения. Я прошу открыть могилу графа Моро, бывшего казначея короны.

На лавках поднялся шум.

— Святотатство.