Сергей Александров – Давыдов. Завещание магистра (страница 5)

— Вы говорили, что дед был арестован в сорок первом? — уточнил Алмейда, который до этого молча слушал, внимательно разглядывая чертежи.

— Да. В июне, сразу после начала войны. Пришли ночью, забрали. Мать рассказывала — она тогда ещё девчонкой была. Деда обвинили в шпионаже в пользу Германии. Полный бред, конечно, — он всю жизнь на страну работал, не жалея себя. Но тогда такие обвинения лепили кому угодно. Дали десять лет. Отсидел от звонка до звонка, в Норильске. Вернулся в пятьдесят первом — седой, больной, но не сломленный. Устроился преподавателем в техникум, женился, родился мой отец... Так и жил. О прошлом старался не говорить. Только вот папку эту хранил.

Сергей перевернул несколько страниц дневника. Почерк был мелким, но разборчивым. Он пробежал глазами несколько строк:

«12 марта 1939 г. Сегодня получили новую партию документов из архива. Бумаги XVIII века, предположительно принадлежавшие Я.В. Брюсу. Среди них — чертежи акустических устройств и рукопись на латыни с заголовком „Oculos Dei“. Коллеги из алхимического отдела сказали, что это не их профиль, передали нам. Я начал предварительный перевод...»

— Вот оно, — прошептал Сергей. — Брюс. Oculos Dei. Они действительно попали к Реутову.

Он продолжил листать. Дальше шли страницы с латинскими фразами, переведёнными на русский, формулы, расчёты частот, описания экспериментов. На одной из страниц — запись, сделанная, судя по почерку, в сильном волнении:

«7 октября 1939 г. Эксперимент № 14. Частота 7,2 Гц, мощность по шкале 3. Объект — заключённый № 47. Через 4 минуты воздействия объект начал проявлять признаки сильнейшего беспокойства, затем — паники. Кричал, пытался разбить стекло камеры. Ещё через 2 минуты потерял сознание. Приведён в чувство, но остаётся в состоянии глубокой депрессии. Отказывается от пищи. Эффект превзошёл ожидания, но цена... Не уверен, что мы имеем право продолжать».

Сергей почувствовал, как холодок пробежал по спине. Вот они, те самые испытания на людях, о которых упоминал Зорин. Заключённый № 47 — кто он был? Уголовник, политический? И сколько их было, этих безымянных подопытных?

Он перевернул ещё несколько страниц. Запись от 15 декабря 1939 года:

«Получен приказ сверху: все материалы, не относящиеся напрямую к алхимическим изысканиям, передать на хранение в спецчасть НКВД. Наш отдел расформировывают. Оборудование демонтируют. Коллеги подавлены. Я пытался возражать — говорил, что мы только начали понимать природу явления. Бесполезно. Завтра опечатывают лабораторию. Документы, включая переводы из „Oculos Dei“, упаковывают в ящики. Куда их повезут — не говорят. В накладной указано: „Объект № 14. Особый архив“. Что это значит — неизвестно».

— Объект № 14, — вслух произнёс Сергей.

Алмейда поднял голову от чертежей.

— Что?

— В дневнике. Реутов пишет, что документы, включая перевод Oculos Dei, были переданы на «Объект № 14. Особый архив». Вы знаете, что это может быть?

Алмейда покачал головой.

— Нет. Но, судя по контексту, это какой-то спецхран НКВД. Возможно, тот самый, куда свозили самые секретные документы, не подлежащие уничтожению, но и не предназначенные для текущей работы.

— Зорин должен знать, — сказал Сергей. — У него есть доступ к архивам.

Он бережно закрыл дневник и посмотрел на Реутова.

— Андрей Семёнович, мы можем забрать эти документы? Обещаю, они будут в полной сохранности и вернутся к вам, как только мы закончим работу. Или, если вы не против, мы можем передать их в архив ФСБ — они там будут под надёжной охраной.

Старик долго смотрел на папку. Потом махнул рукой.

— Забирайте. Дед хотел, чтобы правда вышла наружу. Я своё дело сделал — сохранил. Теперь ваша очередь.

Сергей аккуратно уложил бумаги обратно в папку, завязал тесьму.

— Спасибо вам, Андрей Семёнович. Вы даже не представляете, как это важно.

— Представляю, — неожиданно твёрдо ответил старик. — Дед говорил: «То, что мы нашли, может изменить мир. И не факт, что в лучшую сторону. Но правда должна быть известна». Я ему верю.

Они допили чай, ещё немного поговорили — о жизни Реутова, о его работе на заводе, о внуках, которые разъехались по стране. Старик оказался интересным собеседником — начитанным, с хорошей памятью и тонким чувством юмора. Сергей поймал себя на мысли, что ему искренне жаль уезжать.

Но время поджимало. Они попрощались, пообещав держать в курсе, и вышли на улицу. Солнце уже поднялось высоко, и день обещал быть тёплым. Сергей глубоко вдохнул свежий воздух и направился к машине.

Виктор, увидев их, вышел из автомобиля и открыл багажник, чтобы Сергей убрал папку.

— Как всё прошло? — спросил он.

— Успешно. Едем обратно.

Они тронулись. Сергей снова смотрел в окно, но теперь мысли его были далеко от весенних пейзажей. «Объект № 14. Особый архив». Что это за место? Сохранилось ли оно до сих пор? И главное — где искать его следы?

Машина выехала из Звенигорода и направилась в сторону трассы. Лес поредел, сменившись полями и редкими деревеньками. Солнце припекало всё сильнее, и Сергей опустил стекло, подставляя лицо тёплому ветру.

— Сеньор Давыдов, — негромко произнёс Алмейда с заднего сиденья. — Взгляните в зеркало. Тёмно-зелёная «Шкода», три машины позади. Она едет за нами от самого Звенигорода.

Сергей бросил взгляд в боковое зеркало. Действительно — позади, держась на почтительном расстоянии, двигался тёмно-зелёный седан. Номера грязные, разобрать сложно.

— Виктор?

— Вижу, — спокойно ответил тот. — Висит на хвосте уже минут пятнадцать. Я проверял — ускорялся, тормозил. Он повторяет манёвры. Профессионал.

— Кто это может быть?

— Вариантов два. Либо люди Зорина — но он предупредил бы. Либо наши друзья из ЦРУ. Коллинз или кто-то из его группы.

Сергей почувствовал, как напряглись мышцы. Вот оно. Значит, американцы действительно идут по тому же следу. И они знают, что Давыдов побывал у Реутова.

— Что будем делать?

— Уходить, — коротко ответил Виктор. — Держитесь.

Он резко прибавил скорость. «Туарег» рванул вперёд, обгоняя попутные машины. «Шкода» позади тоже ускорилась, но держалась на том же расстоянии — явно не хотела обнаруживать себя раньше времени.

— Они не пытаются нас догнать, — заметил Алмейда. — Просто следят. Хотят знать, куда мы везём документы.

— Значит, не дадим им этого узнать, — сказал Виктор. — Впереди будет съезд на второстепенную дорогу. Я резко сверну, а вы приготовьтесь — будем менять машину.

— Что? — не понял Сергей.

— У меня в багажнике запасные номера. И в паре километров отсюда стоит вторая машина — старая «Лада», которую никто не будет искать. Пересядем, и пусть они ищут «Туарег» по лесам.

Он достал телефон, набрал номер и коротко бросил:

— Объект на хвосте. Работаем по плану «Б». Через пять минут.

Впереди показался съезд на грунтовку, уходящую в лес. Виктор, не снижая скорости, резко вывернул руль. Машина вильнула, заскрипели шины, и они нырнули под сень деревьев. Грунтовка была ухабистой, но Виктор гнал так, словно участвовал в ралли.

Через пару километров он свернул на едва заметную лесную дорогу и остановился. Впереди, под навесом из веток, стояла потрёпанная «Лада-Приора» мышиного цвета.

— Быстро! — скомандовал Виктор. — Пересаживаемся. Папку с собой.

Сергей схватил папку с заднего сиденья, Алмейда — свою сумку. Они пересели в «Ладу». Виктор тем временем быстро сменил номера на «Туареге», бросил старые в багажник и сел за руль «Приоры».

— А «Туарег»? — спросил Сергей.

— Оставлю здесь. Мои люди заберут позже. А сейчас — пригнитесь и молчите.

«Лада», чихая и дребезжа, выехала на грунтовку и покатила в сторону, противоположную той, откуда они приехали. Виктор ехал медленно, не привлекая внимания, — обычный деревенский житель на старой машине.

Через несколько минут они выехали на асфальтовую дорогу и влились в поток машин. «Шкоды» нигде не было видно.

— Ушли, — выдохнул Сергей.

— Ушли, — подтвердил Виктор. — Но теперь они знают, что мы были у Реутова. И будут искать встречи. С документами или без — это вопрос времени.

— Значит, нужно быстрее разобраться с «Объектом № 14», — сказал Алмейда. — Пока они не опередили нас.

Сергей кивнул, глядя в окно. Весеннее солнце всё так же светило, но теперь мир за стеклом казался ему не уютным и родным, а полным скрытых угроз. Игра продолжалась. И ставки росли.

* * *

В Москву они вернулись уже затемно. Виктор высадил Сергея и Алмейду у офиса «Пальмиры» в Москва-Сити — там их ждала Соня, которая весь день занималась заказами Морозова и волновалась, не находя себе места.

Увидев Сергея живым и невредимым, она бросилась ему на шею.

— Я так переживала! Звонила тебе, но телефон был вне зоны.

— Всё нормально, — успокоил он её. — Были небольшие приключения, но мы справились.

Он показал папку.