Сергей Александров – Давыдов. Завещание магистра (страница 1)
Сергей Александров
Давыдов. Завещание магистра
Глава 1. Звонок из прошлого
Океан дышал. Мерное, тяжёлое дыхание — вдох, и волна с шумом разбивается о скалы внизу; выдох, и пена отступает, обнажая мокрые, блестящие на солнце камни. Этот ритм за полгода стал для Сергея таким же привычным, как биение собственного сердца. Он просыпался под него, засыпал под него, работал под него. И сейчас, стоя на террасе с чашкой остывшего кофе в руке, он смотрел на бескрайнюю водную гладь и думал о том, что покой — штука обманчивая. Особенно когда ты знаешь, что где-то там, за горизонтом, продолжается игра, из которой ты вышел лишь на время.
Солнце только начинало клониться к закату, окрашивая небо в привычные для этого часа пурпурные и золотые тона — цвета древнего братства, чьи тайны перевернули их жизнь. Сергей усмехнулся про себя: даже закат здесь, на краю Европы, напоминал о тамплиерах.
— Опять философствуешь? — раздался за спиной сонный голос.
Софья вышла на террасу, кутаясь в лёгкий плед. Майский вечер у океана был прохладен, но она не хотела уходить в дом. Волосы, выгоревшие на солнце до золотисто-медового оттенка, были небрежно собраны в хвост, на щеке — след от подушки. Она щурилась от яркого света и выглядела такой домашней, такой родной, что у Сергея на мгновение перехватило дыхание. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что эта женщина — его. Что они просыпаются в одной постели, пьют кофе на одной террасе, строят планы на будущее, в котором нет места погоням, стрельбе и расшифровкам древних манускриптов.
— Не философствую, а созерцаю, — ответил он, протягивая ей чашку. — Кофе, правда, остыл.
— Сваришь новый, — безапелляционно заявила Соня, но чашку взяла и сделала глоток. Поморщилась. — Действительно остыл. О чём думаешь?
— О том, что мы здесь уже полгода.
— И? Тебе надоело? Хочешь обратно в Москву, в пробки и суету?
Сергей помолчал, глядя на океан. Потом неожиданно для самого себя сказал:
— Знаешь, а ведь я скучаю по Родине. Серьёзно. Здесь красиво, тихо, спокойно. Но иногда просыпаюсь и думаю: сейчас бы выйти из подъезда, вдохнуть весенний московский воздух, пройтись по улице, услышать русскую речь вокруг. Там — дом. Там наша земля, наши корни. И как бы ни было хорошо в гостях, дома всегда лучше.
Соня удивлённо посмотрела на него.
— Не ожидала. Ты же всегда говорил, что Москва тебя утомляет.
— Утомляет, — согласился он. — Но это моя усталость, родная. А здесь... здесь я всё равно чужой. Мы оба чужие. И рано или поздно нам придётся вернуться. Не из-за опасности, не из-за расследований. Просто потому, что дом — это дом.
Она ничего не ответила, только прижалась к нему крепче. Митрыч, рыжий кот, выскочил на террасу и принялся тереться о ноги, требуя внимания.
В доме зазвонил телефон. Не мобильный — старый проводной аппарат, который остался ещё от бабушки Сони и который они сохранили ради антуража. Звонок был резким, требовательным, совершенно не вписывающимся в умиротворённую атмосферу португальского вечера.
— Кто бы это мог быть? — удивилась Соня. — Нам сюда никто не звонит.
Сергей уже шёл в дом. Он снял трубку.
— Да?
— Давыдов? — голос Зорина звучал напряжённо, без обычной сдержанной иронии. — Слушай меня внимательно и не перебивай. Времени мало. Ты и Горская должны немедленно покинуть дом. Сейчас. Возьмите только самое необходимое — документы, деньги, телефоны. Через пятнадцать минут за вами заедет машина. Это мои люди, они отвезут вас в безопасное место, а оттуда — в аэропорт. Вы возвращаетесь в Москву. Сегодня же.
Сергей почувствовал, как внутри всё похолодело.
— Что случилось?
— Ваше убежище раскрыто. Мы перехватили переговоры: на вас готовится покушение. Исполнители уже в Португалии. Возможно, они следят за домом прямо сейчас. Подробности при встрече. Всё, действуй.
В трубке раздались короткие гудки.
Сергей на мгновение замер, переваривая услышанное, затем резко повернулся к Соне.
— Собираемся. Быстро. Только самое необходимое. За нами едут.
— Что? Кто? — она побледнела, но голос остался твёрдым.
— Зорин сказал — покушение. Подробностей не знаю. Но он не стал бы звонить просто так. У нас пятнадцать минут.
Соня не задавала лишних вопросов. Она метнулась в спальню, на ходу сбрасывая плед. Сергей — в кабинет, где в ящике стола лежали их паспорта, деньги и флешки с рабочими материалами. Он побросал всё в небольшую сумку, проверил, на месте ли запасной телефон — старый кнопочный аппарат, который они держали для экстренной связи и никогда не включали без необходимости.
Через десять минут они оба стояли в прихожей. Соня прижимала к груди Митрыча, который недовольно мяукал, чувствуя тревогу хозяев.
— Кота придётся оставить, — сказал Сергей. — Не можем взять с собой. Я попрошу соседку присмотреть.
Соня на мгновение закусила губу, потом решительно кивнула. Она открыла дверь на улицу, выпустила кота — тот, почувствовав свободу, тут же юркнул в кусты. Выживет. Он здесь родился, это его территория.
У ворот уже стоял неприметный серый седан. За рулём — мужчина в тёмной куртке, с короткой стрижкой и цепким взглядом. Он молча кивнул, приглашая садиться. Сергей и Соня забрались на заднее сиденье. Машина тронулась с места, едва за ними захлопнулась дверь.
— Куда мы едем? — спросил Давыдов.
— В Лиссабон, — коротко ответил водитель. — Аэропорт. Там вас встретят. Билеты уже готовы. Рейс на Москву через Франкфурт, вылет через четыре часа.
— Кто на нас охотится?
— Этого я не знаю. Моя задача — доставить вас в аэропорт живыми. Остальное — не моё дело.
Машина мчалась по извилистой прибрежной дороге. Океан остался позади, теперь за окнами мелькали невысокие холмы, поросшие оливами и пробковым дубом. Солнце уже почти село, и сумерки быстро сгущались, превращая пейзаж в череду размытых теней.
Сергей смотрел в окно, пытаясь унять сердцебиение. Он чувствовал — не знал, но именно чувствовал, — что опасность близко. Это было то самое шестое чувство, которое выработалось за годы работы в поле: когда воздух вокруг словно сгущается, а звуки становятся острее.
— Соня, — тихо сказал он, — пригнись.
— Что?
— Просто сделай, как я говорю.
Она послушно сползла вниз по сиденью. Сергей сделал то же самое. Водитель бросил на них быстрый взгляд в зеркало заднего вида, но ничего не сказал — только крепче сжал руль.
А через несколько секунд Сергей услышал то, что и ожидал услышать: звук приближающегося сзади автомобиля. Двигатель ревел на высоких оборотах, явно догоняя их.
— У нас хвост, — спокойно сказал водитель. — Чёрный внедорожник. Держитесь.
Он резко прибавил скорость. Сергея вжало в сиденье. Соня вцепилась в его руку.
Внедорожник приближался. Теперь Сергей видел его в боковое зеркало — массивный, тонированный, без номеров. Он шёл на обгон, явно намереваясь поравняться с ними.
И в этот момент произошло то, чего никто не ожидал.
С проселочной дороги, вынырнув из-за поворота справа, на трассу вылетел серебристый минивэн. Он резко вклинился между седаном и внедорожником, заставив преследователей ударить по тормозам. Внедорожник вильнул, пытаясь уйти от столкновения, но в тот же миг сзади, из-за того же поворота, откуда они сами только что проехали, появился тёмно-синий джип с тонированными стёклами. Он шёл на высокой скорости и, не снижая её, врезался в заднее крыло внедорожника, разворачивая его поперёк дороги.
Раздался скрежет металла, визг тормозов, глухой удар. Внедорожник закрутило и выбросило на обочину. Минивэн и джип блокировали дорогу, полностью перекрывая проезд.
Водитель Сергея, не сбавляя скорости, объехал образовавшуюся пробку по встречной полосе и помчался дальше.
— Что это было? — выдохнула Соня, поднимая голову.
— Не знаю, — ответил Сергей, оглядываясь назад. — Но, кажется, нас только что спасли.
Остаток пути до аэропорта прошёл в молчании. Сергей прокручивал в голове случившееся. Покушение. Звонок Зорина. Неизвестные спасители, появившиеся в самый критический момент. Всё это складывалось в картину, которая ему очень не нравилась. Слишком много игроков, слишком много интересов, и он, Сергей, снова в центре этой паутины, даже не успев понять, кто за какие ниточки дёргает.
* * *
В то же самое время, на перегороженной трассе, среди облака пыли и пара из разбитых радиаторов, из серебристого минивэна вышел невысокий коренастый мужчина с седыми висками и характерным, запоминающимся профилем. Он был одет в светлый лёгкий костюм, совершенно не подходящий для прохладного майского вечера, но держался так, словно находился на светском приёме, а не на месте спровоцированного ДТП.
Жуан Алмейда опёрся на дверцу минивэна и посмотрел вслед удаляющемуся серому седану, который уже почти скрылся за поворотом. Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка.
Вокруг него его люди — шестеро мужчин с военной выправкой, одетые в штатское, но двигающиеся с той особой слаженностью, которая выдаёт профессионалов, — уже блокировали выбирающихся из внедорожника киллеров. Те стояли, угрюмо глядя в землю. Их оружие — два пистолета и укороченный автомат — уже перекочевало в руки людей Алмейды.