Сергей Адодин – Котиков придумал Бог (страница 3)
Белка ещё не закончила свой рассказ, а Павиан в это время уже переносил свою резиденцию на вершину неприступной скалы, проклиная последними словами алхимию, биохимию, белки и белок.
Одиозный беличий клуб на очередном заседании выработал положение о создании независимого СМИ «Лесной источник добрых новостей».
Первый экземпляр новостной ленты был представлен широкой публике на поляне в виде листа бумаги, на котором было написано следующее:
«Внимание! Экстренное сообщение! За прошедшие сутки:
Ни одна обезьяна не совершила ни одного преступления против лесного сообщества!
Наш августейший государь никого не казнил!
Ни один чиновник не украл ни одного ореха!
Крокодил не проглотил ни одного небесного светила или планеты!
Ни один лесной житель не дал ни единой взятки!
Читайте и не говорите, что не видели!»
Павиан собрал внеочередное совещание, но повода запретить беличье СМИ так и не нашлось.
Однажды над лесом появилась большая хвостатая комета, приведшая всех в замешательство.
Лемминги увидели в этом знамение грядущих бед и начали паниковать.
Львы стали осторожно поговаривать о возможной смене власти. Ну как – смене? Не то, чтобы они были готовы сменить власть. Но ведь она может как-то сама собой поменяться, правда?
Обезьяны с подачи Павиана пошли науськивать Крокодила, чтобы он ту комету проглотил, но тот ещё не отошёл от знакомства с Медоедом и хорошо помнил вкус собственного хвоста в пасти.
Птицы отнеслись к комете с недоверием, и на всякий случай облетали её стороной.
Сильный ветер, бывало, как следует раскачивал комету, и многие боялись, что она рухнет и передавит всех обитателей леса.
Белки же сделали вывод, что большинство лесных жителей не готово к высокому искусству и ночью демонтировали инсталляцию.
Белка-поэтесса, желая большей известности, приобрела себе стильный шарф и шляпу для задумчивых прогулок вдоль ручья. А поскольку в лесу так больше никто не одевался, белка вскоре стала самой популярной.
Одна белка в качестве социального эксперимента покрасила левое ухо белой краской и так расхаживала по лесу. Всех вопрошающих о том, почему у неё белое ухо, она вносила в специальный блокнот, и отвечала неизменно одно и то же:
– Чтоб дураки спрашивали.
Однажды Павиан решил выяснить величину своих владений. Но поскольку производить замеры ему было лень, то объявил, что щедро наградит того, кто придумает самый эффективный способ.
Тогда белка-изобретательница заявила, что нужно собрать всю паутину в лесу. Царь зверей отдал приказ, и все обезьяны кинулись исполнять повеление. Спустя несколько дней огромный моток паутины красовался на поляне. Павиан призвал белку и при всех лесных жителях поинтересовался, что делать дальше?
Белка чиркнула спичкой, и паутина мигом сгорела.
– Ну и каковы же размеры моих владений? – спросил повелитель.
– Да я, собственно, без понятия, – отвечала белка, – но зато теперь в лесу стало чуточку чище.
Белка-живописец устроила выставку портретов. Пришли также и волки, осмотрели работы и, как санитары леса, заявили, что звери на её картинах вызывают большие сомнения с точки зрения анатомии.
– Тем не менее, мои работы будут жить значительно дольше, чем ваши так называемые пациенты, – парировала белка.
Одиозные белки построили эбонитовую горку на опушке, которая моментально стала популярной. Все звери катались и прославляли великодушных аристократок.
А белки теперь сидели в своём штабе при свете лампочек и прославляли конденсаторы и статическое электричество.
Однажды в лесу перессорились все птицы, споря, каким концом кверху должны лежать яйца в гнезде: тупым или острым. Дело почти дошло до драки, как вмешались белки.
– Сдайте все ваши яйца нам, и мы установим истину, – заявила белка-изобретательница, занимавшаяся юридической практикой.
Птицы подумали и сделали, как было сказано. Спустя несколько дней они прилетели к беличьему штабу за ответами.
– Что сказать? Яичница оказалась одинаково превосходной из тех и других яиц, – резюмировала изобретательница. – В общем, тут нет абсолютно никакой разницы!
Птицы задумались и более никаких споров не устраивали.
Павиан издал указ, чтобы в его присутствии все представители семейства кошачьих прятали когти. Гепарды огорчились, поскольку не обладали способностью втягивать когти, на что им было рекомендовано покинуть лес.
Узнав об этом, белка-философ заметила:
– Почему бы нашему повелителю не научиться прятать свой красный зад в присутствии быков?
Узнав о слухах, что фазанов трудно ранить, Павиана осенило, что их перья можно использовать в качестве бронежилета, для чего он издал специальный указ о добровольной сдаче оперения в целях защиты государственных интересов.
Это постановление вызвало среди лесных обитателей определённое замешательство. Волки стали обсуждать, насколько легитимным будет съедать каждого фазана, не сдавшего перья добровольно. Сами фазаны задумались об эмиграции. Остальные птицы, в связи с этим, повесили на грудь таблички с надписью: «Я не фазан». А лемминги в панике просто начали бегать кругами.
Белка-психолог, подумав, саркастически заметила:
– А ведь Павиана что-то гложет, но вот, что?
Другие белки не нашлись, что ответить и просто разводили лапками.
Белка-поэтесса в шарфе, шляпке и в сопровождении двух гусей прогуливалась по лесу, как вдруг увидела на ветке дерева ворону. В клюве у неё был кусок сыра. Остановившись, белка воскликнула:
– Да не фазан я, отстань! – каркнула ворона и обронила сыр, ставший добычей гусей.
Павиан разделил лес на четыре региона: птичий, водный, наземный и подземный, чтобы каждым из них управлял всенародно избранный представитель царской власти. И устроил выборы, само собой.
Придя на выборы, лесные обитатели лицезрели четыре шеренги обезьян и стояли, недоумевая, кого выбирать.
И только белки радостно скакали вдоль кандидатов наземного региона, вглядываясь в их одухотворенные морды.
– Чему вы так радуетесь? – спросили их.
– Радуемся, что только одна из уважаемых обезьян победит, – был ответ.
Узнав о рибосомных белках от учёной подруги, пятнадцать одиозных белок, напившись виски, устроили гонки на сомах, заставив Павиана, в свою очередь, пить валерьянку.
Птицы после победы одной из обезьян на выборах спросили белок, как может обезьяна представлять их интересы, если она даже летать не умеет?
– Как бы то ни было, теперь ни одной птице не забраться так высоко, как она ни старайся, – мудро заметили белки.
Однажды медведь-пасечник нечаянно сел на улей, и тысячи неправильных пчел полетели выражать своё недовольство правым и виноватым. В связи со сложившейся ситуацией Павиан запретил «Лесной источник добрых новостей» во избежание паники и возможного распространения непроверенной информации.
В ответ белки на скале, где жил царь зверей, плавиковой кислотой за неделю вытравили надпись, ставшую впоследствии крылатой:
«Лучший способ борьбы со свободой слова – набитые рты подданных».
Белок однажды спросили, почему они так часто спорят между собой, тогда как между обезьянами всегда царит согласие.
– Всё дело в том, – ответила одна из аристократок, – что у глупых мысли всегда сходятся, а у умных – нет.
Поев мухомора, Павиан завел с зеркалом светскую беседу:
– Видите ли, коллега, лишь стоит дать подданным свобод, как они тотчас захотят равенства и братства. А там не успеешь оглянуться, как чернь отнимет у вас всё остальное.
Помявшись, он добавил: