Сергей Абдалов – "Ночная гвардия" (страница 3)
Теперь путь к девочке был открыт. Врач стремительно приблизился, мягко притянув малышку к груди, чувствуя тепло нежного детского тела сквозь ткани одеяния. Силуэт девочки проступал всё яснее, принимая чёткость очертания. Обнимая ребёнка одной рукой, Михаил повернулся и устремился прочь из пещеры, пересекая завесу тёмного портала, выводящего из опасного места.
Враг молчаливо наблюдал за отступлением героев, тихо шипя проклятия, пока стены древнего святилища скрывали беглецов навсегда.
Возвращение обратно стало настоящим испытанием, проходящим сквозь мрак запутанных коридоров подземелья. Лабиринты туннелей простирались бесконечно, заставляя сердце бешено колотиться от напряжения. Каждый шорох становился угрозой, каждая тень скрывала неизвестность.
Откуда-то издалека раздался тихий скрипучий шум шагов демонических созданий, топающих своими тяжелыми конечностями. Они преследовали Михаила, стремясь загнать в угол и уничтожить вместе с маленьким ребенком, находящимся в его объятиях. Шаги раздавались буквально повсюду: сзади, впереди, слева и справа, эхом повторяясь от стен и потолка. Ужасающие хриплые голоса вторили друг другу, усиливая ощущение нависшей угрозы.
И вдруг… откуда ни возьмись, появились огромные чёрные крылья гигантских теневых созданий, наполняющих пространство полётом тяжёлых ударов воздуха. Эти тёмные духи хлопали огромными кожистыми крыльями, вызывая ветер, будто бы волнами швыряемый в лицо, мешая видеть дорогу вперед. Михаил чувствовал себя пленником чужой воли, вынужденным постоянно смотреть вверх и следить за опасностью, исходящей от врагов, парящих высоко над ним.
Карманные часы неумолимо тикали, отсчитывая секунды. Осталось всего двадцать минут — срок окончания чудодейственного эффекта лекарства, позволявшего доктору временно противостоять силам Тьмы. Если защита прекратится раньше, последствия будут необратимы. Нужно успеть добраться до выхода прежде, чем воздействия солнечных снадобья иссякнут окончательно. Михаилу приходилось действовать решительно и быстро, ведь каждый неверный шаг грозил смертью обоим путникам.
Подземелье представляло собой настоящую головоломку, и каждая попытка выбрать правильный путь заканчивалась возвращением обратно в глубь лабиринта. Чувствуя отчаяние, Михаил услышал мягкий женский голос, повторяющий имя девочки: «Лиза...» Эхо голоса проникло в сознание Михаила, указывая верный путь.
Следуя голосу, врач устремился вперёд, преодолевая трудности и препятствия. Времени практически не оставалось, и Михаил чувствовал нарастающее напряжение. За считанные секунды он достиг выхода, ведущего наружу. Потратив последние силы, Михаил вскарабкался по выступам камней, поддерживаемый энергией своего светящегося клинка, и выбрался наверх, ощутив свежий воздух и знакомый запах горящих свечей.
Несколько мгновений спустя Михаил очутился в знакомой спальне, бережно уложив ребёнка на материнские объятья. Армада демонов осталась позади, безуспешно сотрясая своим гневом. Женщина же в адской боли выгнула спину и разразилась криком. Через мгновение её крик прервал другой: первый крик родившегося младенца.
«Здравствуй, Лиза», — сказал Михаил, обращаясь к девочке. — «Ты дома, дорогая моя. Мама ждёт тебя».
Резкий звук милицейского свистка внезапно вернул доктора Бурлакова к действительности. Тяжёлый топот сапог возвестил, что к дверям комнаты приближается целая группа блюстителей порядка. Из глубины дома звучали истошные вопли владельца квартиры:
— Там заперся этот прохвост с моей супругой! Ребёнка всё ещё не видно! Ах, мошенник проклятый!
Михаил Афанасьевич заторопился. Метко расшвыривая предметы своего магического ремесла по объёмистому саквояжу, доктор торопливо натянул шинель и начал нервно метаться среди мебели. Дверь резко сотряслась от ударов сразу нескольких тяжёлых ног.
— Сюда скорей!
От нечаянного женского голоса, прозвучавшего откуда-то снаружи, доктор невольно подпрыгнул. Подбегая к открытому окну, он распахнул ставни и впустил в помещение сырую ночную влагу. Кружащие шторы взвились подобием ветрил. За окном неожиданно возникла небольшая пролетка, слегка покачиваясь в воздухе. Вместо положенной лошади её тянули невидимые силы, будто бы таинственный конь принял образ невидимого крылатого существа и теперь поднимал повозку высоко вверх. Но ни одной живой лошади рядом не наблюдалось.
Повозка повернула прямо к окну, изящная дамская ручка, облачённая в длинную белоснежную перчатку, призывно стукнула по свободному месту на сиденье экипажа. Доктор быстро вскочил на широкий подоконник и смело бросился навстречу призрачной карете.
В тот самый миг, когда ноги его покинули подоконник, массивная дверь окончательно рухнула внутрь помещения, и в комнату хлынула толпа милиционеров.
3
В Петрограде всё вокруг дышало тишиной и покоем, даже воздух казался неподвижным, лишь редкие прохожие нарушали гармонию, поднимая облако пыли своими тяжёлыми ботинками. Над городом повисло тяжелое покрывало тумана, густого и влажного, как старый кисель, и казалось, что весь мир окутан загадочной завесой, скрывающей тайны прошлого и будущего.
Медицинский институт на Васильевском острове выглядел особенно внушительно среди прочих зданий города. Строгие линии фасада подчёркивали важность науки, призванной лечить недуги человечества. Огромные двери распахнулись перед студентами, собравшимися послушать лекцию известного преподавателя, молодого врача Михаила Афанасьевича Бурлакова.
Внутри царил особый дух сосредоточенности и учёности. Тишину нарушал лишь редкий скрип сапог и шёпот беседы двух студентов, переговаривающихся вполголоса о результатах вчерашнего экзамена. Аудитория представляла собой странное сочетание лаборатории и театра: большие столы стояли рядами, расставленные инструменты сверкали металлическим блеском, деревянные панели покрывали стены, придавая помещению солидность и торжественность.
Наконец дверь открылась, и Михаил Афанасьевич вступил в комнату. В белом халате, застёгнутом до последней пуговицы, он походил скорее на артиста сцены, нежели на простого врача. Высокий рост, тонкие черты лица и выразительные глаза делали его похожим на героя романа, написанного рукой мастера художественного слова.
Взяв в руки карандаш, он решительно обратился к студентам:
— Господа студенты, приступаем к изучению области науки столь деликатной, сколь и жизненно необходимой. Я говорю о геникологии, которую многие почему-то стесняются назвать вслух, хотя каждому врачу рано или поздно придётся иметь с ней дело. Так вот, господа, пусть вас не смущают профессиональные трудности и специфический лексикон, которыми изобилует эта отрасль медицины. Запомните одно простое правило: природа пола требует уважительного отношения и точного понимания. А потому мы будем изучать строение женской репродуктивной системы и патологические процессы, которые порой возникают там, куда лучше всего заглянуть вооружённым глазом профессионала. Итак, прошу внимания, дорогие коллеги, давайте вместе откроем тайну сей загадочной сферы человеческого тела!
Михаил развесил на гвоздях анатомические плакаты с изображением внутреннего строения женского организма , превратив аудиторию в оживший улей.
— И кстати говоря, студентки, будьте добры соблюдать приличия и помнить о своём предназначении будущих врачей, а не шептаться и хихикать в сторонке, глядя на иллюстрации учебника анатомии, — улавливая атмосферу, заявил врач. — Уверяю вас, физиология женского организма заслуживает уважения не меньше мужской. Что касается ваших коллег-мужчин, позвольте напомнить вам старинную врачебную мудрость: врач, игнорирующий половые различия пациента, подобен человеку, пытающемуся построить дом без фундамента. Поэтому изучайте внимательно материал, запоминайте каждую мелочь и относитесь серьёзно ко всему, что услышите сегодня на лекции. Помните, господа, пациентки ждут от вас квалифицированной помощи, а не неумелого вмешательства и уж тем более неуместных шуток. Будьте внимательны и серьёзны, ибо профессия врача предполагает ответственность и глубокое знание предмета...
— Верно ли утверждение, господин доктор, что женщина способна забеременеть исключительно силой воображения? — тихо осведомилась одна девушка, вызвав взрыв весёлого хохота в аудитории. Студентка мгновенно вспыхнула румянцем и торопливо добавила: — То есть, понимаете, вся картина беременности присутствует: форма живота меняется, тошнота мучит, даже кажется иногда, что ребёнок внутри двигается, а впоследствии оказывается, что всё это плод фантазий самой особы…
Михаил Афанасьевич усмехнулся, внимательно осмотрел зал и легонько хлопнул руками по поверхности стола:
— Извольте запомнить, юные друзья мои, фантазии в медицине бывают весьма забавны, однако реальность гораздо прозаичней. Если хотите представить себя будущими мамашами — пожалуйста, ваше право, лишь бы только зачёты сдавали вовремя и с полным пониманием предмета. Давайте-ка начнём урок…
Его речь проникала в сознание слушателей, вызывая улыбки у одних и напряжённое внимание у других. Но никто не отваживался прервать лектора вопросом или репликой. Только скрежет карандашей по бумаге свидетельствовал о глубоком уважении к профессору и интересе к предмету.