Сергей Абдалов – "Ночная гвардия" (страница 2)
Но силы природы оказались непреодолимы. Шорох дождевых капель переплетался с сумеречными тенями, создавая ощущение рокового предопределения. Словно игра судьбы, проверяя твёрдость сердца юного лекаря.
И тут одна из теней, отбрасываемых деревьями за окном, неожиданно, подобно кошачьей тени, стремительно мелькнула рядом с постелью рожающей и скрылась под кроватью.
— Когда вы говорите делали уборку?
Навязчивый вопрос доктора на этот раз заставил служанку окончательно растеряться. Испуганно оглядываясь на сурового хозяина и робко косясь на окружающих слуг, бедняжка лишь бессмысленно моргала и беззвучно шевелила губами, пытаясь что-нибудь выговорить.
— Послушайте-ка, что это значит? — вмешался полковник, стремясь спасти репутацию дома. — Мы обратились к вам как к специалисту по акушерству, а вовсе не по вопросам санитарии! Извольте заниматься делом, а не строить предположения относительно состояния моего жилища! Иначе, честное слово, завтра утром вся округа услышит истории о вашем непрофессионализме!
— Всем выйти отсюда немедленно, — распорядился Михаил Афанасьевич твёрдо и властно. Голос его зазвенел металлическими нотками, вызывая уважение и подчинение.
Вид начальства мгновенно окрасился багровым цветом, лицо стало похоже на приготовленный к взрыву паровоз, но дальнейшее сопротивление оказалось невозможным. Врач, действуя быстро и чётко, приблизился к группе гостей и весьма убедительно вытолкал их за пределы спальни. Когда коридорная тишина вновь установилась, Михаил Афанасьевич привычным движением повернул замок и откинулся спиной к стене, прикрыв глаза рукой.
— Ну вот, разве этого мне сейчас не хватало, — процедил он сквозь зубы, прислушиваясь к возбуждённым выкрикам хозяина за закрытой дверью: — Немедленно извещаю милицию! Что вообще творится в моём доме? Где ребёнок, наконец?
Открыв глаза, доктор равнодушно посмотрел на свой старый кожаный саквояж и спокойно заметил:
— По моим наблюдениям, событие произойдёт нескоро...
Михаил Афанасьевич мягко опустился коленями на пол, развязал тесёмки своего вместительного саквояжа и стал извлекать из него предметы, один загадочнее другого. Один взгляд на инструменты позволял утверждать твёрдо: медицина тут совершенно ни при чём. Там обнаружились пузатые стеклянные флаконы с яркими растворами цвета мёда и крови, кожаная перевязь с потертыми ножнами, рассчитанными на внушительный клинок, миниатюрные лаковые шкатулки с порошком ароматного табачка. Самым необычным предметом оказалась рукоять меча, не имеющая самого клинка, однако с причудливым эфесом, сделанным по подобию козлиного черепа. Этот необычный инструмент доктор прицепил рогами за ножны, сразу же надев пояс себе на талию.
Затем Михаил Афанасьевич неспешно приступил к изучению жидкостей. Открывая пузырек за пузырьком, врач, подобно опытному парфюмеру, глубоко втягивал ноздрями воздух, морщась и покачиваясь из стороны в сторону. Наконец выбрав подходящий сосуд, Михаил Афанасьевич сделал два осторожных глотков прямо из горлышка, затем опрокинул половину второго пузырька и, осторожно высыпав немного золотистого порошка из маленькой шкатулки себе на раскрытую ладошку, мощно выдохнул струёй воздуха, отчего волшебная пыльца поднялась лёгким облачком и стремительно заполнила комнату.
И вот картина ожила удивительным образом: прекрасные картины растворились, стены стали прозрачнее утреннего тумана, мебель начала истончаться, а земля под ногами грозила уйти в пустоту. Чёрная пещера возникла буквально в нескольких шагах от постели пациентки, дыша ледяной сыростью и запахом давно умерших тел. Тьма наползла, поглотив пространство, оставив лишь слабый отблеск над кроватью, где несчастная мать широко раскрыла глаза от ужасающего зрелища.
— Какое имя задумали для ребёнка? — обратился к женщине Михаил Афанасьевич самым обычным голосом, будто ничего особенного вокруг не происходило.
— Тимофей… — ответила больная слабым шёпотом, едва шевеля запекшимися губами. — А ежели дочь выйдет, то Лизой величать станем…
Доктор неожиданно улыбнулся, слегка кивнув головой и подмигивая глазами, будто видел перед собой малолетнюю проказницу, проговорившую неприличное слово.
— Да-а, новая мода пошла: заранее имена выбирать младенцам, ещё не рождённым… — пробормотал он, изучающе осматривая зловещую тьму пещеры. — Им теперь проще искать ребятишек станет по имени-то… Но не беда, попытаемся справиться!
Сказавши это, Михаил Афанасьевич решительно подошёл к самому краю тёмной бездны и, уверенно шагнув вперёд, мгновенно скрылся из виду, будто прошёл сквозь толщу земли.
2
Ступив ногой в черноту провала, Михаил Афанасьевич оказался в ином мире, кромешной тьме, наполненном гулкими звуками, эхом разносящимися среди высоких сводов подземелья. Крошечные огоньки мерцали повсюду, светясь изнутри мрачных коридоров, уходящих вдаль бесконечными туннелями. Здесь царили хаос и разрушение, камень стен шелушился и крошился, обнажая причудливые трещины, похожие на знаки древнего алфавита.
По мере продвижения вперед Михаил почувствовал, как холодный ветер обдувает лицо, проникая сквозь одежду и заставляя кожу покрываться мурашками. Стены дрожали, содрогались и корёжились, будто само пространство здесь постоянно пульсировало жизнью.
Перед ним простирался лабиринт хмурых тоннелей, извиваясь и переплетаясь, создавая иллюзии пространства и времени. Свет факелов отражался от каменных поверхностей, порождая жуткие тени, скачущие вдоль узких проходов, заставляя сердце Михаила учащённо забиться.
Но больше всего пугало присутствие обитателей этого мира. Из теней выходили призрачные фигуры демонов, существа огромного роста, покрытые чешуёй и шипами, движущиеся почти незаметно, скользящие по камням легчайшими движениями кошачьих лап. Их красные глаза внимательно следили за человеком, излучая нездоровое сияние, холодное и враждебное одновременно.
Они говорили тихими голосами, звучащими в голове Михаила, нашёптывая ему неясные угрозы и обещания, заманивая глубже в этот ад. Однако врач остался непоколебим, зная свою цель и её важность. Медленно двигаясь дальше, он продолжал наблюдать за существами, сохраняя спокойствие и сосредоточенность.
Наконец путь привёл его к огромной двери, покрытой резьбой, изображающей сцены пыток и страданий. Дверь была закрыта наглухо, преграждая дальнейший путь. Михаил вытащил небольшую фляжку из кармана и, открыв её, плеснул жидкостью на замок. Тот немедленно затрещал и рассыпался пылью, освобождая дверь, ведущую в главное помещение подземного царства.
За дверью открылся огромный зал, заполненный потоками дыма и огня, танцующими языками пламени и клубящимися серными испарениями. Тут находились главные повелители ада, восседающие на огромных тронах, окружённые сонмом прислужников и стражей. Их лица выражали нескрываемую злость и недовольство появлением чужака.
Но Михаил не дрогнул, стоя твердо и спокойно посреди зала, готовый встретить любую опасность лицом к лицу.
Вокруг него начинали сгущаться темные силы, собираясь нанести удар, однако Михаил оставался невозмутим, готовясь исполнить своё предназначение.
Михаил Афанасьевич незаметным движением вытащил из нагрудного кармана жилетки часы на цепочке. Половина второго. Врачу осталось чуть больше получаса, чтобы найти демона, пленившего дух ребёнка. После доктор станет видимым и уязвимым для демонов. Уйти без драки не получится...
- Тимофей! - крикнул Михаил Афанасьевич, и его крик эхом рассеялся по залу. — Лиза! Пора домой!
Михаил Афанасьевич быстрым взглядом окинул просторную комнату, стремясь заметить любые следы присутствующего поблизости духа девочки. Воздух наполнился тонким звоном, похожим на мелодичный перезвон хрустальных колокольчиков. Рядом стоящий демон издал громкий смех, демонстрируя ряды острых акульих зубов и зелёные языки пламени, вспыхивающие внутри его пасти.
— Вот же она! — взвыл доктор внутри себя, чувствуя напряжение каждой мышцы своего тела, жадно вслушиваясь в шорохи мрачного подземелья. Из тьмы замелькали едва уловимые блики, постепенно складывающиеся в силуэт маленького существа, дрожащего и испуганного. Хрупкая фигура ребёнка робко прижалась к ледяной стене древнего зала, слабым серебряным свечением отражаясь среди хаоса теней.
Монстр, почувствовавший взгляд Михаила, тут же направил против ребенка жуткого зверя, наполовину змия, обвившегося колечками вокруг детской фигуры. Дитя отчаянно извивалось, пытаясь вырваться из хватки, зовущего взглядом помощь.
Доктор ринулся вперёд, подняв обе руки, словно собираясь принять первый удар. Но враг успел бросить ещё одно порождение преисподней — тварь, подобную дракону с мордой старого шамана, покрытого сединами и морщинами, чей единственный глаз горел алчным пламенем зла. Однако Михаил оказался быстрее, ловко уклоняясь от смертельного удара. Одним быстрым движением рука потянулась к поясу, извлекая рукоять оружия. Едва соприкоснувшись с ладонью мастера, оно вспыхнуло ярким светом, превращаясь в волшебный клинок света.
Движимый решимостью спасти девочку, Михаил обрушился всей мощью своей атаки на мерзкое чудище. Яркий рубящий удар рассёк тело твари, осветив помещение мгновенным белым всплеском энергии, заставляя противника дрогнуть. Между тем третье создание набросилось с ужасающей быстротой, намереваясь поразить героя сзади. Свет клинок вновь засиял глубоким лазурным цветом, пульсируя энергией древней магии. Отточенный жест послал волну резонанса, прогремевшую подобно залпу могучего орудия и откатив монстра обратно в бездну мрака.