Сергей Аб – Белль. Тёмное проклятье (страница 4)

– Ладно, – с нотками огорчения ответил фамильяр.

Он удалился, и теперь у меня было несколько свободных от лишних глаз минут. Я открыл ящик стола, вынул оттуда бумагу, и вдохнул этот волшебный, мрачно-недобрый аромат парфюма той девчонки, что, скорее всего, провалит все экзамены, и будет вынуждена покинуть мою академию. Злая ирония. И чертовски восхитительный запах!

Глава 6

Едва Хортон исчез, я вошла в свою новую комнату. Одного взгляда на этот продолговатый короб с окном хватило, чтобы усомниться в правильности выбранного решения относительно этой академии.

– Вектор, – выдохнула я. – Ты только посмотри на наше новое жилище! Тебе ведь даже одному здесь будет тесно! Они что, специально делают такие крошечные комнаты, чтобы их студентов не покидало чувство тревоги и незащищённости? Ловко они это, ловко. Взращивают чувство несправедливости со студенческих пор.

Комната действительно была небольшой, эдакая вытянутая вперёд версия гроба, с одним-единственным окном, тёмно-алыми стенами, и минимальным набором мебели для выживания. Небольшая кровать стояла по левую руки от двери, а сразу за ней – скромный письменный столик с креслом. На столе стояла древнего вида лампа из костей. Очень мило. У дверей возвышался шкаф для одежды, вероятно, ещё с прошлых веков. Открывать такой антиквариат я, вероятно, не решусь. Вдруг оттуда на меня что-нибудь выскочит, а я буду к этому совершенно не готова.

Пахла комната старым чердаком, да выжженным на солнце камнями. Но вокруг было чисто, и на том спасибо.

Напротив кровати стояли ветхие полки с книгами, и, видимо, больше ничего, кроме вульгарного красного ковра с длинным ворсом, и забавной, но не удобной вешалки у двери, в виде растопыренных костяных пальцев, мне не полагалось. Ах да, ещё зеркало, чтобы, выходя из этой убогой комнаты, лишний раз увидеть ту, кто принял такое глупое решение о подаче документов в академию Злодеев. Ну не бред ли?

Равнодушный к моему негодованию, Вектор появился на кровати, и принялся методично чистить свою шерсть, и иногда чихать на мои реплики так, что порой у меня создавалось ощущение, что он как-то участвует в диалоге. Но правда была в том, что именно чихать он хотел на меня и мои проблемы.

– Хоть какая-нибудь бы от тебя польза была Вектор, – отчитывала я кота. – На что ты мне сдался, ума не приложу. Говорить, как остальные фамильяры, и то неспособен. Только что жути нагнать, и то не допросишься.

Кот на мгновенье остановил свои важные процедуры, но лишь затем, чтобы удостоить меня снисходительным взглядом. Такому взгляду я бы тоже хотела научиться, но пока что хорошо у меня выходила лишь злость, и то не по заказу.

Обойдя комнату, я вдруг обнаружила ещё одного её жителя. Тот устроился в нижнем углу, возле окна, и гордо сидел на сплетённой паутине, нисколько не дрогнув при моём приближении, словно бы это я должна была дрогнуть.

– Так, – проговорила я, угрожая пауку большим пальцем. – Я не та ведьма, что нянчится с подобными тебе существами. Так что у нас с тобой ничего не выйдет. Вектор, можно тебя на минутку? Посмотри, Вектор, посмотри!

Это была особая фраза, которая переключала внутри фамильяра эфемерный рычажок из положения: “плевать я на тебя хотел, у меня шерсть не лизанная”, в положение: “что это там такое за дьявольщина, хозяйка?!”

Вектор вскочил со своего места, и пулей бросился смотреть, что это я ему показываю. Паук почувствовал недоброе, но его сборы чемоданов были слишком медленными и нерешительными, примерно такими же, как и мои самописные бумажки для ректора, а потому зубы моего фамильяра сомкнулись на паникующем создании как раз вовремя, чтобы тот, ни дайте Боги, не залез в какую-нибудь щель в полу.

С чувством выполненного долга, моими заверениями, что он лучший кот в мире, а также с мордой, полностью окутанной паутиной, Вектор довольно развалился прямо у окна и продолжил заниматься своими важными делами.

Я облегчённо вздохнула и выпрямилась. Что ж, про свои жилищные недовольства я ещё выскажу ректору, или, может быть даже Хортану, всё, что думаю и всё, что ещё придумаю. А пока что стоит принять обстановку за данность, и порадоваться маленькой, но всё же победе.

Интересно знать, а что мне делать, если вдруг захочется принять ванну? Или злодеям полагается быть обязательно грязными и неотёсанными. На такое я точно не соглашусь, и вообще, как можно…

Но пока возмущённые мысли витали в моей голове, набирая силу и инерцию, мой взгляд наткнулся на сверкнувший в приглушённом свете, блестящий предмет. Да, точно! Что-то сверкнуло у правой стены, в метре от пола, и я тут же подошла проверить, что это.

На поверку это оказалась ручка двери. Двери, которую только теперь я различила в замысловатых тёмно-красных узорах комнаты. Скрытые проходы – это, конечно, хорошо. Но не выходит ли это за рамки добра и зла, когда от будущего Тёмного проклятья скрывают целую комнату, ведущую… а куда вела эта комната?

А комната оказалась ванной, чему я была приятно удивлена. Впрочем, свои недовольства я всё равно озвучу. Пусть не думают, что их адептов можно запихнуть в любую банку, и те будут довольны этому по умолчанию. Нет уж, не мой это уровень, не мой.

Глава 7

Иногда нужно не так и много, чтобы из адекватной и рассудительной женщины вырвался наружу тот самый демон, что сокрушает на своём пути любую силу. И демон этот пострашнее любого урагана, и любой другой стихии. Вот почему, по моему мнению, мужчины-злодеи никогда не встанут на одну ступень со злодейками-женщинами. У них просто нет этой природной ярости, смешанной в точной пропорции с хладнокровной расчётливостью и изобретательным умом. У мужчин есть только их первобытная злоба, да самодовольство, а над всем остальным, большинству из них надо работать и работать.

Но мой внутренний демон замолчал, потому что ванна, обнаруженная мной очень вовремя, убавила во мне желанья причинять увечья и проклинать всё увиденное. По правде сказать, мало что может поднять уровень пресловутой гармонии и умиротворения так хорошо, как горячая ванна.

– Что ж, Вектор, – объявила я, выходя из ванной комнаты. – Всё не так и плохо.

Кот поднял на меня мордочку, и, разумеется, от комментариев воздержался.

– Да, – подхватила я пришедшие на ум мысли. – Комната очень уютная, хоть и небольшая. Есть ванная, а за это можно и душу продать, сам знаешь кому.

Кот не особо-то разделял моего настроения, но глаз от меня не отводил. Я подошла к книжным полкам и стала изучать их содержимое.

– Боги, скукотища-то какая, – покачала головой я. – Разве так важно настоящим злодеям знать об устройстве солнечной системы? А что здесь делает учебник по лесозаготовке? Это вообще законно – держать подобные ужасы в академии Злодеев?

Кот чихнул, что пришлось принять за согласие. Не хотела я пока что просить его обернуться в свой другой облик. Он, конечно, станет большим и страшным даже для меня, и даже спустя столько лет, но вот ума от этого не прибавиться ни на грамм. Сдаётся мне, папа мой сыграл со мной очень злую и достойную этой академии, шутку. Всучил мне этого бесполезного фамильяра, чтобы меня тут забраковали. Ничего, папочка, я тебе это ещё припомню!

– Ладно, Вектор, – вздохнула я и выудила какую-то старую книгу. – Настроение моё уже не такое скверное, так что можешь быть спокойным.

Впрочем, ему ли о спокойствии говорить? Мне ли не знать, что спокойствие у него в крови? Даже если местные колдуны испепелят меня своей фирменной магией, Вектор сядет рядом и будет лишь возмущённо чихать, косясь на мой пепел недовольным взглядом.

Взглянув на мрачное зрелище за окном, где тёмные тучи разворачивали довольно эффектное представление, я направилась в кровать. Академия, как по канону, стояла на вершине мрачной горы, что высилась над морем. Но если бы у академии была визитная карточка, то в ней были бы совсем не эти детали. Мерзкая, безобразная дорога, неприветливые и злые проводники, да угрюмый лес – вот что делает эту академию действительно злодейской.

– Белль, – произнесла я, укладываясь рядом с развалившимся котом. – Тёмное проклятье нашего времени. Владычица-демонолог и Великая ведьма. Правда, хорошо звучит? Надо бы взять что-нибудь на эту тему в библиотеке. Завтра.

Глаза фамильяра выпучились, но больше с его стороны ничего не произошло. Боги, ну почему у всех фамильяры как фамильяры, а у меня от яблока огрызок? Тяжело вздохнув, я стала изучать книгу. И чтобы Вектор не особо рассчитывал на тишину и покой, я решила, что ознакомиться с содержанием книги будет полезно и ему. Особенно с содержимым такой книги.

– “Афоризмы из мрака”, – прочитала я название и открыла страницу наугад. – “Не рой другому яму – пусть выроет её сам” Очень недурно! А как тебе вот это: “Жизнь нужно прожить так, чтобы то, что не убивало тебя, могло убить всех остальных” Или вот это: “Ты можешь быть хоть тысячу раз суров, но что всё это значит, если мир всё ещё не твой?” “Если надежда умирает последней, то следует начать именно с неё”.

Книга подействовала на меня просто отлично. Меня сильно стало клонить в сон, и когда я отложила её в сторону, то даже новая непривычная обстановка не смогла повлиять на моё состояние, и вскоре я уснула.

Хортан был дьявольски точен, как дорогие механические часы. Он заявился рано утром, и я едва успела привести себя в порядок. Рассвет ещё даже и не думал наступить, а настойчивый и громкий стук в дверь уже требовал от меня невообразимой прыти.