Serena Kosta – Под фильтрами (страница 2)

Экран взрывается сердечками и огоньками. Комментарии сыплются как из пулемёта:

«SHUT UP!!!» «Я УМИРАЮ» «БЕРУ ВСЁ»

Я смотрю на эту истерику и чувствую… ничего. Пустоту. Но лицо моё сияет.

– Предзаказ откроется послезавтра в полночь. Эксклюзивно для вас, мои любимые. – Я касаюсь пальцами губ, посылаю воздушный поцелуй. – Люблю вас до безумия.

Ещё одна вибрация. Снова Джон: «Сиенна, это серьёзно. Перезвони СЕЙЧАС».

Я выключаю уведомления.

– А теперь вопросы! Пишите, я отвечаю на всё! – Я пролистываю комментарии, выбираю безопасные. Про косметику, про диету, про тренировки. Никакой лички. Никаких настоящих вопросов.

«Ты встречаешься с кем-то?»

О, вот это уже интереснее. Я делаю вид, что смущаюсь – опускаю взгляд, прикусываю губу.

– Ну… может быть, – шепчу я загадочно. – Но пока рано говорить. Не хочу сглазить.

Идеальный ответ. Достаточно, чтобы разогнать слухи и поднять вовлечённость. Недостаточно, чтобы кто-то начал копать.

В дверь стучат. Громко. Настойчиво.

Я не поворачиваю голову. Камера не видит дверь, и зрители ничего не слышат – микрофон настроен только на мой голос.

Стук повторяется.

– Ой, девочки, кажется, доставка пришла! – смеюсь я, закатывая глаза. – Ну всё, мне пора бежать. Люблю вас! Спасибо, что вы есть! Пока-пока!

Я посылаю ещё один поцелуй, машу рукой и выключаю эфир. Улыбка слетает с лица мгновенно, как маска.

Встаю, иду к двери. Открываю.

На пороге стоит Мия. Глаза красные, тушь размазана.

– Нам надо поговорить, – говорит она.

Я смотрю на неё и думаю: «Какого хрена ты опять хочешь?»

Но вслух говорю:

– Конечно, милая. Заходи.

Я улыбаюсь. Тепло. По-сестрински.

И закрываю за ней дверь.

ГЛАВА 2

Мия стоит посреди моей гостиной и выглядит как бездомная кошка, которую забыли вытащить из стиральной машины. Мокрые глаза, сопли, дрожащие руки. Я ненавижу, когда люди плачут в моём пространстве. Это как грязные ботинки на белом ковре.

– Ты будешь стоять или сядешь? – спрашиваю я, проходя мимо неё на кухню. Открываю холодильник, достаю бутылку воды. Себе. Ей не предлагаю. Пусть попросит сама, если надо.

Она садится на край дивана. Комкает в руках салфетку, которую, видимо, принесла с собой. Умно. Хоть что-то.

– Я больше не могу, – говорит она тихо.

Я делаю глоток воды, прислоняюсь к барной стойке. Смотрю на неё и жду продолжения. Молчание – это оружие. Люди не выносят пустоту, начинают заполнять её словами. Говорят больше, чем собирались.

– Он ушёл, – выдавливает Мия. – Дэнни ушёл.

Дэнни. Её парень. Точнее, уже бывший, судя по всему. Неудачник с татуировками и вечными планами «открыть своё дело». Я всегда знала, что он свалит. Вопрос был только – когда.

– Окей, – говорю я нейтрально. – И?

Она поднимает на меня глаза, и в них столько обиды, что хочется рассмеяться.

– И? Серьёзно, Сиенна? Мы были вместе три года!

– Три года, в течение которых ты его содержала, – уточняю я.

– Оплачивала аренду, покупала ему шмотки, вкладывалась в его бредовые проекты. Он ушёл, потому что выжал из тебя всё, что мог. Логично.

Мия вдруг вскидывает голову. В её заплаканных глазах вспыхивает злая искра.

– Я содержала его, потому что мне нужно было кого-то любить! – выкрикивает она. – У меня нет миллионов подписчиков, которые лижут мне задницу каждый день. Она сжимает кулаки.

– Ты думаешь, ты такая сильная? Ты просто сбежала, Сиенна. Когда мама напивалась, ты уходила в свою комнату и "медитировала". А я оставалась на кухне. Я слушала её бред. Я убирала её блевотину. Ты построила империю на том, что научилась отключаться. А я.… я впитывала всё это дерьмо за нас двоих. Так что не смей судить меня за то, что я пытаюсь купить хоть каплю любви. Ты мне должна. За каждый раз, когда я прикрывала тебя собой.

Она замолкает.

– Я не знаю, что делать, – шепчет она. – Аренда через неделю, а у меня… у меня почти ничего не осталось.

Вот оно. Вот зачем она пришла. Не поплакаться. Не за утешением. За деньгами.

Я ставлю бутылку на стойку, скрещиваю руки на груди.

– Сколько?

Она вздрагивает.

– Что?

– Сколько тебе нужно?

Мия опускает взгляд.

– Две тысячи. Может… может, две с половиной. Я верну, клянусь. Просто сейчас…

– Ты не вернёшь, – перебиваю я. – Ты никогда не возвращаешь. Но это нормально. Ты моя сестра.

Я говорю это ровно, без эмоций. Факт. Она – моя сестра, а значит, моя ответственность. Не потому, что я её люблю. А потому что она полезна. Мия – это страховка. Живое напоминание о том, откуда я пришла. И она слишком слаба, чтобы стать угрозой.

Пятый класс. Школьная ярмарка. Я хочу плюшевого зайца, но у меня нет денег. Приемная мать дала мне только на ланч. Я стою у прилавка и смотрю на женщину-продавца. У неё добрые глаза и крестик на шее. Целевая аудитория: «Спасительница». Я не прошу. Просить – это для нищих. Я просто стою и смотрю на зайца так, будто это единственный друг, который у меня мог бы быть. Опускаю плечи. Делаю вид, что вытираю нос рукавом. Три минуты. – Тебе нравится этот, детка? – спрашивает она. – Да, мэм, – шепчу я. – У меня был такой… до того, как мой папа… – я обрываю фразу. Отвожу взгляд. Пауза. Через минуту я ухожу с зайцем. Бесплатно. И с леденцом в придачу. В тот день я поняла: жалость – это самая конвертируемая валюта в мире. Люди платят, чтобы не чувствовать себя виноватыми.

– Спасибо, – шепчет она, и из глаз снова текут слёзы. – Спасибо, Си. Ты… ты не представляешь, как это важно для меня.

Я представляю. Для неё это спасение. Для меня – три тысячи долларов. Я трачу больше на ужин.

Подхожу к ней, сажусь рядом. Беру её за руку. Сжимаю. Тепло. По-родственному.

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня, – говорю я, глядя ей в глаза. – Всегда. Понимаешь?

Она кивает, всхлипывает, прижимается ко мне. Обнимает. Я обнимаю в ответ, глажу по спине, шепчу что-то успокаивающее. Не помню что. Неважно. Слова – это просто звуки.

Я смотрю поверх её головы на окно. Лос-Анджелес горит огнями. Город, который никогда не спит. Город, где всё продаётся. Включая любовь.

Мия отстраняется, вытирает лицо.

– Извини, что такая… – она смеётся сквозь слёзы, – такая жалкая.

– Ты не жалкая, – говорю я автоматически. – Ты просто переживаешь тяжёлый период. Это нормально.

Она улыбается мне благодарно, и я вижу в её глазах то, что вижу всегда. Обожание. Зависимость. Страх меня потерять.

Идеально.

– Давай я переведу тебе деньги прямо сейчас, – говорю я, доставая телефон. – И поешь что-нибудь перед уходом. Выглядишь плохо.