Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 93)

— Нам сюда?..

— Вам не знакомо это место? — спросила так кротко, что таможенник на мгновение поверил в то, будто он охраняет спутницу.

— Нет,— ответил он.

К ним навстречу, из полуподвального кабачка поднимался мужчина — чернокожий, с рубинами и изумрудами, вживленными в шею, лицо, руки и грудь. Перепонки, маслянистые на вид, также покрытые камнями, висели на руках, и при каждом движении раскачивались на гибких связках.

Ридра хлопнула его по плечу.

— Лом!

— Капитан Уонг! — у Лома оказался высокий голос, а белоснежные зубы были остры, как у акулы. Одна из перепонок раздулась парусом.— Давно не встречались!

— Скажи, Лом, Брэсс сегодня дерется?

— Вы хотите посмотреть на него? Он бьется вечером с Серебристой Змеей, это схватка на равных! А я вас искал на Денебе. Даже купил вашу книжку. Прочитать не прочитал, но купил. Жалко, что вас не нашел. Где вы пропадали полгода?

— Я была на Земле, преподавала в университете. Скоро отправлюсь опять.

— Вы думаете пилотом взять Брэсса? Наверное, вы собираетесь к Спезелли?

— Точно.

Лом черной рукой приобнял ее за плечи, перепонка обволокла ее блестящим плащом.

— Отправляйтесь лучше к Цезарю, а пилотом возьмите Лома. Он те места знает...— он прищурил глаза и кивнул,— как никто другой!..

— Если полечу, то обязательно, Лом. Но сейчас мне нужно в Спезелли.

— Ну, тогда без Брэсса вам не обойтись. Вы с ним раньше летали?

— Мы с ним вместе выпивали на одном из астероидов Лебедя, когда нас посадили на карантин. Брэсс мне много интересного рассказывал. И, чувствуется, что он за свои слова отвечает.

— Слова, слова, слова,— пробормотал Лом.— Помню, а как же... Сходите, взгляните на схватку с этим быком, узнаете, что он за пилот.

— Вот для этого мы и пришли,— подтвердила Ридра.

Потом она повернулась к Дэниэлу. Он вжался в стенку. «Господи! — подумал он.— Неужели она думает нас познакомить!» Ридра вместо этого улыбнулась насмешливо, кивнула ему и отвернулась.

— Свидимся еще, Лом, когда я вернусь.

— Да, вы все время так говорите, а потом пропадаете по полгода,— сказал он со смехом.— Но все равно вы мне нравитесь, капитан Уонг. Когда вы возьмете меня к Цезарю, я вам покажу...

— Конечно, Лом, когда я отправлюсь к Цезарю, то возьму тебя пилотом.

Хищная улыбка в ответ.

— Слова, слова... полечу, полетишь, полетим... Мне пора. Счастливо, капитан,— он поклонился и взмахнул рукой.— Капитан Уонг.— И ушел.

— Он не опасен,— сказала Ридра таможеннику.

— Но эти...— он в недоумении (как она догадалась?) подыскивал слова.— Из какого кошмара он вышел?

— С земли. Но говорят, что он появился на свет где-то на полпути между Арктуром и Центавром. Лом утверждает, что его мать была первым помощником капитана, но он любит рассказывать сказки.

— Так, весь его вид — это инженерохирургия?

— Ну да,— ответила Ридра, спускаясь по ступеням.

— Так какого же черта они вытворяют это с собой? Они же ...как папуасы! Понятно теперь, почему приличные люди не хотят с ними иметь ничего общего.

— Для них это как татуировка для моряков — привыкли... А Лом к тому же мается от скуки. Не думаю, будто он сорок лет отработал пилотом.

— Так он еще никудышный пилот? Откуда тогда все эти разговоры о туманности Цезаря?

— Конечно, он ее знает. Но ведь ему уже почти сто двадцать лет. Известно, что после восьмидесяти рефлексы затормаживаются, и на этом пилотская карьера заканчивается. Он болтается от одного порта до другого, знает всех на свете, сплетничает и раздает советы.

На этих словах они вошли на рампу кафе, она нависала футах в тридцати над головами посетителей, сидевших у стойки бара. Над всем этим, точно облако, висел шар сорок футов в диаметре. Ридра взглянула на него и сказала Дэниэлу:

— Еще не началось.

— Так это здесь происходят так называемые бои?

— Угу.

— Но они ведь объявлены вне закона!

— Нет, закон так и не приняли. Во время обсуждения его замяли.

— А...

Они спускались, проталкиваясь сквозь толпы транспортников, и таможенник изумленно озирался. Многие из посетителей являлись обычными людьми, но последствия инженерохирургии у них вынуждали его то и дело таращить глаза.

— Я еще никогда не бывал в таком месте! — пробормотал он.

Женщины, напоминающие рептилий, смеялись и беседовали с грифонами и сфинксами, сверкающими металлической чешуей.

— Одежду оставите здесь? — спросила с улыбкой девушка у входа. Ее оголенная кожа переливалась зелеными искрами, а крупные кудри громоздились на голове розовой ватой. Особенно ярко сверкали груди, пупок и губы.

— Ни за что,— выпалил Дэниэл.

— Снимите хотя бы рубашку и брюки,— шепнула Ридра, стягивая через голову блузку.— А не то в вас сразу заподозрят чужака.

Она нагнулась, сбросила туфли и засунула их под столик. Расстегивая пояс, она перехватила перепуганный взгляд Дэниэла, усмехнулась и опять застегнула.

Таможенник аккуратно снял пиджак, рубашку и принялся развязывать шнурки на ботинках, как вдруг кто-то схватил его за плечо.

— Попался, таможня!

Он поднял голову и увидел обнаженного человека громадного роста с мрачным лицом, испещренным оспинками. Кроме мерцающих разноцветных огоньков, вживленных в шею, грудь, бицепсы и икры, у него не было никаких украшений.

— Это вы ко мне?

— Таможня, что ты здесь забыл?

— Простите, сэр, но я вас не трогал.

— Я тебя тоже не трогал. Пойдем выпьем! У меня нынче отличное настроение.

— Спасибо, но, видите ли, я...

— У меня сегодня классное настроение. Еще... пока... Но если ты против, таможня, тогда...

— Но позвольте...— Дэниэл в поисках поддержки оглянулся на Ридру.

— Здорово, пошли со мной оба, выпьем вместе. За мной! Зачем нам ссориться, правда?! — он решил обхватить Ридру, но она успела перехватить его руку.

Он раскрыл ладонь, на которой обнаружилось множество шрамов, неизбежных во время работы со стелларометром.

— Ты навигатор?

— Угу,— ответил он мрачно, и Ридра отпустила его руку.

— И почему же у тебя сегодня такое хорошее настроение?

Навигатор потряс головой. Его шевелюра была завязана узлом, а возле левого уха свисала черная косица.

— Потому что он нравится мне. И ты тоже.